Дело о чёрном рыцаре - Лариса Куницына

камень. И проснулся. Он стоял здесь, такой чёрный и большой. Наверно, это была полянка, потому что я решил, что я маленький и у меня снова кошмар. Как в детстве. А он протянул руку и… Я бросился на него. Ему не нужно было тянуться ко мне, потому что я сразу же напал в ответ. И он убежал, а потом и ты тоже. И я остался один.

Лис всхлипнул.

— Ну, Джин Хо, — Марк потрепал его пушистый загривок. — Ты наверное ещё не до конца проснулся. Когда проснёшься, ты вспомнишь, что это вовсе не призрак и не кошмар. Это какой-то человек, стащивший латы из склепа.

— И он пришёл сюда, чтоб напасть на тебя? — лис снова взглянул на Марка и его большие уши напряжённо поднялись. Марк видел золотой блеск его опаловых зрачков. — Теперь он хотел убить тебя?

— Возможно, — Марк ссадил его на постель и, подтянув одеяло, набросил себе на плечи. — Он хотел схватить меня, но на него из-под одеяла выскочило что-то белое, лохматое, зубастое и к тому же издавшее грозный звериный рык.

— Это не смешно, Марк! — лис сел, постепенно увеличиваясь в размерах, и из-за его спины появилось ещё несколько пушистых хвостов, которые нервно колотили по простыне. — Этот негодяй хотел убить тебя, но, по счастью, я был рядом.

— И снова спас меня!

— Это да, но я не о том! Почему ты меня не слышишь? Он пытался убить тебя.

— Верно, он решил поставить последнюю точку в этом мрачном спектакле. Он довёл до смерти Беатрикс де Фурже, убившую Клеменцию, а теперь намеревается разделаться со мной.

— И что ты об этом думаешь?

— Я ещё раз убедился в том, что это живой человек, а вовсе не призрак Ива де Роше. До него, наверно, дошли те слухи, что разнеслись после смерти Чёрного барона, и он решил, что я повинен в его гибели. Но сам де Роше прекрасно знал, что я ни в чём перед ним не виноват, и даже наоборот. Это во-первых. А во-вторых, я видел, как он улепётывал. Как думаешь, призрак испугался бы демона?

— Не знаю насчёт призрака, но человек точно не остался бы равнодушен к моему свирепому оскалу! — и он широко улыбнулся, продемонстрировав всё великолепие своих больших и острых зубов. — Что будем делать?

— Спать, — пожал плечами Марк и, расправив одеяло, лёг. — Я думаю, что до светлого утра он попытается ещё что-нибудь предпринять. Мы будем к этому готовы.

— Ага! — кивнул лис и улёгся рядом, положив голову ему на живот. — А потом мы его поймаем и, если он плохой, ты разрешишь мне его съесть.

— Посмотрим, — пробормотал Марк и закрыл глаза.

Тайна гибели Чёрного барона

Утро снова было тёмным и, проснувшись, Марк долго лежал в постели, с непонятной тоской глядя на чёрный провал окна. Ему вспоминался Ив де Роше, но не тот надменный, наряженный в голубой бархат придворный, который без конца изводил его своими колкостями. Он снова видел лежащего на войлочном плаще израненного воина. На кривой повязке, стягивавшей его грудь, темнело кровавое пятно, красивое бледное лицо было покрыто бисеринками пота, а тёмные глаза горели лихорадочным огнём.

— Не перебивай меня, де Сегюр, — снова слышал он его молящий голос. — У меня мало времени, а нужно сказать так много…

И Марк покорно смолкал, чувствуя, как разрывается его сердце от невысказанных слов утешения и прощания. В последние минуты своей жизни гордый Ив де Роше наконец признал его равным и достойным доверия. Он передавал ему свои мысли и чувства, которые Марк должен был донести до любимой Клеменции, до матери, до единственного и нежно обожаемого сына. Марк впитывал его прерывистый шёпот, стараясь запомнить каждое слово именно таким, каким оно было произнесено. Он сжимал в руке слабеющие пальцы человека, которого мог бы теперь считать своим другом, и кивал, обещая, что выполнит его последнюю волю. И Ив поверил ему. Это Марк понял по тому, как прощальная улыбка коснулась его губ, он наконец позволил себе сдаться в борьбе за жизнь и на всегда закрыл свои карие глаза. Он умер спокойным и умиротворённым, будучи уверенным, что смог проститься с теми, кого любил. А Марк ещё долго сидел у его ложа, держа в ладонях безжизненную руку и глядя на его снова ставшее таким красивым лицо.

Под боком сонно заворочался лис, и в темноте вспыхнули его опаловые зрачки, а потом мокрый нос ткнулся в щёку. Марк уже привычным движением нащупал и почесал его ухо, а потом откинул одеяло и поднялся.

Когда в дверь постучали, он был уже на ногах и полностью одет. Появившийся с тазом и кувшином Эдам посмотрел на него озабоченно.

— Скоро принесут завтрак, мой сеньор, — сообщил он. — Господин де Фурже велел разнести еду по комнатам, потому что считает общий завтрак неуместным.

— Его можно понять, — кивнул Марк и внимательно взглянул на оруженосца. — Что-то ещё?

— Ничего такого, — как-то неуверенно пожал плечами Эдам. — Просто я поссорился с рыцарями барона де Шамбле и чуть не вызвал их на дуэль, но вовремя вспомнил, что вам это вряд ли понравится.

— И что было предметом ссоры?

— Они отзывались о вас крайне неуважительно.

— Как именно?

— Они сказали, что это вы предали барона де Роше и потому он погиб. Он будто бы торопился вам на встречу, полагая, что вы ведёте бой с отборными силами алкорских наёмников, но сам угодил в их засаду, а вы так и не прибыли ему на помощь.

Марк настороженно взглянул на него.

— Де Роше знал, что под Монтеньи стояли ландскнехты?

— Да, за пару дней до этого лазутчики доложили ему, что они ставят там лагерь. И потому, получив приказ выступить туда на встречу с вами, он торопился, полагая, что вы уже ведёте там бой. Но вас не было. И всё время, пока они сражались, он ожидал, что вскоре вы прибудете с подкреплением, но так и не дождался. Они открыто винят в этом вас и говорят, что король Арман просто приказал всем, кто говорил об этом, заткнуться. Он прикрыл вашу ошибку или ваше преступление, потому что вы были его любимчиком. Это они так говорят.

—