Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев

– Мне горько это слышать! – мягко, с сочувствием произнёс он. – Ситуация непростая. Но будет гораздо хуже, если вы своими необдуманными речами навлечёте на свои дома ещё большие беды. Тогда под стенами города, не приведи Зарог, можете оказаться и вы сами.

– Ты что, угрожаешь нам? – нахмурившись, спросил Матвей Стегловитый.

На его гладко выбритых щеках заиграли желваки.

– Да, верно. Угрожаю. Скажу больше. Если кто-то из вас – он, подавшись вперёд, обвёл пальцем бояр – подумает повторить подобные слова ещё раз где-то за пределами этих стен, то я решу, что Дума не помогает государю, а, наоборот, очень мешает. Тогда получится, что она не очень-то и нужна. А со всем, что бесполезно и, более того, вредит мне, я разбираюсь немедля! У нас не было уговора о том, что вам будет позволено вести крамольные речи. Это по-прежнему является преступлением против законной власти.

В подтверждение сказанных хозяином слов, Иван снял с пояса кинжал и с нарочито громким стуком положил его на стол, прямо перед собой. Бояре, затаив дыхание, застыли, глядя на переливающееся в свете факелов отточенное лезвие.

Роговолд, довольный произведённым эффектом, вновь расплылся в улыбке и, после недолгой паузы, встал. Он медленно обошёл стол, остановившись за спинами бояр. Движения князя были размеренными и неторопливыми. Он чувствовал себя уверенно.

– Поверьте, я разделяю ваше беспокойство, – спокойным тоном проговорил он. – Но, уверяю, всё под контролем. Да, какой-то подонок отравил воду! Но мы уже ищем его и, поверьте, вскоре найдём. И тогда его участи никто не позавидует!

– Есть ли какие-то подвижки? – осведомился Залуцкий.

– Думаю, голова городской стражи нам расскажет об этом лучше, чем кто бы то ни было.

Иван, с достоинством поднявшись, тщательно расправил свой изношенный, но, на удивление, идеально чистый плащ, вышитый серебром. Его холодный взгляд скользнул по лицам вельмож.

– В день, когда всё случилось, мои люди нашли тело убиенной Оксаны, известной знахарки, недалеко от колодца Всеслава. Известна ли она кому-то из присутствующих здесь?

Обменявшись озадаченными взглядами, знатные мужи, все как один, отрицательно замотали головами.

– Знахарка Оксана? – вдруг переспросил Туманский, и все тут же повернулись к нему. – Я слышал о ней! Мой тиун, Мартын, возил к ней свою дочь. Да и твой тиун, Тимофей Игоревич, насколько мне рассказывал управляющий, тоже. Да, точно! Ты отпускал его на пару дней, помнишь? Как она, кстати, помогла его жене?

От Остапа густо пахло вином. Все заметили это, едва он зашёл в зал. Обычно молчаливый и сдержанный, сегодня он был улыбчив. Мужчина только и искал возможности почесать языком.

Брови посадника поползли вверх, когда он услышал слова тестя. Сначала Тимофей даже решил, что ослышался. Но, поймав на себе вопросительные взгляды соседей по столу, понял, что ему не показалось. Покраснев, он задохнулся от вспыхнувшей в нём злобы.

«Какой недоумок!» – пронеслось у него в голове.

Глава столицы заметил, как Роговолд переглянулся с помощником. Они явно обратили внимание на слова Туманского.

– Не знаю такой бабы! – зло отрезал Тимофей. – Не слыхал ни о какой Оксане! К кому ходят мои слуги – меня не интересует, – и, обратившись к командующему стражей, добавил, желая увести разговор в сторону: – И от чего же она умерла?

– На её теле были глубокие раны. От ножа, – бесстрастно доложил Иван. – Её убили.

– И как это связано со случившимся? – поинтересовался Залуцкий.

– Мы считаем странным, что знахарку нашли мёртвой около колодца именно в этот день. Есть подозрения, что это она отравила воду, используя свои заговоры.

– Так что отбросьте свои мысли о гневе Владыки, обрушившемся на город и прочей нелепой чепухе, – добавил князь. – Мор – дело рук человека из плоти и крови. Врага, притаившегося среди нас.

Бояре, удивлённые словами Ивана, начали перешёптываться, выражая своё недоумение.

– Но зачем ей это? – снова спросил Залуцкий.

– Очевидно, что женщина пошла на столь тяжкое преступление не по своей воле. И была зарезана, чтобы не могла раскрыть имя того, кто ей заплатил.

– Вот ведь жалость! – всплеснул руками Тимофей. – Она на том свете, а преставившиеся, как известно, не говорят.

Роговолд пристально посмотрел на посадника.

– Да, мёртвые не говорят. Но убитая была сильной ведуньей. А ещё она была красивой женщиной, – не сводя глаз со столичного главы, продолжил государь. – Многие запомнили её. Мы опрашиваем людей. И стража у ворот детинца уже подтвердила, что видела женщину накануне случившегося.

– То есть князь намекает, что она посещала кого-то здесь, во внутренней крепости? – снова встрял отец Ирины. – И, следовательно, виновен кто-то из бояр, способных ей заплатить?

– Да, – согласился Роговолд. – Верное замечание, Остап Михайлович. Спасибо! Хорошо, что ты сегодня с нами. Твои речи помогают всем нам яснее понять случившееся.

Туманский, словно не осознавая значения произнесённых им слов, расплылся в довольной улыбке, услышав похвалу.

«Сучий идиот! Какой же недоумок!» – сжав зубы, выругался про себя Тимофей Игоревич.

– У нас уже есть подозрения, кому это могло бы быть выгодно, – подвёл итог Иван. – Уверяю, всего несколько дней – и предатель будет найден. И, конечно же, отдан под праведный суд.

На этих словах князь с улыбкой взглянул на притихшего посадника. Тимофей почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.

«Догадался», – промелькнула в его голове тревожная мысль.

– Я очень надеюсь, что так и случится, – подал голос Залуцкий. – Но поимка преступника всё равно не избавит нас от Владимира.

– От самозванца Владимира, – с нажимом поправил Роговолд. – Об этом не беспокойтесь, проблема решится со дня на день. Верно, Иван?

– Верно, – кивнув, подтвердил тот.

– Тогда на этом всё, – развёл руками государь. – Наберитесь терпения – и вскоре всё наладится. Ступайте!

Члены совета, кряхтя и перешёптываясь, начали подниматься со своих мест. Кланяясь Роговолду, они по очереди покидали зал. Посадник, поднявшийся из-за стола последним, молча последовал за остальными.

– Тимофей Игоревич! – внезапно, у самых дверей, окликнул его Роговолд.

Тот вздрогнул, остановившись. Вздохнув, он повернулся, натянув на лицо широкую улыбку.

– Да, Великий князь?

Роговолд, обойдя стол, неспешно приблизился к нему, заглянув в чёрные, словно угли, глаза.

– Мы давно не встречались. Всё ли у тебя хорошо? Не обижаешься ли ты на меня за это? Сам видишь – столько дел навалилось!

– Да, благодаря Зарогу, всё хорошо, – растянув улыбку ещё шире, закивал тот. – Какие у меня могут быть обиды! Я ведь и сам вижу – столько всего происходит! Верю, что скоро осаде конец, тогда и побеседуем всласть! – и, по-заговорщицки подмигнув, добавил: – Ты, главное, не