Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

Глиннес и синеокая шерль «Карпунов» взошли на небольшой холм посреди островка, чтобы не упустить из вида удаляющийся челнок – теперь Дюиссану могло унести в открытое море. Силуэт лодки с одиноко сидящей фигурой постепенно уменьшался и потерялся в россыпи других лесистых отмелей.

Вернувшись с Фарерой на маленький пляж, Глиннес заметил:

– Если бы мы сумели как-нибудь развести огонь, здесь можно было бы неплохо устроиться – даже на пару дней… Неохота жевать сырую морскую живность.

– Мне тоже, – поморщилась Фарера.

Глиннес нашёл пару сухих палок и попробовал добыть огонь дикарским способом верчения, но не преуспел. С досадой выбросив палки, он вздохнул:

– Ночи здесь тёплые, но костёр бы не помешал.

Фарера глядела то в одну, то в другую сторону, стараясь не встречаться с ним глазами.

– Думаешь, мы здесь надолго?

– Пока мимо не проплывёт чья-нибудь лодка – как повезёт. Может быть, на полчаса, а то и на целую неделю.

Запинаясь, Фарера спросила:

– И тебе, наверное, захочется со мной… переспать?

Несколько секунд Глиннес изучал её лицо, потом протянул руку и прикоснулся к золотистому локону:

– Ты неописуемо красива. Стать твоим первым любовником было бы просто замечательно.

Фарера отвернулась:

– Мы одни… Сегодня моя команда проиграла, шерлью мне больше не быть. И всё же… – Помолчав, она медленно приподняла руку и тихо, без выражения сказала: – Смотри, кто-то плывёт.

Глиннес колебался. Фарера ждала, ни одним движением не выказывая нетерпения. Скрепя сердце Глиннес буркнул:

– Что-то нужно делать с этой дурой Дюиссаной и её дырявым челноком! – Подойдя к воде, он стал громко кричать и размахивать руками. Моторная лодка, управляемая одиноким рыбаком, изменила курс, и через несколько минут Глиннес и Фарера взошли на борт. Возвращаясь с моря, рыбак не заметил никакого челнока – возможно, Дюиссане удалось выбраться на один из островов.

Обогнув длинную косу, рыбак причалил к вельгенской пристани. Глиннес и Фарера взяли такси, попросив отвезти их к стадиону. По дороге водитель не переставал возбуждённо комментировать набег старментеров:

– Неслыханное дело! Увезли три сотни богачей, влиятельнейших людей со всей округи! И сотню девушек в придачу – этим не позавидуешь, за них никто выкупа требовать не будет. Спасатели, как всегда, опоздали – Покров, что с него возьмёшь? А бандиты точно знали, кто им нужен, остальных отпустили. Всё рассчитали до секунды – раз, два и готово! Получат выкуп – разживутся на славу!

На стадионе Глиннес немногословно попрощался с шерлью Фарерой, пробежал в раздевалку, снял форму «Танчинаров» и надел повседневный костюм.

Таксист подбросил его обратно к пристани, где Глиннес нанял небольшой быстроходный катер. Миновав косу, он свернул в Вельгенский пролив. Безжизненный свет авнесса окрасил море, небо, островки и берег в бледные тающие цвета, которым нет названия на человеческом языке. В полной, сверхъестественной тишине шипение и плеск рассекаемой килем воды казались почти оскорбительным вторжением.

Глиннес проплыл мимо островка, служившего убежищем ему и двум шерлям, и направился дальше в море, к небольшому архипелагу, куда унесло челнок Дюиссаны. Покружив у первого торчащего из воды бугра, поросшего кустарником, он не обнаружил никаких следов челнока или строптивой дочери гетмана. На следующих трёх отмелях тоже никого не оказалось. Осталось проверить ещё три маленьких клочка суши – за ними простиралось пустынное безмятежное море. На втором из них Глиннес заметил панически размахивающую руками грациозную особу в белой хламиде.

