Хроники Затерянных Станций. Часть 1. Дом - Владлика Чистякова (Night train)

препятствия по кругу, – птица не видела, но все же ощутила, что Рыжий сделал очень умный вид. – Кстати, у «Коршунов» иные предпочтения. Ребячеств, как у «Когтя» вовсе нет. У них тоже скоро будет испытание, и я всем сердцем к ним хочу попасть! Заменить мой рыжий «хвост» на эти «крылья», из земляных нор выпорхнуть на свет! Но Сет вот против таких ярых изменений. Он не хочет с грохотом упасть. В «Глазе Коршуна» больше ценили мозг, их испытания, отнюдь, неоднозначны. В них проявляешь все свои уменья, а комиссия выносит свой вердикт. Чтоб доказать, что ты действительно достоин, нужно выполнить три сложные задачи, и они из года в год не повторяются. Шанс подготовиться к заданьям – невелик. – А ты, что скажешь мне об этом, незнакомка? Стоит попробовать, иль всё напрасный риск? Я вроде человек очень неглупый, но многим и в подметки не гожусь, – из приемника в вагончике Синицы раздался тонкий и весьма противный писк. – Только правду мне скажи, я не обижусь. Я на честность, незнакомка, не сержусь. Девушка задумчиво вздохнула. – Я не вправе делать выбор за тебя. Но считаю, что попробуешь – узнаешь, а не попробуешь – будешь долго жалеть, – отстукала девчонка на морзянке, длинный локон пальцем теребя. – И я не незнакомка, а Синица. – Нам приятно твою дружбу заиметь! Они общались каждый день, но ближе к ночи, постепенно раскрывая все секреты. «Лис» рассказал девчонке о насущных планах и не только «Когтя», но и «Змей». На счет последних все догадки подтвердились, и стали подлинными злостные наветы: «Кобры» «заползли» в земли «шакалов», чтоб освоиться средь них, да побыстрей. А «Коршуны», увы, были на грани – по ним ударил больно этот выбор. Когда друг нежданно предает, хочется не только волком выть. «Лис» проговаривал все это торопливо и, казалось, что приемник даже всхлипнул. Парень поведал, что задача Базы «Коготь» тылы товарища от недруга прикрыть. – Ты нам поможешь? – вдруг спросил морзянкой Рыжий, пока хмурился могучий небосвод. – К-каким образом? – опешила Синица. – У нас с Сетом есть один огромный план. Мы отвлечем «шакальего» радиста, а ты вместо него отправишь «код». Сообщение дойдёт в их главный центр. Устроим настоящий балаган! Они помчат спасать крупные точки, а мы тем временем своруем их припасы. Нас будет двое, «псины» не заметят. – Опасно, Рыжий…– Нет, Синица, не скажи! – Они сейчас могут подслушать твои планы. Код «на волне» передавать не безопасно. – Я не настолько глуп, поэтому загадка. И разгадают её только лишь моржи!Синица очень тихо рассмеялась и приготовила заранее блокнот, ведь молодой рыжий связист Станции «Коготь» сейчас снова будет шифровать. Птица схватилась пальцами за ручку. И всё же ей доставили хлопот: она еще не согласилась, между прочим, парням в этой афере помогать! Хотя, кого я обманываю…Она бы помогла в любом случае. Только вот девицу мысль зло кольнула: «Главарь обязан обо всем этом узнать…». И разлилась вина в её душе мутной субстанцией, клейкой и тягучей. Синица тяжело носом вдохнула, и начала в блокнотике писать. – Честно-честно расскажу ему о плане, – зашептала птица себе под нос. «Лис» продолжал читать свои загадки, а Синица выделяла саму суть. И то ли ей так шибко не везло, то ли в этот день отчасти скверен Хро́нос – безопсы́лочно Кудряш пришёл проведать. В оцепенении Синице не моргнуть.Страх окутал птицу с головой, а сердце бешено забилось в подреберье. Она совсем не слышала парнишку: в её ушах раздался белый шум. Птица вырвала страницу из блокнота и заметила: вожак пепельно-серый. Неужто он так сильно разозлился и сморщился от гнева, как изюм? «Как же его спровадить..?» – быстрая мысль мелькнула. – «Надо что-то скорее придумать, иначе начнется допрос!» – в очередной раз на его бестактность птица крайне ловко намекнула, ведь он, не постучав, в вагон ввалился. Зато внутри нее что-то оборвалось. – Пожалуй, мне стоит уйти, – он то ли спрашивал, то ли утверждал. В голосе звучали ноты грусти, но девушка была неумолима. Главарь стоял с недоумением в глазах, и чего-то от нее упорно ждал, но только вот она, к его несчастью, была весьма строга, невозмутима. – Ребята там снова играют, если хочешь с нами – приходи. Пораздумав, Синица кивнула, но ничего не стала обещать. Она молчала, на лице её читалась простая просьба: «Лидер, уходи.», и он ушёл, назад не оглянувшись, продолжая что-то под нос бормотать. Спустя минуту сорвавшись с места, птица взглянула в окошко: хмурый лидер, подобно камню, перед Станцией резко застыл. Повинуясь какому-то чувству, Синица рот прикрыла ладошкой: птица кожей ощутила вину, хоть никто её вслух не обвинил. Сев перед радио, она вновь стала слушать, но внимательность её совсем иссякла. Птица не могла сосредоточиться, и попросила «Лиса» замолчать: – Извини, дай мне одну минутку, – Синица на сидении обмякла. – Что-то случилось? – тут же выдал Рыжий, и птица всё решила рассказать. – Мне от самой себя, ребята, мерзко. Ощущение, что Базу предаю. О вас я даже вожаку не говорила, и мне безумно совестно пред ним! С испуга всё на свете позабыла, пришла к банальному коварному вранью. – Все в порядке. Позови его обратно. Мы с ним тоже познакомиться хотим! – Он сложный человек, – сказала птица. – На уме лишь безопасность и контроль. Ему точно будет это не по нраву, но обманывать его еще страшней. Только боюсь, что этим разговором причиню ему огромнейшую боль. Он может запретить с вами общаться, – Синица была в панике. – Ну, эй! Не суди всю книгу по обложке. Если доверяет – всё поймет. К тому же, помнишь, что тебе мы обещали? Если хочешь, мы вас с Базы заберём. Нашему городу нужны новые люди, а ваша Станция не единственный оплот! Я обещаю вам надежную защиту, я обещаю вам немыслимый подъём. Птица не знала, врёт он или нет, она всегда старалась быть поосторожней. В городе том жили и «Шакалы», её пугали их могучие клыки. От «Орлов» не знаешь, что и ждать, от «Кобр» же струится смрад истошный. А «Коршуны»… Еще одна загадка. Мысли девчонки были нелегки. – Хорошо, я с ним поговорю. А сейчас давайте план мы ваш обсудим. Кстати, сколько дней до исполнения? – Я в школе был всегда второй с конца! А Сет шестым, но только вот с начала. Надо