Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

– Скоро всё пройдёт, конна… Сейчас тебе станет легче… Всё хорошо, я с тобой, милая…

Когда Морганна окончательно пришла в себя, Альберт ещё раз осмотрел её и ушёл к себе, попросив в случае чего его разбудить.

Приступ уже полностью прошёл, и его последствия почти исчезли – Хель почувствовала, как кончики пальцев слегка покалывает, в горле немного першит, и её потянуло чихнуть. Анна осторожно поднялась на постели. Из-под двери свет не горел, – видимо, уже успели потушить лампы в коридоре.

Ричард ворочался во сне: сжимал уголок подушки в кулачок, хмурился, что-то фырчал на своём сонном языке. Морганна по-настоящему залюбовалась мальчишкой, а затем наклонилась и нежно поцеловала его в макушку. Жалко будет прощаться с ним. Но Клаус хороший человек. Он сможет достойно вырастить ребёнка.

Она спустила ноги на пол и поджала пальцы из-за лёгкого холодка, пробежавшего по ступням. Пламя свечки забавно заплясало, и Хель вспомнила одну игру, которую как-то показывали другие сироты из их столичного приюта. Сначала Морганна размяла парой движений ладони, а затем подняла подсвечник на уровень своей груди и начала вглядываться в дрожание огонька в стекле, иногда специально выдыхая на него, чтобы образы в отражении были поразнообразнее.

Раздался стук в дверь. Хель застыла и отвернулась от окна, прикрыв ладонью пламя свечи. Стук повторился. Она выдохнула и отругала себя за излишнюю пугливость. Но прямо перед самой дверью вдруг остановилась и обернулась обратно к окну. Неведомый образ уже растаял в маленьком огоньке.

Морганна мягко надавила на дверь, чтобы плавно открыть её. Не хотелось скрипом разбудить Ричарда. Удивительно, что кто-то так поздно ходит по номерам.

– Я разбудил тебя, авира? – Нишант опустил лампу и прижал указательный палец к своим губам. Выглядел он очень взволнованно, так ещё и пытался отдышаться. – Наверное, странно видеть меня сейчас, здесь и в такое время, но я вынужден быть столь наглым.

– Здравствуй. – Морганна застыла и вгляделась в его глаза, после отступила назад и как-то неуверенно произнесла: – Проходи.

Она пропустила Нишанта в комнату и закрыла за ним дверь, всё ещё непонимающе поглядывая на внезапного гостя. Нишант снял плащ и огляделся в поисках места присесть. Заметив стул, уложил вещи на спинку и уселся. Морганна расположилась на кровати и прикрыла ноги одеялом.

– Какие же духи тебя вели, что ты нас нашёл?

Фаввара что-то вынул из своей сумки. Это был портрет той самой ведьмы, которая в детстве душила её. Морганна нахмурилась. На шее действительно был большой безобразный шрам.

– Что случилось?

– Шанти похитила эта ведьма. Она напала на нас дома. – Нишант уронил голову в руки, а портрет оставил на столе. Его плечи затряслись, а сам он был в шаге от рыданий. – А когда я пришёл в себя… какая-то женщина меня разбудила. Она быстро сунула мне в руки это и привела к какому-то подземелью. Я… думал, что вы уже в столице, а потому искал постоялый двор. Мне сказали, что здесь можно переночевать. Уже потом я увидел карету и… спросил, где вы ночуете.

Морганна внимательно слушала его рассказ и лишь под конец взяла в руки лист.

– Ведьма упоминала что-то ещё? Может, какой-то ритуал, обряд?

Нишант застыл и отрицательно помотал головой, но потом распахнул глаза.

– Она говорила про книгу. Та, кто помогла мне прийти в себя. Она… она ещё просила передать, что нужно успеть до праздника. – Фаввара задумался. – Вроде… Чёрный Полдень, да.

– Про какую книгу? – Морганна встала и подошла к своей сумке. Она вынула оттуда рукопись.

– «Им нужна книга из лесного дома». Так она сказала.

Морганна провела пальцами по твёрдой обложке в кожаной отделке, выкрашенной в тёмно-зелёный цвет. Железные уголки рамок были довольно холодными, а замок поблёскивал из-за лампы.

Хель вернулась и положила книгу на стол.

– Ты знаешь, что это такое?

Нишант мотнул головой.

– Чёрный Полдень – это особый праздник магии, проходящий раз в четыре сотни лет. В полночь этого события эфир может обретать такие масштабы силы, что ты и представить себе не можешь. – С каждым своим словом Морганна становилась всё серьёзнее. – В Чёрный Полдень фракции способны чуть ли не врата в Подземье открыть.

– А эта книга? Ты сможешь её открыть и прочитать? – Фаввара поднял на неё взгляд, но тут же поник. – Наверное, это могут лишь ведьмы.

– Нет. Могу попробовать. Не уверена, что получится. – Хель сняла сумку и вытряхнула её содержимое на стол. – Но я из шаманского рода. Мне нужны свечи.

XI. Кошмары

Светоч истины часто обжигает руку того, кто его несёт.

П. Буаст

Нишант глубоко вдохнул и посмотрел вниз. Из-под двери шёл приглушённый свет. Скорее всего, Альберт ещё не спал, однако не хотелось его тревожить. Пока Морганна готовилась к проведению ритуала, Фаввара был отправлен за её братом. Собравшись, Нишант постучал.

Сначала ничего не произошло, поэтому он ещё раз попробовал. Теперь раздался скрип половиц и звук шагов. Альберт открыл дверь и тут же нахмурился, сжав в ладони кинжал. Нишант сглотнул и отступил назад.

– Морганна попросила позвать тебя. Я объясню по пути.

– Хорошо. – Ал не стал приглашать в свою комнату, но и дверь не закрыл.

Нишант только на секунду шагнул внутрь, чтобы добавить:

– Морганна попросила взять свечи.

Альберт кивнул и продолжил уборку стола. Судя по всему, он обрабатывал кинжал маслом перед тем, как Нишант его потревожил. В углу стола были свалены опилки и щепки, а рядом с инструментами сидел крупный деревянный кот размером с ладонь. Хель всё ещё поглядывал на внезапного гостя, из-за чего Нишанту стало неуютно.

Это отличие между братом и сестрой он помнил ещё с их общего года обучения. Если Морганна могла до конца скрывать свои подозрения, то Альберт был довольно честен в своих мыслях. И хотя по отношению к сестре он, разумеется, был мягче, ей тоже никогда не врал. Фаввара вообще не мог вспомнить случая, когда Альберт, даже в шутку, кого-то обманывал. Если он не был уверен в своих словах, то предпочитал промолчать. Единственным человеком, который мог вывести его из себя, была Салем.

Салем Розберри всегда крутилась возле Морганны, зачастую даже держа её ручку. Других близких подруг Хель Нишант не мог вспомнить. Однако и саму девушку он помнил отчего-то плохо. Точно он знал, что она была чародейкой, которая удостоилась чести быть обученной какой-то магии от теней. Это произошло ещё до