Космические мусорщики - A. Чемерис

***

Подкрепление

Катер замер недалеко от «Надежды», как хищный зверь, который подошел совсем близко к добыче, но не атаковал ее, потому что пока не решил как.

– Ну, почти все двигатели отказали, поэтому сбежать от него, выделывая фигуры высшего пилотажа, у нас не получится, – хмуро заключил Борис. – Запустим, действительно, кольцевой модуль. Терять нам нечего…

Кольцевой модуль, со скрежетом, неохотно пришел в движение после манипуляций Бориса на панели управления.

Искусственная гравитация восстановилась. Огромное окно в рубке снова было затемнено.

– Я в шоке, что этот корабль не только не разваливается на части, но и гравитацию может обеспечить, – усмехнулась Бэлла, опускаясь стопами на пол.

Гравитация, однако, усилила боль в ее раненой ноге, и женщина поспешила опереться о стену.

– Поверьте, Бэлла, мы все в шоке, – буркнул Борис.

Нина сделала несколько попыток дозвониться в Международный космический центр. Связи не было.

Рафаэль, между тем, вывел на экран ту скудную информацию о прибывшем катере, которую удалось получить через бортовые датчики.

– Вряд ли он оборудован ракетами, – заключил парень, отвечая на неслышный вопрос всех в рубке. – По энергетической сигнатуре выходит, что на нем нет тяжелых боевых установок…

– Не будем паниковать раньше времени, – заявила Нина.

Сама она, однако, с опаской то и дело поглядывала на радар, потому что была уверена: подкрепление прибыло не просто так. Скоро оно начнет действовать.

На несколько минут в рубке воцарилась напряженная тишина, которая была прервана уведомлением:

ВНЕШНЕЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ В ТЕХНИЧЕСКОМ ШЛЮЗЕ НОМЕР ДВА.

УГРОЗА РАЗГЕРМЕТИЗАЦИИ.

Нина, Борис и Рафаэль прильнули к экрану радара – оказалось, что катер подошел почти вплотную к «Надежде».

На экран было выведено изображение с наружных камер. Выяснилось, что из носовой части катера бьёт тонкий, но мощный лазерный луч!

Сначала Нине показалось, что луч направлен на сверхпрочный трос, который связывал корабль с пойманной капсулой. Приглядевшись, она постановила, что противник бьет в массивный узел внутри шлюза. Борис тоже быстро раскусил их план:

– Режут крепление, – констатировал он. – Спасают своих.

– Решили выдрать капсулу вместе с тросом и куском корпуса, – добавил Рафаэль.

ВНЕШНЕЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ В ТЕХНИЧЕСКОМ ШЛЮЗЕ НОМЕР ДВА.

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ШЛЮЗА.

– Разгерметизация произошла, а крепление они так и не выдрали, – заметил Борис.

Он даже нашел в себе силы нервно посмеяться:

– Ох, Нина. Не справиться им с твоей технологией…

Катер еще некоторое время тщетно корпел над освобождением капсулы, а затем… перестал. Лазер погас.

Хищник бросил грызть добычу, решив, что мясо попалось ему слишком жесткое.

– Что происходит? – удивленно проговорила Бэлла. – Они улетают, потому что потеряли надежду спасти своих друзей – от «Надежды»?

– Мне кажется, они никуда не улетают… – заметил Игорь.

Катер и впрямь не собирался уходить. Он медленно обошел корабль, словно изучая его. Затем приблизился к кормовой части центрального модуля «Надежды»…

Нина пристально следила за ним и, заметив остановку, спешно вывела изображение с ближайшей внешней камеры.

Лазерный луч вспыхнул снова. На этот раз сирена завыла мгновенно.

ВНЕШНЕЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ. РАДИАТОРНЫЙ КОНТУР НОМЕР ОДИН.

ПАДЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ СИСТЕМЫ ТЕРМОРЕГУЛИРОВАНИЯ.

Рафаэль побледнел и прошептал:

– Они убивают «Надежду». Убивают нас.

