Кто остался на трубе - Сергей Тамбовский

— Да, похоже… а мать медсестра в клинике.

— Я слышал, медицинский персонал у вас очень неплохо зарабатывает, да?

— Да, неплохо…

— А что у вас здесь с национальным вопросом? — зачем-то полез в эти дебри я. — Вы же все из разных стран приехали, на разных языках говорите… ну то есть раньше говорили — никаких трений не возникает?

— Чтобы совсем никаких, не могу сказать — сам же имел дело с неграми и мексиканцами…

— Да это понятно, — поморщился я, — я вообще-то про людей белой расы говорил — у выходцев из Ирландии с бывшими англичанами все ровно? А с немцами или допустим с евреями?

— Евреев ты лучше не затрагивай, — сурово посмотрел он на меня, — искренний совет даю… а с остальными… ну бывает иногда что-то, но очень редко. Вот с неграми вопросов гораздо больше.

— Негров значит можно затрагивать, — улыбнулся я, вспомнив, что будет с этой темой лет через 15–20.

— Угу, пока можно, — мы доели свою мексиканскую еду и отправились на поиски затерянной Пичтрее-стрит, где стояла и проводила службы та самая Пресвитерианская церковь.

Я прикупил в газетном киоске карту города, поэтому наше путешествие было недолгим — всего-то четверть часа, рядом с большим Морнинг-сайд-парком стояла она. Джон по ходу движения начал, наконец, пытать меня о цели нашего приезда.

— Зачем тебе вообще нужна эта церковь? — спросил он, — я так и не понял.

— Мне собственно не церковь нужна, а один ее прихожанин, Марком его зовут.

— Хорошо… — сделал поправку Джон, — а Марк тебе зачем нужен?

Я прикинул кое-что к носу и решил расколоться — Джонни парень надежный, а без помощника мне тяжело будет.

— Этот самый Марк через 5 лет застрелит Джона Леннона…

— Да ты че… — встал, как вкопанный, он, — откуда ты это можешь знать?

— Помнишь, я рассказывал, как в Нижнереченске ко мне во сне приходили памятники в гости?

— Помню, Ленин с пионером,- буркнул он, — и при чем тут они?

— А притом, дорогой Джонни, — отвечал я, — что визиты памятников не прекратились с переездом в Америку — неделю назад мне ночью явились 3 ваших памятника…

— Какие именно?

— Вашингтон, Бык с Уолл-стрит и Статуя свободы…

— И что они сказали?

— Что Леннона замочит этот вот Марек Чепмен… в декабре 80 года.

— Повезло мне на экстрасенса нарваться… — буркнул Джон, — и что ты собираешься с ним делать? Ну, чтоб Леннона уберечь…

— Пока не знаю, — честно признался я, — на месте определюсь… если что, я буду импровизировать, а ты подыгрывай.

Церковь эта оказалась совсем даже не голым прямоугольником, как в Швеции, например, а вполне себе красивым архитектурным сооружением с колокольней в 50 метров высотой. Вход в нее прямо с Пичтрее был, я и зашел туда, недолго думая. Кепку не забыл снять и Джону напомнил про это. Внутри оказался длинный зал с кафедрами по бокам и амвоном вдали. В зале рядами стояли скамейки, и на них даже сидело несколько американцев.

— А тут креститься принято? — уточнил я у напарника.

— Насколько я знаю, — тихим шепотом отвечал он, — нет, не надо этого делать… у англикан, по-моему, допускается, а у всех остальных протестантов нет…

— Хорошо, не буду… надо поговорить с каким-нибудь сотрудником, — решил я после осмотра местности, — где их здесь искать?

— Думаю, что вон там кто-то должен быть в курсе…- и он указал на прилавок справа от входа, где были разложены книги, брошюры, крестики и свечки.

Мы с ним подошли к прилавку, для приличия я купил 2 маленькие свечи, после чего завязал разговор.

— Доброе утро, — сказал я, — мы ищем одного вашего прихожанина, его Марком зовут.

— Приветствую вас, молодые люди, — вежливо ответила служительница в черном платье и черном же платке, — а зачем вам нужен Марк?

— Мы из Нью-Йорка здесь проездом, — нашелся я, — привезли посылку от наших общих знакомых — они просили передать, раз уж мимо едем…

— Можете оставить посылку у меня, я передам, — тут же предложила она.

Ага, щас, подумал я, все бросим и побежим оставлять у тебя что-то.

— Нам еще на словах надо бы передать кое-что, — выкрутился я, — поэтому лучше лично повстречаться.

— Даже не знаю… — затуманилась служительница, — у нас не принято раскрывать сведения о сотрудниках…

— Хорошо, не раскрывайте, — глубоко вздохнул я, — но тогда может быть передадите ему записку с адресом, где мы остановились — если захочет, зайдет… ну а на нет и суда нет (по-английски эта поговорка звучала так — if not, then not).

— Давайте вашу записку, — быстро согласилась она, а я начиркал в блокнотике адрес нашего отеля, вырвал листок и передал ей.

Мы вышли на улицу, и тут Джон подал мне новую идею.

— Сомневаюсь я, что он придет, — сказал он, — вот такой вариант еще есть — если твой Марек состоит в штате этой церкви и давно здесь живет… он ведь давно живет тут?

Я честно постарался вытащить из памяти эти сведения, не смог и на всякий случай покивал головой.

— Год как минимум, если я ничего не путаю.

— Тогда у него должен быть телефон, записанный в телефонный справочник… у нас ведь их ставят по умолчанию, не как у вас в России…

— Да, ты прав, — с горестным вздохом заметил я, — с телефонами в России беда просто… а где мы возьмем телефонную книгу?

— Вот же проблему нашел — в любой телефонной будке лежит. Проще всего в ближайшей аптеке это сделать…

— Точно, — хлопнул я себя по лбу, вспомнив одновременно сцену из первого Терминатора, — пошли тогда в аптеку…

А по дороге я задал давно мучивший меня вопросик:

— Слушай, а чего это у вас аптеки такие многофункциональные заведения? Там и Кока-колу продают, и по телефону звонят, и это не считая уже продажи таблеток…

— Традиция, Витя, — начал объяснения он, — поначалу аптеки только таблетки и продавали, но потом появилась Кока-кола… а до нее еще просто газировку продавали, в