Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

Пускай Салем и была близкой подругой Морганны, это не отменяло её своенравности. Однажды сам Фаввара стал свидетелем того, как она последними словами обложила бывшего жениха Морганны из-за какой-то его неосторожной шутки. Его, к своему сожалению, Нишант тоже знал. Эфиан Таш-Коч был чуть ли не самым заметным из приехавших в Варяжье курсантов. Они вместе учились ещё в медианской Академии, но не сказать, что дружили. Фаввара был вынужден терпеть его рядом с собой. И если быть честным, Нишант совершенно не понимал, как Морганна хоть что-то хорошее разглядела в этом человеке. Тем более что расстались они после того, как он поднял на неё руку. Что и в Атмании, и в Варяжье было просто непозволительно.

– Нишант. – Фаввара вздрогнул, когда Альберт положил ему руку на плечо. – Идём.

На рассказ Нишанта Ал отреагировал довольно спокойно, хотя и поддержал его, заверив, что они помогут. В комнате Морганны пахло травами, а сама она раскладывала порошки и жидкости рядом с цветами. На столе также стояли зеркало и резная чаша, рядом с которой лежал кинжал. Морганна молча взяла у брата из рук красные свечи и поставила по углам книги, а последнюю, пятую, с вырезанными рунами, оставила в руках.

– Теперь всё готово?

Альберт жестом попросил тишины, а после опустился к уху Нишанта и шёпотом добавил:

– Шаманские ритуалы проходят либо в полной тишине, либо под особую песню.

Фаввара кивнул и лишь ближе подошёл к Морганне, встав со стороны стены. Ал предпочёл расположиться со стороны кровати.

Хель что-то тихо шептала, поочерёдно зажигая каждую свечу по углам книги от свечи в руках, после чего поставила её напротив, налила немного чистой воды в деревянную чашу и принялась смешивать порошки до тех пор, пока жидкость не стала тёмно-малинового цвета. Теперь Морганна поочерёдно крошила туда сухие травы. Нишант заметил там даже листки огонь-травы. В полной тишине он, казалось, слышал собственное волнение.

Морганна тем временем взяла в руки кинжал и сделала небольшой надрез на пальце, после чего капнула пару капель в своё снадобье. И всё время что-то шептала. Нишант глазам своим не поверил, когда оно начало бурлить и пениться, а потом испаряться, оставляя лишь жёлтый порошок. Морганна внимательно осмотрела книгу и, взяв в одну ладонь чашу, начала что-то читать над каждой свечой. Ближняя к ней, левая, сначала слегка колыхалась от её шёпота, но, когда на неё попал волшебный песок, вдруг вспыхнула ярким красным и тут же потухла. В тишине раздался металлический щелчок.

Нишант заметил, как Альберт облегчённо выдохнул. Морганна продолжила ритуал. Следующая, дальняя левая, тоже вспыхнула, на этот раз пламя стало ярко-синим, и за ним также последовал щелчок. Дальняя правая зажглась серебристо-фиолетовым, а ближняя – зелёным. Когда осталась последняя свеча, Хель поставила её под зеркало, а чашу вернула на место. Она приложила левую ладонь к стеклу и подвинула ближе к себе бутыль с красной жидкостью.

Шёпот её стал громче, и Нишант смог различить знакомые слова на варяжском языке. Хель сняла крышку с сосуда и всыпала туда несколько щепоток, после чего поднесла бутыль к свече и склонилась над ней. И только после этого убрала руку с зеркала.

– Я увижу, – отчётливо произнесла Морганна на родном языке, не отрывая взгляда от отражения и не переставая водить дном вокруг пламени. – Я обрету. Я узнаю. Я пойму. – Она тут же снова повторила эти слова, после чего неудобно положила левую ладонь на центр книги. – Я увижу. Я обрету. Я узнаю. Я пойму.

Хель не успела договорить, как бутыль лопнула и вся жидкость внутри разлилась на её руку и потушила свечу. Она выронила осколки и отшатнулась, прижимая к себе левое запястье. Удивительно, но от красного «нечто» по-настоящему валил пар.

Ал одновременно с Нишантом кинулись к сестре, быстро окинув Ричарда взглядом. Тот на удивление продолжал спать. Вдруг погасли обе лампы на стенах, оставив гореть лишь огонёк напротив зеркала, что, казалось, затух из-за лопнувшего сосуда.

– Зеркало! Закрой его! – прошипел на Нишанта Ал, и тот быстро накинул на стекло свой плащ.

Хель сжала зубы и напряжённо заставляла себя дышать, чтобы не разбудить причитаниями и стонами ребёнка. Когда боль отступила, Морганна смогла осмотреть руку. На запястье проявился странный ожог – словно кто-то тонкой кистью очертил полумесяц серпа, а в его рукояти вывел две линии вверх.

Альберт тоже внимательно осмотрел рану сестры, но стоило ему дотронуться до странного белого знака, как он тут же отдёрнул руку. На его пальцах появился небольшой слой инея.

– Она ледяная, – прошептал он и ещё больше удивился, когда на его глазах знак начал таять, словно уходил под кожу.

– О богиня… Посмотрите. – Нишант указал на стол.

Железная рамка слегка сдвинулась, а замок медленно открылся, после чего книга сама раскрылась на первой странице. Хели подошли ближе.

– Что это был за обряд? – Фаввара укутал зеркало лучше и вообще отвернул от них, придвинув к стене. – Откуда ты знаешь, как её надо открывать?

– Это старый шаманский обряд. – Морганна тихонько задула свечу, и сразу же вспыхнули лампы. – Он называется «Истина». Я поочерёдно обращалась к каждому из Хранителей Семей духов. Сейчас лето, поэтому Хранитель Зимы Хорс спит, но, так как мы принадлежим его семье, на свече его знаки. В бутыли сок калиновых ягод – кровь Хранителя Весны Макоши, сама бутыль была из хрусталя – плоть Хранителя Гор Стрибога. Красное пламя – Хранитель Огня Семарг, зелёное – Хранитель Земли Даждь, синее – Хранитель Моря Ховала, а сиреневое – Дух Грозы Перун.

– Но ты не шаманка.

– Но шаманского роду, – строго отрезал Альберт. – Я понимаю, что ты взволнован и переживаешь, а особенно после случившегося, но сохрани благоразумие. Я не знаю, почему так вышло и что за знак проявился на Морганне.

– Но мне он кажется знакомым. – Анна задумалась и повернулась к Нишанту. – Вы сможете его нарисовать? Прямо сейчас.

Фаввара несколько секунд думал, но всё же согласился и быстро сделал схематичный рисунок. Альберт в это время поправил постель Ричарду и осторожно его потрогал. Мальчик спал, но был несколько прохладным.

Морганна первая приступила к изучению книги. Она внимательно вглядывалась в каждую схему, хотя и быстро пробегала по строчкам. Взгляд её тяжелел с каждой страницей. Наконец она отстранилась и пролистала к началу.

– Это гримуар. Вернее, первая его часть. – Морганна указала на какой-то символ в виде угловатой линии. – Всего частей три. И у каждой свой автор. – Теперь внимание было направлено на список из витиеватых закорючек. – Автор этой