Кавитри - Аман Дж. Беди

– Так тебе интересно или нет?

– О чем вы?

– О Ловце, Кавитри. Сегодня утром я получил наконец весточку из Азраайи.

Кави вся обратилась в слух.

– Он действительно там, как ты и надеялась, – сказал Битун. Встал, неспешно подошел к окну. – Мой консультант обещает дать тебе доступ к этому артефакту. И поможет им воспользоваться – при определенных условиях.

Напряжение чуть спало, Кави облизнула губы.

– При каких?

– Прежде всего, – кашлянул Битун, – ты должна знать вот что: его, этот Ловец, используют – точнее, использовали – для надзора за твоим народом.

Кави уже почти кивнула, когда до нее дошел смысл сказанного.

– Надзора? За нами? То есть крельцы за нами следили?!

– Ни в одном учебнике по истории, – старик жестом обвел соответствующий шкаф, – этого нет. Но знай: после Восстания Метхуна и падения Этурана тэму не прекращали сражаться еще минимум десять лет.

Кави вскинула брови. Ну вот, аппа, а ты говорил!

– Были бесконечные стычки, разбой, налеты, диверсии, атаки на каналы поставок. И крельцы ответили в двойном масштабе. Первым делом они запустили мощный пропагандистский аппарат.

Убийцы, насильники, паразиты, сосущие кровь добрых рааянцев. Выродки, только внешне похожие на людей. А на самом деле – мерзкие, злобные чудовища. Бойтесь их, преследуйте, уничтожайте!

О да, Кави хорошо знала, как это работает. Рааянцам настолько промыли мозги, что подобные призывы давно стали правилами жизни.

– Потом сформировали специальные подразделения. Их целью было выслеживать и ликвидировать тэму, которые не прекратили сопротивление. Эти группы использовали артефакт, позволяющий точно определить местонахождение человека на территории от горизонта до горизонта. Для этого требовался только образец его крови или кого-то из ближайших родственников. Артефакт действовал, но из-за относительно малого радиуса работа оказалась слишком монотонной и требовала много времени. И крови.

Тогда их артефакторы усовершенствовали этот прибор, создали, по сути, его новую версию. Радиус теперь покрывал всю территорию Раайи вдоль и поперек. Но у этого метода появились противники как в обществе, так и во власти. И вот, чтобы не злить тех и других, артефакт перенастроили. Теперь он выслеживал только тэму.

– Банки крови, – прошептала Кави. После падения Этурана крельцы заставили всех выживших пожертвовать большие объемы крови. И до сих пор хранили ее в магических сосудах.

– Да, – кивнул Битун, – именно для этого их и создавали.

Когда отец рассказывал о банках крови, Кави думала, что крельцы просто хотели потешить свои живодерские души. Но теперь стало ясно, зачем это понадобилось.

– За последние несколько месяцев Второго Восстания Империя вывезла все банки крови обратно в Крелин, – продолжал Битун, – и только Ловца оставила здесь. Ибо, как сказал мой консультант, «проклятая штуковина намертво срослась с Раайей».

Итак, Ловец здесь. Точнее, в Азраайе. И если то, что она о нем слышала, правда, он поможет отыскать аппу, Хагана и Камита. Сколько теперь братьям? Четырнадцать и восемнадцать? Узнают ли они ее при встрече? Ну конечно, узнают!

Кави загнала подальше не вовремя блеснувшую надежду.

– Что за условия, сахиб? – напомнила она.

Битун снова подошел к креслу и тяжело опустился туда.

– Ах, если б испытания показали, что ты маг… Все было бы гораздо проще.

– Так я и есть маг.

– Да-да, я не спорю. Но, – он предостерегающе поднял руку, – если сказать в Вэйголе, кто ты… то есть на что способна, тебя вряд ли туда возьмут.

Ну, разумеется.

Сахиб кивнул, подтверждая ее догадку.

– Увы, допуск к артефакту могут получить только зарегистрированные маги, их Клинки и студенты Вэйголы, – сказал он, подаваясь чуть вперед. – Я говорил, что мой консультант – артефактор?

Кави вытерла вспотевшие ладони о штаны.

– Да, говорили.

– А тебе известно, что во время обучения будущие Клинки часто служат телохранителями у городских магов? Причем не только у боевых, а вообще у любых, получивших официальное образование? Это, если угодно, такая форма стажировки.

Кави молча глядела на старика, пока до нее не дошло. Потом изумленно распахнула глаза. Сердце екнуло.

– Поступи в Вэйголу.

По коже побежали мурашки. Волоски на руках, ногах и даже на шее встали дыбом.

– Сделай это, и мой знакомый приведет тебя к Ловцу.

Глава 21

– Я сообщу Моджану, что мы все еще нуждаемся в его услугах, – сказал Битун, вынимая из кармана носовой платок. – Раз уж ты теперь, – он высморкался, – можешь сама себя лечить, это меняет дело.

– Нет, сахиб, – отвела глаза Кави, – я не хочу у него учиться.

– Не хочешь? – Он смерил ее недоверчивым взглядом, убирая платок обратно. – Но, Кавитри, никто другой в Бохане не сможет тебя тренировать.

Наверное, он был прав: никто в этом городе не согласится обучать тэму, им и с Моджаном-то очень повезло. Но ей больше не нужен наставник. Она чувствует меч. Знает, нутром чует, что ее мастерство боя – особое, более совершенное, и никакие упражнения этого не изменят. И оно придет, это мастерство, нужно только тренироваться. Нужно заставить себя сражаться, чтобы меч постепенно стал продолжением руки.

Но в этом-то и проблема: сперва надо преодолеть страх перед боем.

– Кавитри? – окликнул ее Битун.

Она вздохнула, но глаз не подняла. Глядела на мраморные плиты под ногами, на коврик ручной вязки между креслами, на серые хлопковые брюки Битуна, сухую бледную кожу его лодыжек, под которой угадывались суставы. Она никогда не верила ни в рок, ни в судьбу, но все вышло так, как вышло, – и у этого должна быть причина.

С ней-то все было ясно и понятно: ее путь сюда начался восемь столетий назад, в тот самый день, когда крельский корабль причалил к маленькой рыбацкой деревушке на тэллианском побережье. Когда крельцы обнаружили – или, по их словам, открыли – ее народ, который потом погнали на свою войну. Во всем виноваты они, это Кави знала твердо и могла доказать, обосновать и объяснить, хоть и вопреки всякой логике.

Но Битун… он-то почему сидел сейчас в обществе тэму? Как так случилось?

Кто угодно вместо него мог споткнуться там, на дороге, и точно так же оцепенеть при виде неуправляемой рикши. И уж наверняка любой другой сахиб счел бы смерть тэму справедливой платой за уцелевшие руки-ноги. И бросил бы ее гнить в канаве. Так почему там оказался именно он? Совпадение, случайное стечение обстоятельств? Нет, вряд ли, слишком уж гладко все получается. У этого тоже должна быть какая-то причина. И Кави подозревала, какая именно.

Битун щелкнул пальцами. Вздрогнув, она вскинула на него глаза.

– Кавит…

– Научите меня.

– Чему именно?

– Драться, – пояснила она, ткнув пальцем в его сложенные руки.

– Шутишь? –