Когда снега накроют Лимпопо - Евгения Райнеш

— Хорошо, — кивнул я, надеясь между делом узнать координаты этого «преступника». — Только у меня сын…

Притихший от Рафиковых эмоций Чеб широко улыбнулся всем присутствующим.

— Да мы Светлану позовем, у нас там кошечки, собачки…

— Так пусто же! — изумился я.

— Пусто в поликлинике, а стационар работает как всегда. Плановые операции, капельницы, инъекции…

— Не хватало ему еще распятых на операционном столе собачек смотреть, — я возмутился, чувствуя себя хозяином положения.

— Так там есть палаты для выздоравливающих, — к уговорам, осмелев, подключился первый врач, тот, что сообщил о запое программера.

— Чеб, хочешь посмотреть выздоравливающих собачек? — наклонился я к сыну. — А я немного поработаю…

Глянул со значением на Рафика:

— Заработаю немного денег…

Владелец клиники пропустил «немного» мимо ушей, а Чеб радостно кивнул.

— Светлана! — тут набрал номер Рафик, — зайти ко мне!

Когда сероватая, без явных признаков возраста женщина увела Чебика «смотреть собачек», я повернулся к Рафику:

— Какие бонусы вы можете предложить клиентам за перенос приема?

— Тридцать, нет, пятьдесят процентов от стоимости, — горячо произнес Рафик.

— Хорошо. Я составлю общий текст для смс, вы посмотрите.

— Смс? — ветеринар явно не в курсе, как работают сервисы по он-лайн записи.

Он тут же подтвердил:

— Я в этом вообще ничего…

— Мы отправим рассылку дублирующимся клиентам с предложением перенести время приема за предложенный бонус. Какая-то часть психанет и уйдет, но практика показывает, что их будет очень мало. В основном, люди соглашаются пойти навстречу за плюшки. Где у вас сервер?

* * *

Как я планировал, ровно через три часа проблема была решена. В ожидании, пока бухгалтерия подготовит документы на выплату, Иван, тот самый парень, который осмелел в потоке речи Рафика первым обратиться ко мне, поил меня в ординаторской вкусным кофе из машины. Знаю такие, капсульные, и обожаю.

— Я собирался купить подобную, — сказал Ивану, щурясь от наслаждения, — решил, что цена вполне приемлемая, но когда увидел, сколько стоят сами капсулы…

Он улыбнулся:

— Продавцы предлагают организациям эти кофемашины почти даром…

— Как наркоторговцы, — понял я. — Машина — за копейки, а когда возникает стойкое привыкание, за каждую новую порцию кайфа вынь да положь…

Иван рассмеялся уже в голос.

— Вроде того…

Я подумал, что между нами установились достаточно доверительные отношения, и решил спросить:

— А этот ваш, программер, который устроил засаду с очередью, кто он, откуда?

— Тарас-то? Я с ним почти не знаком. Он редко здесь появлялся. Только сегодня и узнал его фамилию: Фомовский. Ну, когда шеф… возмущался.

Я понял, что Иван хотел дать возмущению шефа иное определение, но вовремя остановился. Все-таки я был чужим.

— Как все в Яруге связаны, — вздохнул, как будто не понял заминку. — Я-то приезжий, года три назад сюда как. Очень хорошо работал с Митричем. Думал всегда, что он нелюдим, а сейчас оказывается, его весь город знал. Удивительно, только во время похорон понял, как много народа к нему так тепло относилось.

— Есть такое, — кивнул Иван. — Но если вы про Тараса, то для него, как мне кажется, смерть Дмитрия Павловича — всего лишь еще один повод напиться. Личное отношение здесь не играет большой роли.

Он пожал плечами:

— Такой вот человек.

В дверь заглянула симпатичная девушка:

— Захар… Ой, извините, как по отчеству?

— Можно просто Захар, — ответил я.

— В бухгалтерии вас ждут. И еще потом Рафик Ильясович просил зайти.

Это были хорошие известия. Я пожал руку Ивану, который выразил надежду на то, что встреча наша первая, но не последняя, и отправился за милой девушкой по коридорам ветеринарки.

С удовольствием ощущая пачку денег в барсетке, я заглянул в уже знакомый кабинет хозяина клиники.

— Спаситель! — Рафик поднялся из-за большого офисного стола, широко улыбаясь мне навстречу.

— Вы преувеличиваете, — ответил я вроде бы скромно, но в то же время, интонацией намекая, что таки — да, спаситель.

— Садись, дорогой, — Рафик указал на единственное среди деловых стульев мягкое кресло.

Очевидно, оно находилось в кабинете исключительно и демонстративно для избранных.

Мы как-то быстро и почти незаметно договорились о дальнейшей совместной работе. Правда, таких барышей как при сегодняшнем форс-мажоре Рафик не обещал, но сумма за поддержание сайта в рабочем порядке была озвучена выше, чем «в среднем по больнице». Рафик Ильясович обладал несомненным даром убеждения: к тому моменту, как мы ударили по рукам, я уже и забыл, что вовсе не намеревался искать тут дополнительный заработок.

— У меня еще одна просьба, — вспомнил о настоящей цели своего визита, когда уже почти раскланялся. — Я делаю большую статью о Дмитрии Павловиче. Для «Лимпопо».

Рафик кивнул:

— Хорошее дело. Прекрасный был человек. И специалист от Бога.

— Вот-вот. Я и хочу, чтобы вы мне рассказали про него. Все, что знаете.

Владелец «Котопеса», если и удивился сначала, то теперь только поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее.

— Мы познакомились с ним, когда организовали наш союз, Литвинов уже работал в «Лимпопо».

— То есть это было…

— Пять лет назад, — уточнил Рафик

Я немного сник. Значит, он не знает частностей о пребывании Дмитрия Павловича в зверинце Оленевых.

— А до этого? Не может быть, чтобы никаких слухов не ходило, он же в частном зверинце работал. Неужели вам ничего не известно? Его семья, школьные годы, институт?

— Я только сейчас понимаю, что это странно, — вдруг задумался владелец «Котопеса». — Но и в самом деле… Никто не знает про семью Литвинова. Наверняка, Дмитрий Павлович приехал откуда-то… Но откуда? Литвинов «засветился» только когда случилась эта громкая история с арестом Оленева, и он стал работать в «Лимпопо». Бывший губернатор никого не пускал на территорию зверинца, документы на зверей были в порядке. Ветеринар там жил как в неприступной крепости. А потом… Он как-то появился и все. Словно всегда был. Странно… Мы общались только по работе: совместные консультации, общие собрания… Вот чумка собачья по городу ходила, собирались, чтобы скоординировать план действий. А личное… Он никогда ничего не говорил.

— Он писал какую-то научную работу, кажется, проводил эксперименты, вы в курсе?

— Ну, это, конечно, знаю, — кивнул хозяин клиники. — В нашем союзе не так-то много пишется научных трудов. Дмитрий Павлович готовился к защите кандидатской по теме изучения полиморфных цепочек генома львов.

Я отреагировал довольно вяло, не смог скрыть разочарования:

— А для чего это?

Может, ожидал тут же услышать какую-нибудь тайну, вроде того, что Митрич проводил опыты скрещивания человека с диким зверем. Такой вот «Остров доктора Моро». А тут: полиморфные цепочки генома….

— Нет, ну а как же? — удивился Рафик Ильясович. — Это очень важная для практического применения работа.