Конфедерат: Бросок на Балканы - Владимир Поляков

Да и скорлупе оставалось недолго, достаточно было бросить единственный взгляд морского офицера для понимания — этому бывшему пенителю морей осталось находиться над водой минуты три, может пять. А потом всё, только завалиться набок и на дно или туда же, зато на относительно ровном киле.

Фрегату «Гамидие» повезло больше. Именно фрегату, а не его командиру и наверняка немалой части офицеров. Им всем сейчас было… Их вообще не было, ведь снаряд главного калибра попал точно в рубку и броневые листы не выдержали, пропустили снаряд внутрь, где он и взорвался. Теперь то, что раньше было боевой рубкой, больше всего напоминало забытую на костре сковороду, содержимое которой жестоко дымило, чадило и вообще превратилось в угли. Само собой, фрегат потерял управление и теперь неизвестно, смогут ли оставшиеся офицеры восстановить управление и сделать это так, чтобы корабль не выкатился куда не нужно, слишком близко к кораблям адмирала Сэммса.

Другие корабли Али-паши тоже получали свою долю взрывающихся подарков. Просто они не были настолько опасными. Да, пробоины в бортах. Да, выбиваемые батарейные палубы, казематы, повреждаемые мачты и палубный настил с различными надстройками. Но такого, чтобы повреждения оказывались по-настоящему серьёзными — больше такого не было. Но миновало лишь два залпа, а там ведь и третий, и четвёртый, пятый… А вот шестой дать в этой удобной для Сэммса позиции уже и не получится, И пятый будет ли — ещё не имелось уверенности. То есть будет, но уже и позже, и не в такой удобной позиции.

Сражение было проиграно османами. Громко, показательно. Никто не осмелился бы сказать иное. У эскадры Сэммса на этом этапе только лишившийся башни крейсер и повыбитая казематная артиллерия у него и у броненосца, одного из четырёх. Вот у Дамад Мехмед Али-паши — уже три утонувших, несколько серьёзно повреждённых и это не конец. Зато число неповреждённых кораблей вот-вот сравняется с такими у Сэммса. И решение выстроить битву с расчётом на таранные удары, где оно теперь? Подходить на малую дистанцию и пытаться таранить корабли, на которых установили новый тип оружия, торпедные аппараты? Пока не будет выработана новая тактика, не проведены учения, не разобраны возможные варианты эффективного уклонения от торпед — подобное просто глупо. Исключительно артиллерийские дуэли на средних и больших дистанциях. Только так!

Деловой расстрел с наиболее удобных для американцев позиций — вот что сейчас продолжалось в сражении у Котора. Корабли эскадры Сэммса били не по слабым звеньям цепи, при возможности выбирать оставляя на потом старые, переделанные из парусников османские корабли. Первыми в прицел попадали современные броненосцы, фрегаты, корветы.

Последний из остававшихся без серьёзных повреждений современный османский фрегат «Косова» нещадно задымил. Помимо прочих попавших снарядов, ему «сбрили» одну дымовую трубу, а рядом со второй ещё в прошлом залпе рванул снаряд, изрядно ту перекосив. И даже флагман, «Люфти Джелиль», не остался теперь нетронутым. Разрыв снаряда в каземате правого борта. Два орудия выведено из строя окончательно, ещё одно можно было надеяться починить. Пробоина в корме и лишь чудом не задеты винты. Осколками от разорвавшегося фугаса осыпало боевую рубку. И звук рикошетящих осколков. Он сильно подействовал на находящихся внутри. Отрезвляюще!

Али-паша визгливо заорал на капитана Фарук-бея. На османском своём наречии, но Джон Фишер, если куда отправлялся, то старался как следует подготовиться. Оттого и долгие часы по вечерам и не только, заполненные изучением турецкого языка. Хорошо его изучить он не успел, но и того, чего достиг, позволило понять смысл. Адмирал требовал от капитана «Люфти Джелиль», чтобы тот выжимал из машин самый полный, желая оказаться как можно дальше от прилетающих снарядов. Осколки ведь уже были, а если они в рубку постучались, то дальше… дальше и снаряд может прилететь. Тот самый, который может два раза упасть и в одну воронку, и в одну рубку. Капитан Фишер видел и не такое в Китае.

Перерыв в обстреле позволил изрядно побитым османским кораблям начать разворачиваться, при этом всеми силами стараясь увеличить дистанцию между собой и американской эскадрой. И тут начало оформляться ещё одно, очень важное — разница в скорости османских кораблей. Ведь повреждённые корабли никак не могут двигаться с той же скоростью, которая у них была до начала сражения. Их капитаны и хотели бы, чтобы приказы «самый полный ход!» исполнялись, но не получалось. Совсем не получалось. А зная, какая предельная скорость у кораблей Али-паши и примерный максимум броненосцев и крейсеров Сэммса…

— Они начнут нас преследовать, адмирал, — вновь громко произнёс Фишер, обращаясь к Али-паше. — Вперёд пойдут крейсера, стараясь «стреножить» те корабли, которые удастся. И не станут останавливаться, охотясь за новыми целями. Добивать будут их броненосцы.

— Вы так думаете, Фишер-эффенди? — вкрадчиво поинтересовался Фарук-бей. — Эти американцы, они безумны, шайтаны овладели их разумом. Они им помогают!

— Тогда боритесь против шайтанов, — не выдержав, огрызнулся Джон Арбэтнот. — Остановите их продвижение той частью кораблей, которой уже не уйти. Пусть сперва немного посопротивляются, а потом спустят флаги, если хотят жить, или не спускают, если хотят «стать шахидами». Их выбор. Или от вашего флота останется ещё меньше, чем есть сейчас.

Как говорят русские и теперь начали говорить американцы: «Не в коня корм!». Британца вроде бы и слышали, но слова шли куда-то мимо, не останавливались и не воспринимались. Вежливые кивки, благодарность на словах, в то время как действия…

Паника распространялась. И по флагманскому броненосцу, и по другим кораблям османского флота. Казалось ещё немного и половина, а то и больше из числа капитанов или начнут спускать флаги или побегут в стремлении сохранить свои жизни к одному из ближайших портов, над которым развевается флаг Оттоманской Порты. Только до такого места нужно было ещё дойти. Могли и помешать. Требовалось предпринять те самые правильные в сложной ситуации действия, но Али-паша, но прочие!

Отступать малыми группами или самостоятельно — вот каков был отданный адмиралом приказ. Почему именно так? Возможно, другой приказ большинство его капитанов предпочло бы не услышать? Фишер не исключал и такое. Однако как бы то ни было, а принятое Али-пашой решение давало шанс одним и лишало его немалое число других. Что ж, Джон Арбэтнот Фишер, наблюдатель от Британии в этой, пожалуй, начавшейся войне, мог сказать с уверенностью: «Узнать удалось многое. Узнанное осталось только доставить по назначению, прямо в Адмиралтейство». А чтобы доставить туда, в Лондон, именно себя, обязательно живого, желательно здорового — тут оставалось только добраться до одного из османских портов, после