Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен

взращивают разных очень опасных микробов — и в таком виде они могут стать «нулевыми пациентами», порождающими разрушительную эпидемию. Да, это случается не всегда — но никто рисковать не желает. Но суть моего «открытия» была не в этом, я понял (ну, наконец-то!), что современный менталитет уже полностью сформировался, и «технологические новшества» его не меняют. А в некоторых моментах даже сильно обостряют ранее существовавшие мелкие противоречия (надо тут еще добавить фразу «между трудом и капиталом»: звучит, конечно, в нынешнем первобытном обществе смешно, но по сути фраза будет совершенно верна).

И единственный вывод, который у меня получился, звучал так: давать новые технологии отсталым социальным структурам просто нельзя: они лишь увеличат, скажем, страдания народа. Но внедрять эти технологии все же необходимо: они помогают котикам обустроить сытую и счастливую жизнь. Вот только внедрять их следует строго «в отдельно взятой стране», причем в такой, где нынешний менталитет не сформировался. Или, что выглядит несколько проще, его можно легко и быстро у всего народа поменять. А проще это выглядит именно в нынешней «исторической ситуации», когда немногочисленные, но постоянно возникающие «группы отщепенцев» по сути дела «изгоняются» из уже сложившегося общества, а если они «вливаются» в общество другое, то и менталитет тут же меняют. Не полностью, конечно, но даже то, что я объявил о принципиально иной процедуре «принятия в племя», уже менталитет немного меняет: люди, которые прошли «через очищающую баню», уже и другие правила жизни в племени принимают проще. Та же Неряша или Васса «новые правила» приняли безропотно, и новые «пришельцы» четко следовали установленным мною нормам жизни. Наверное, им нравилось это не особо сильно, но вот жизнь в тепле и сытости из все же и с новым образом жизни примиряла — а то, что они на это пошли буквально от безысходности, делало такое примирение более быстрым.

По прикидкам, в «пешеходной доступности» где-то бродили еще четыре или даже пять групп таких же «потеряшек» — это если считать только тех, чьи следы мои «пришельцы» за прошедшее лето увидели. И не факт, что они нынешнюю зиму переживут: в теперешнем климате группы людей численностью менее дюжины взрослых просто обязаны полностью вымереть в третью зиму. Собственно, группа, которую Васса привел, согласилась пойти с ним только потому, что у них разбился последний глиняный горшок и им стало просто не в чем еду готовить. Конечно, мясо можно и на палочке над огнем поджарить — но для выживания людям нужна и какая-то растительная пища, да и воду без горшка именно зимой получить очень непросто. А жевать снег — это прямой путь к «далеким предкам», однако горшечников в группе просто не было. Эта «специальность» вообще может возникнуть только в группах численностью не менее полусотни взрослых людей: на первый взгляд лепка горшков не особо и трудна, однако людям не только лепильщика нужно прокормить, но и обеспечить его кучей «вспомогательных материалов», включая дрова — а «снабженцев» ведь тоже нужно в сытости держать. А когда один охотник может с трудом прокормить себя и семью из жены и одного ребенка, «дополнительные трудовые ресурсы» при меньшей численности населения выкроить становится невероятно сложно. При текущем уровне знаний и технологий сложно…

Но главной проблемой для нынешних хронотуземцев было отсутствие подходящих инструментов — а ведь простейший стальной топор уже способен творить чудеса! Я с помощью топоров изготовил пару настоящих санок в широкими полозьями — и теперь даже перетаскивание кабана за пять километров к стойбищу перестала быть неразрешимой проблемой. Как поступать с кабанами (имея мощный лук и стрелы со стальными «бронебойными» наконечниками) я знал очень хорошо, так что зима прошла исключительно сытно: все же всякого зверья в лесу действительно было очень много. А когда наступила весна…

Весна, как и в прошлом году, всерьез наступила уже в конце апреля. И все мое уже племя с бешеным энтузиазмом занялось сельским хозяйством. Конечно, пахать и сеять было еще рановато — но вот глину на берегу реки уже можно было накопать, да и дровишек нарубить при наличии топоров особого труда уже не составляло. Так что все строили «печки» вокруг пней на вырубленной зимой поляне неподалеку от домов и эти пни сжигали. Да, при этом сжигалось все: и пни, и почва, оставшиеся на земле листья (хотя все же листья народ по моему указанию сгребал и перетаскивал в «отдельно стоящие кучи») — зато на «обработанной» таким образом земле уже никакие деревья в ближайшее время вырасти не могли. И даже трава почти никакая не могла — а на земле образовывался хоть и не лучший в качестве удобрения, но для злаков годный слой золы. После этого земля перекапывалась («по неандертальской системе», просто острыми палками), на нее еще подсыпали смесь из прошлогоднего компоста, песка из реки и еще сколько-то лесной подстилки туда притаскивали. Но не прошлогоднего опада, а той, что под листьями была — и всего-то недели за три такой упорной работы у нас получилось именно создать поле размером, наверное, сотки в три, даже чуть больше. А когда пришла пора сеять все злаки, Неряша и еще одна тетка из «пришельцев» отправились в экспедицию. В город они отправились, а точнее, «в пригород». Тетки моими (и своими уже) успехами в рыбной ловле очень гордились, причем гордились скорее тем, что и сами научились так ловко рыбу ловить — и они, взяв с собой одну удочку, отправились в непростое путешествие. А через неделю вернулись, причем с добычей, за которой они и ходили: с четырьмя не очень маленькими репками. А еще они притащили горсть семян того растения, которое я по названию не опознал — а это оказалось просо. И все это они выменяли у девчонок, который послали вскапывать расположенный в паре километров от города «огород»: оказывается, нынешнее «растениеводство»– как сугубо «вспомогательный» вид деятельности, большей частью детьми (лет так с восьми до двенадцати) и обеспечивалось, их просто посылали в подходящих местах (которых все же очень немного было) грядки вскапывать, и детям с собой немного еды давали, причем имея в виду, что они сами себе все сготовят. Репу-то готовить просто: ее в золе всего лишь пекли. А просо — его детишки просто сперли в городе: оказывается, что если в репке сделать небольшую ямку и с просом внутри ее уже в золу запихать, то получается забавный такой «пирожок», довольно сытный. Но дети тоже дураками не были и сообразили, что немаленький налим будет гораздо сытнее —