Владыка запада - Владимир Александрович Сухинин

– Иль? – удивленно спросил Артам и ослабил хватку. – Что ты тут делаешь?

– Я тут по делам. А вот ты что тут делаешь, старая потаскуха? – визгливо закричал хранитель. – Отпусти меня, тварь.

В пылу сражения Артам забыл, что на нем иллюзия Надежды, и удивленно спросил:

– Почему ты называешь меня потаскухой? – Он отпустил хранителя. Тот сел, потер лоб.

– А как тебя называть, если ты всю свою жизнь трахаешься с кем попало: и с каторжниками, и со стражей? Ты падший тифлинг, поднявший руку на бога!

– Да какой ты бог? – спокойно ответил Артам. Он вложил нож в ножны, и тот исчез. – От тебя убежали тифлинги.

– Да потому что твоя внучка-тварь рассказала о моем промахе другим…

– Ну я же говорю, что ты никто и имя тебе никак. Говоришь, бог, а сам не можешь даже тифлинга удержать. Что ты тут забыл? Помогаешь Иехиль?

– Нет, – недовольно ответил Иль, на колкость «тифлинга» он не обратил внимания. – Я хочу помочь Артаму и разрушить планы этой бледной пиявки.

– Так он ушел другим путем, его выводит гремлунка, – ответил Артам. Он уже пришел в себя, страх прошел, а в голове появилась ясность и понимание ситуации.

– Как гремлунка?! – воскликнул удивленный Иль. – Иехиль сказала, что она не сможет ему помочь…

– Вот, как видишь, смогла, я его согревала, пока она не пришла, теперь вот пробираюсь отсюда подальше.

– А ты откуда знаешь об этом подземелье? – подозрительно спросил Иль.

– А ты откуда? – в ответ спросил Артам.

– Неважно, – отвел в сторону глаза хранитель. – Снова Светлый вмешивается, – зло прошептал он. – Так куда, говоришь, они пошли? – спросил Иль.

– Я не говорила, куда они пошли. Иди ищи, бог без тифлингов.

– Сама дура, – огрызнулся Иль и исчез.

– Ага, говорил, что помогаешь Артаму, – покачал головой Артам, – если бы так. Но твое перемещение показывает, что ты, хранитель, с богиней заодно. Побежал докладывать… Ничтожество….

В сумрачных залах дворца архимага, под магическим куполом, который, казалось, дрожал от напряжения, на высоком золоченом троне восседала богиня смерти Иехиль. Ее бледное лицо, словно высеченное из мрамора, было холодным и непреклонным, а в глазах горел мрачный огонь решимости. Она знала, что этот город – ключ к ее победе в битве с ледяным драконом, чья мощь угрожала всему Западу. Без этого города дракон не мог полностью подчинить себе земли и распространить свое влияние.

На востоке его владения давил дракон-хранитель, на юге – демоны, а в центре, как заноза в сердце, торчал Город мертвых. С запада же, словно волны бушующего моря, набегали люди, жаждущие крови и мести. Иехиль знала, что ее план точен, как лезвие кинжала. Она была уверена, что ее расчет, ее хитрость и мудрость заставят дракона принять ее условия.

Условия были просты, но жестоки: Иехиль хотела стать не подвластной, а равной, соратницей ледяного дракона. Даже печальный опыт ее сестры Нарны, чьи попытки найти компромисс с драконом закончились трагически, не смог остудить ее решимость. Иехиль считала себя умнее и хитрее прямолинейной Нарны, и ее уверенность в своей правоте была непоколебима.

Дракон, не имея возможности взять Запад под полный контроль, был обречен на поражение. Рано или поздно это должно было случиться. Дракон должен будет это понять и принять ее условия. Иехиль была убеждена, что они с ледяным драконом не соперники. Она властвовала над миром мертвых, он – над миром живых. В ее понимании этого было достаточно для разумного решения, для разделения власти и достижения компромисса.

Артам, смертный человек, был лишь пешкой в этой смертельной игре. Он стал слабым звеном в планах ледяного дракона. В драконе как человеке жили чувства любви и преданности. Преданность и любовь дракона к названному брату были ее оружием, ее ловушкой. Она считала, что дракон, находящийся в плену этих чувств, движимый долгом и состраданием, не сможет устоять перед ее волей. Иехиль готовилась к решающей битве, зная, что на кону стоит не только ее власть, но и ее судьба.

Она сидела с закрытыми глазами и следила за действиями мертвяков. Их нужно было держать в своей воле, и для этого она использовала одного архимага из бывшего великого круга магов древности, лича в красной мантии, архимага огня. Она направляла его действия, а он управлял мертвяками. Ее задумка сразу не удалась. Артам сбежал, и ему помогла тифлинг, вернее, двое тифлингов: девочка, что ранее была его судьбой, и ее бабка, проклятая тифлинг, ранее служившая Илю. Иль по молодости и неопытности потерял своих тифлингов, а Иехиль вообще не имела власти над ними. Ее мир – это мир усопших душ и восставших мертвяков, в телах которых жили низшие духи – юшпи, вот они ей были послушны.

Артам не только сумел сбежать с площади, но и отбить две волны зомби, что бросились вслед за ним, и дал возможность сбежать тифлингам. Ловушка, искусно расставленная Иехиль, не сработала, но у нее был запасной вариант. Ее хитрость, как казалось ей самой, не имела границ. Искусство обмана и коварства было в ее крови, которая ледяным потоком медленно текла по синим жилам. Ей неведомы были чувства любви, привязанности и доброты. Холодный расчет, безжалостность и презрение к людским жизням были ее сутью. Казалось, что в ее жилах течет не кровь, а ужасающая струя смерти и ненависти ко всему живому. Мир живых ей был чужд. Он напоминал ей о ее роли – прозябать среди мертвых неприкаянных душ. Сердце ее закаменело и превратилось в ледяной комок.

«Один – один, Иехиль», – услышала она насмешливый шепот и с силой сжала платок в руках. Мальчишка бросил ей вызов. Пламя жгучей ненависти охватило ее душу.

«Уничтожу, разорву и положу останки под ноги этому наглому дракону», – острой иглой прострелила ее мозг мысль, на губах заиграла сладострастная улыбка.

Без мертвяков она не могла видеть Артама и ждала, когда такая возможность появится. Иехиль была полна терпения.

– Иехиль!.. – Зал дворца разорвал взволнованный голос Иля: – Он уходит… Ему помогает жена-гремлунка…

– Куда? – открыла глаза Иехиль.

– По маршруту, где стоят негаторы.

– Хорошо, мой мальчик, – нежно произнесла Иехиль, – ты достоин награды. Его там будут ждать. Иди, и как только он и его жена пройдут в последний туннель, отключи расположенный там негатор.

– Ага, сделаю, – радостно закричал Иль и тут же исчез.

– Тупица, – проводила его пустым взглядом Иехиль. Ей оставалось ждать последнего акта этой драматической пьесы и восторжествовать над потугами глупых смертных противостоять ей.

Роза