Узнав человека за рулём катера, Дюиссана сразу перестала прыгать и махать руками. Глиннес спрыгнул на берег, рывками вытащил моторную лодку на песок и привязал швартов к корявому корню, после чего огляделся по сторонам. Далёкая низкая береговая линия смутно темнела в нерешительном, почти сумеречном свете. Поверхность моря медленно и тускло переливалась, будто сдерживаемая плёнкой маслянистого шёлка. Глиннес повернулся к хранившей неприязненное молчание Дюиссане:

– Здесь очень тихо. Даже мерлинги, наверное, так далеко не заплывают.

Дюиссана смотрела на катер.

– Если ты явился, чтобы меня забрать, я готова ехать.

– Спешить-то некуда, – заверил её Глиннес. – Времени хоть отбавляй. Я привёз хлеб, варёное мясо и вино. Можно испечь паннаны и кворлей[31] – если повезёт, найдём пару курсетов[32]. Устроим пикник – скоро взойдут вечерние звёзды.

Капризно поджав губы, Дюиссана смотрела на берег. Глиннес подошёл к ней на расстояние протянутой руки – ближе, чем когда-либо. Девушка недружелюбно повернулась к нему, её золотисто-серые глаза бегали – Глиннесу казалось, что он угадывает в них торопливую смену противоречивых влечений. Наклонившись, он обнял её за плечи и поцеловал в холодные неотзывчивые губы. Дюиссана с силой отпихнула его кулаками и внезапно обрела дар речи:

– Все вы, трилли, кобели одной породы! От всех каучем разит, в голове ничего, кроме похоти! Что тебе неймётся? Никакого уважения ни к себе, ни к другим!

Глиннес рассмеялся:

– Есть хочешь?

– Нет. Меня пригласили на ужин. Если мы не уедем сейчас же, я опоздаю.

– Неужели? Ты стащила челнок, чтобы не опоздать на вечеринку?

– Ничего я не тащила. В любом случае челнок не твой, ты сам его украл. Кто виноват, что ты глаз не мог оторвать от этой холёной стервы, как её там? Удивительно, что ты с ней до утра не провалялся.

– Она боялась, что ты обидишься.

Брови Дюиссаны высоко взметнулись:

– Почему я вообще должна замечать, что ты делаешь и с кем якшаешься? Её заботливость оскорбительна!

– Ерунда всё это, – подвёл итог Глиннес. – Пойду поищу паннаны, а ты собери пока сухой плавник, костёр разведём.

Дюиссана открыла рот, чтобы возмутиться, но решила, по-видимому, что неповиновение ничему не поможет. Сделав пару шагов, она соизволила подобрать несколько сухих веток и высокомерно кинула их на песок, при этом поглядывая на катер. Но Глиннес почти целиком вытащил моторную лодку из воды – у Дюиссаны не хватило бы сил столкнуть её обратно. Кроме того, коварный Глиннес забрал ключ от замка зажигания.

Глиннес принёс две грозди паннанов, развёл огонь, выкопал из песка четырёх кворлей покрупнее, почистил их, промыл в море и положил на угли вместе с паннанами. Захватив хлеб и мясо из лодки, он расстелил на песке небольшую скатерть. Дюиссана наблюдала издали.

Глиннес откупорил бутыль вина и предложил Дюиссане выпить.

– Я предпочитаю не пить вина.

– Может быть, ты что-нибудь всё-таки съешь?

Дюиссана прикоснулась к губам кончиком языка:

– А что ты собираешься делать после еды?

– Будем отдыхать на песке и глядеть на звёзды, потом… Кто знает, что потом?

– О! Ты просто мерзавец, вот что! Знать тебя не хочу! Неряха и обжора, как все трилли.

– Бывают трилли и похуже меня. Устраивайся. Поедим, полюбуемся на закат.

– Я хочу есть и буду есть! – заявила Дюиссана. – А потом мне нужно домой. Ты знаешь, как