Мертвые смотрят вверх - Марина Сергеевна Комарова

Джувон посмотрел на часы на стене. Три часа ночи. Еще даже не рассвело.

Он с трудом встал с кровати, ноги подкашивались, пришлось схватиться за стену. Пошатываясь, словно пьяный, дошел до раковины в ванной. Включил холодную воду, набрал полные ладони, плеснул себе в лицо.

И тут же пожалел. Потому что холодное прикосновение воды мгновенно вызвало новую яркую болезненную волну воспоминаний из сна. Тонущая девочка, отчаянно тянущая руки вверх. Ее безнадежный и беззвучный зов. Ким Мучан, что стоял у края колодца и смотрел вниз с насмешливым презрением и злорадством, не делая ничего, чтобы помочь.

Джувон схватил полотенце и яростно вытер лицо. Прошел на кухню, включив по пути весь свет в квартире – темнота стала невыносимой после такого сна. Заварил себе крепкий обжигающий чай с мятой, добавил три ложки меда вместо обычной одной. Руки дрожали так, что пролил немного воды на стол.

Он сел у окна с большой чашкой, кутаясь в плед и глядя на ночной город за стеклом. Редкие огни в окнах домов. Пустые улицы с одинокими прохожими. Далекий гул машин на главных проспектах. Мир продолжал жить, не зная о трагедии, произошедшей восемьдесят лет назад.

Это был не просто кошмар. Джувон понимал это с абсолютной ясностью. Это было настоящее воспоминание. Юнхи вошла в его сон, специально или случайно, он не знал, и все показала. Показала, что произошло той страшной ночью в июле сорок третьего года.

Почему? Чтобы он понял ее? Чтобы знал всю правду, а не только сухие факты из газет и чужих дневников? Чтобы он не боялся ее, как монстра, а жалел, как напуганного ребенка? Или она просто искала способ рассказать кому-то свою историю после восьмидесяти лет молчания?

Джувон сделал большой глоток горячего чая, обжег язык и небо, но не пожалел. Жар прогонял остатки ледяного холода из груди, возвращал ощущение реальности и жизни.

Он думал о Ким Мучане. О том мерзавце с красивым лицом и гнилой душой, который довел двух невинных девочек до самоубийства из-за уязвленной гордости. Он просто ушел, оставив их умирать в темноте и холоде.

Справедливо ли, что он сошел с ума перед смертью? Что видел Юнхи в каждой луже и в каждой миске с водой? Что она преследовала его до самого конца?

Джувон не знал. Не знал, верит ли в справедливое возмездие. Но часть его, темная и злая, надеялась, что Ким Мучан действительно мучился. Что его последние дни были полны страха и ужаса, которые он причинил сестрам Кан.

Но это не меняло главного.

Юнхи не была монстром. Не была злым мстительным духом, жаждущим утопить невинных людей просто ради убийства.

Она была напуганной, потерянной четырнадцатилетней девочкой, которая погибла страшной смертью. Умерла с единственной мыслью: «Я буду ждать. Сестра вернется». И застряла в холоде воды, темноте колодца, в этом бесконечном и безнадежном ожидании.

Восемьдесят лет. Целая человеческая жизнь. Несколько поколений людей родились, выросли, состарились и умерли. А она все ждала на дне колодца в абсолютной темноте. Одна.

Джувон крепче сжал горячую чашку обеими руками, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Жалость. Горькая болезненная жалость к ребенку, который не смог уйти.

Он поможет ей. Обязательно, обязательно поможет. Войдет в контакт, удержит связь, не даст ей утянуть себя. Покажет правду о Мичжон, что ее сестра тоже умерла, но давно упокоилась и ушла дальше. Что ждать больше некого и не нужно. Что Юнхи может отпустить и тоже уйти, наконец-то найдя покой.

Получается, ей не нужна замена.

Джувон посмотрел в чашку и сделал глубокий вдох. А еще… Юнхи сделала то, что сказала Мичжон. Стоит ли винить старшую? Был ли иной выход? Или же жизнь с Ким Мучаном была бы страшнее смерти?

Ответов теперь не найти. Джувону остается использовать все, чему научил Геджин. Все барьеры, все мантры и всю силу воли.

Потому что Кан Юнхи заслуживала покоя. Завершить свои мучения и знать правду, чтобы освободиться от восьмидесятилетнего ожидания.

Джувон допил остывающий чай. Посмотрел на часы. Те показывали почти четыре утра. Через четыре часа нужно снова идти к Геджину на тренировку. Надо хотя бы поспать еще немного.

Но он знал, что уснуть не выйдет. Слишком много мыслей. Чудовищно яркие воспоминания из чужого прошлого.

Поэтому он просто сидел у окна, кутаясь в плед и наблюдая, как постепенно приходит рассвет. Ночная тьма отступает, оставляя место серому предрассветному свету.

Новый день. День, который приближает его к встрече с Юнхи.

День, когда он попытается помочь напуганной девочке, застрявшей в темноте восемьдесят лет назад.

Глава 4

День прошел муторно, перейдя в безлунную ночь.

Плотные темные облака затянули все небо густым непроницаемым покрывалом, полностью скрывая не только луну, но и малейший проблеск звезд. Воздух был влажным, вязким и каким-то густым. Дышать было трудно, словно легкие наполнялись не кислородом, а чем-то тяжелым и удушливым. Пахло приближающимся дождем, застоявшейся водой, сыростью и чем-то неуловимым. Может быть, страхом, может быть, самой смертью.

Енчжу поежился, чувствуя, как холодок пробирается под куртку, и поправил на плече тяжелую спортивную сумку. В этот раз пришлось подготовиться как следует.

Они втроем стояли у желтой ленты ограждения стройплощадки: он сам, Джувон и Геджин. Половина первого ночи. Район вокруг погружен в сон. Вон, видно, что окна в домах темные, улицы пустые, и только редкие фонари кое-где освещали асфальт тусклым желтоватым светом, отбрасывая длинные искаженные тени. Рабочих на площадке, естественно, давно не было, потому что смена закончилась еще в шесть вечера, и с тех пор здесь не появлялся ни один живой человек.

В самом центре площадки, будто зияющая кровоточащая рана в теле земли, чернел тот самый колодец.

– Ну что, мальчики, – тихо сказал Геджин, перекидывая через плечо свой потрепанный старый рюкзак, набитый под завязку непонятными предметами. – Готовы к безумию?

Енчжу обратил внимание, что на этот раз на рюкзаке были нашивки. Хм, это же дорама…Кажется, называется «Незнакомцы из ада», где молодой парень заселяется в очень дешевое жуткое общежитие, в котором живут… Ладно, сюжетец не для слабых духом. Но прямо подходит к их сегодняшней вылазке. И кто бы мог подумать… Геджин смотрит дорамы!

Джувон тем временем просто молча кивнул. Выглядел он плохо. Бледный, изможденный, но при этом собранный и сосредоточенный. Глубокие темные круги под глазами красноречиво выдавали бессонную ночь, но взгляд оставался твердым и решительным. Енчжу знал причину бессонницы, потому что тот написал ему еще утром очень