Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев

Вячеслав не видел лица младшего брата, но мог себе представить, насколько тот был возмущён.

– Ты вхож в лагерь! Больше некому.

– Да как ты смеешь предлагать мне предательство? А ну уходи, а не то я сам тебя выдам!

– Братец, они убьют сестёр. И бабулю убьют, и меня тоже. Всех до единого вырежут.

Молодой дружинник снова осёкся. Некоторое время он молча открывал и закрывал рот, подобно рыбе, которую только что выудили из воды.

– Как убьют? За что?

– За то, что ты переметнулся, предал. Весь род вырежут. Под корень.

– Твой князь – истинный бес! – накрыв побелевшее лицо ладонями, с отчаянием в голосе воскликнул Егор. – Угрожать беззащитным девочкам и старухе! Будь он проклят!

– Выбора нет, – не унимался Вячеслав. – Ты должен.

– Должен? С чего вдруг? Что мне такого дал твой хозяин, что я ему должен?

Он громко пыхтел, пытаясь восстановить самообладание.

– Как ты не понимаешь? Если я сделаю это – меня убьют! Мне некуда бежать отсюда!

– Братец, князь Роговолд смилуется и примет тебя назад! Своим поступком ты искупишь свою вину перед ним. Мы снова будем вместе, и девочки останутся живы!

– Нет, я не буду этого делать! Мы знаем, что у вас мор. Скоро Владимир возьмёт город, и твой князь лишится головы. Или его сожгут заживо – и этого Ивана, подлеца, вместе с ним!

Вячеслав покачал головой.

– Брат, он не возьмёт город. Даже если в Радограде умрут все, кроме сотни дружинников – вам не преодолеть стены. Они неприступны. Погода уже поменялась, ещё неделя-другая – и всё, осаде конец. Вам придётся уйти. А там – к Роговолду придёт подмога из Каменца или, того гляди, сам хан явится! Изборовскому князю конец, братец. Но если ты не согласишься – худо придётся не только ему, но и нашим сёстрам. Ваше дело – гиблое. Будет плохо, если из-за него пострадают Олька и Аниська.

Слушая Вячеслава, Егор задрожал, как от сильного озноба, но причина была не в стуже. Он сжал кулаки так крепко, что побелели костяшки пальцев. Грудь дружинника сдавило. Он вдруг ощутил себя загнанным в угол.

– Доклад!

– Покойно! – чуть помедлив, отозвался Егор.

“Покойно”, “Покойно”.

– Уходи к нам в лагерь, Вячеслав, – после раздумий предложил он. – Мы вместе пойдём к Владимиру. Расскажем всё. Он добрый, он защитит наших родных.

– У Роговолда есть люди в Изборове. Мы не сможем ничего сделать. Да и куда нам бежать, когда осаду снимут? Когда Владимиру самому придётся спасаться? Предлагаешь всю жизнь скрываться от мести государя? Скитаться, не имея своего угла? Такой жизни ты желаешь нам всем? Пойми, нет другого выхода, братец, нет!

От бессилия на глаза Егора навернулись слёзы. Издав звук, похожий на рык, он процедил сквозь зубы:

– Как же я ненавижу Роговолда! Ненавижу! Сволочь! Сука! – и, срывающимся голосом добавил: – Я не предатель!

– Я не считаю тебя предателем. Эта война – война князей. Мы не виноваты в их брани. Но девочки виноваты ещё меньше. Мы, как старшие, должны защитить их.

– Не мы, а я! Ты хочешь, чтобы за всё отвечал я один! Чтобы совершил злодеяние, взяв грех на себя! Ты обрекаешь меня на вечные страдания! Что я отвечу Зарогу, когда он спросит меня о том, что совершил?

– Ответишь, что спасал сестёр.

– Я никогда не попаду в Славию. Никогда не встречусь с отцом и матерью! – парень захлёбывался, проглатывая слёзы.

– Я бы занял твоё место, но ты ведь и сам знаешь, что не могу. Нет иного выхода. Это придётся сделать тебе. Но, если это поможет – я попаду в Навию, в вечное забвение вместе с тобой. Ведь это я заставляю тебя сделать такой шаг.

Егор ничего не ответил. Обхватив руками колени, он часто дышал. Сердце колотилось всё быстрее, мысли путались.

– Выжди удобный момент и убей его, – снова услышал он голос Вячеслава из-за щита. – А затем сразу беги наверх, к стене. Направление ты знаешь, каждый день там таскаешь тела. Стражу предупредят, тебя пропустят.

Младший не ответил.

– Ты сделаешь это?

– Ступай, брат, – глухо отозвался он.

Сквозь стену было слышно, как Вячеслав поёрзал на льду.

– Только не затягивай. И постарайся выжить. Всё будет хорошо, братец.

Молодой дружинник снова промолчал. Его слух уловил тихий шорох – ночной гость медленно пополз назад, к острову.

Вскоре наступила полная тишина.

Посеревшее на горизонте небо предвещало скорый рассвет. Парень, погружённый в тяжёлые раздумья, поднял взгляд к потускневшим звёздам. В сон его больше не клонило.

– Доклад!

– Покойно!

“Покойно”, “Покойно”.

Глава 8. Дочь за отца

В думском зале Радограда было шумно. Совет в полном составе сидел за столом, крича и переругиваясь, словно торговцы на площади. Роговолд, а также сидящие рядом с ним Тимофей и Иван, сохраняли спокойствие и с достоинством взирали на раскрасневшихся бояр.

Наслушавшись вдоволь, князь поднял руку, требуя тишины. Но возмущённые заседатели не обратили на его жест никакого внимания. Тяжело вздохнув, Роговолд коротко кивнул Ивану. Голова городской стражи, повинуясь безмолвному приказу, встал и, громко ударив ладонью по столу, проревел:

– А ну заткнули рты!

Его голос, словно раскат грома, прокатился по залу, заставив всех присутствующих замолчать. Ошеломлённые грубостью командующего, который даже не входил в состав совета, знатные мужчины медленно повернули головы в его сторону.

– Государь требует тишины! – твёрдо повторил Иван, скользя холодным взглядом по лицам замерших вельмож.

Члены Думы, заметив, что голова стражи настроен решительно, мгновенно притихли.

– Что ж, – улыбнувшись, произнёс Роговолд. – Теперь, когда порядок восстановлен, можно начинать. Я вижу у вас, уважаемые бояре, много вопросов?

Он сильно изменился по сравнению с тем, каким был несколько дней назад, когда в одно злополучное утро была потеряна большая часть его войска. Лицо мужчины всё ещё сохраняло следы истощения и усталости, но глаза, казалось, ожили и теперь светились прежней решимостью. Князь пристально, с присущей ему проницательностью, вглядывался в лица заседателей.

– Да, вопросов действительно много, – прищурив карие глаза, произнёс Андрей Иванович Залуцкий. – В городе мор!

– Вы очень внимательны, – кивнул Роговолд. – Но, как я имею удовольствие наблюдать, никого из Думы это происшествие не коснулось?

– Происшествие? Наезд телеги на человека – вот происшествие! – воскликнул Глеб Шлёнов. – А у нас настоящее бедствие! У меня умер тиун и несколько слуг! Мой дед растил их с молоду, учил. Тратил деньги на выплату жалования! И где они теперь? Гниют под стенами! Из-за твоего правления на Радоград и на мой дом снизошла кара Владыки!

Вельможи одобрительно зашумели. Тимофей, едва заметно улыбнувшись, перевёл взгляд