Луч неторопливо перемещался вдоль ребристых панелей радиатора, оставляя за собой глубокую полосу.

ПОВРЕЖДЕНИЕ РАДИАТОРНОГО КОНТУРА НОМЕР ОДИН.

ПЕРЕХОД НА РЕЗЕРВНУЮ СХЕМУ ОХЛАЖДЕНИЯ.

– Если они уничтожат радиаторы… – Борис нервно снял очки и протер их, – автоматика отключит системы одну за другой. Сначала двигатели, потом вычислительные блоки. Потом... все остальное. Мы обречены.

Не придумав ничего лучше, Нина запросила срочное соединение по аварийному межкорабельному каналу. С ее стороны это был акт отчаяния, и она не была уверена, что разговор состоится.

Однако ей ответили. Лазерный луч погас.

На другой стороне Нину встретило ледяное молчание, которое оказалось гораздо страшнее, чем бледная Шия с автоматом. Оно было похоже на саму смерть, с которой невозможно договориться; настоящее безжизненное ничто.

– Послушайте, остановитесь, – произнесла Нина, с трудом подавляя волнение. – Я отдам вам Шию и Роберта. Я имею возможность отцепить трос, и они полетят восвояси. Это моя технология, я ее разработала. Вы получите их. Только прекратите. Оставьте нас в покое.

Ответом на ее речь было шуршание эфира.

Затем последовало:

– Отцепите трос.

Голос был ни женским, ни мужским, а шепелявым, змеиным.

Лицо Нины – впервые за этот день – исказилось гримасой ужаса. Ей, этой рациональной Нине, вдруг показалось, что она имеет дело с описанным в мифах и легендах дьявольским, сказочным, а потому особенно страшным, бессмысленным, иррациональным, жестоким злом.

Женщина постаралась прогнать это холодящее чувство, вернуть себе самообладание и торопливо ответила:

– Хорошо, отцеплю! Даю слово! Уходите! Вы уйдёте, если я это сделаю?!

Вместо ответа снова послышалось шуршание.

Подождав несколько секунд, Нина положила руку на рычаг – тот самый, что отвечал за отсоединение сверхпрочного троса от корабля, – и уставилась на панель управления, усиленно соображая, как же следует поступить.

Вдруг на её побелевшую от напряжения руку легла ладонь Игоря.

– Нина, послушай, – прервал он ее размышления. – Это бесполезно. Ты ведь помнишь, что нам удалось подслушать? Они прилетели ликвидировать нас. Они попытались спасти Шию и Роберта – у них не получилось. Теперь они убьют нас вне зависимости от твоего решения.

Даже сейчас Игорь считал, что не стоит вестись на шантаж.

Его доводы показались Нине здравыми, но мало обнадеживающими. Она зажмурилась и проговорила в микрофон:

– Вам ведь никто не нужен, да? Вы не уйдете?

– Вы правы. Нам никто не нужен, – ответил шепелявый голос. – Вы свидетели. А мы исполнители, которым платят за результат.

Канал закрылся, и атака была возобновлена.

Сердце Нины ёкнуло, упало. Неужели исполнители просто убьют их – ради денег? Оставят умирать в сломанном корабле? Смерть будет мучительной, но недолгой…

Неужели все бессмысленно, и никакие маневры не помогли?

Нине даже подумалось, что Шию и Роберта можно было бы отпустить и просто так, из человеколюбивых соображений.

Лихорадочный мыслепоток Нины остановился, когда прозвучало новое уведомление:

ОТКАЗ РАДИАТОРНОГО КОНТУРА НОМЕР ОДИН.

ПЕРЕХОД НА РЕЗЕРВНУЮ СХЕМУ ОХЛАЖДЕНИЯ.

– Если они разрушат и второй радиаторный контур, нам конец, – постановил Борис.

Рафаэль вытер рукавом пот со лба.

– Мама родила меня не для того, чтобы я умер вот так, – заявил он, а затем обратился к Бэлле. – Лазерный резак из груди Александра с собой?