Мертвые смотрят вверх - Марина Сергеевна Комарова

длинное сбивчивое сообщение, подробно рассказав все до мельчайших деталей. О Ким Мучане с его прихвостнями. О страшном выборе, который не был выбором. О прыжке в ледяную воду колодца. И том, как Юнхи медленно и мучительно тонула в абсолютной темноте, отчаянно зовя сестру, которая не могла ответить.

После прочтения этого сообщения Енчжу окончательно понял, что шутки, тренировки и подготовка закончились. Началось по-настоящему серьезное и опасное дело.

– Я готов, учитель, – ответил Джувон хрипло, голос звучал устало, но в нем слышалась непоколебимая решимость.

– А ты, доктор психов? – Геджин повернулся, внимательно посмотрел на Енчжу.

Енчжу крепче сжал ручку сумки и уверенно похлопал по ней свободной рукой:

– Готов. Все принес, что вы просили. Проверял три раза, чтобы ничего не забыть.

– Отлично. Тогда идем, затягивать не стоит. Нужно все правильно подготовить строго до полуночи, иначе ритуал не сработает как надо.

Старик полез через ограждение с поразительной для своего почтенного возраста ловкостью и гибкостью.

Джувон и Енчжу молча последовали за ним, преодолевая преграду. Земля под ногами оказалась неровной и странно неприятной, буквально усеянной острыми камнями, битым кирпичом и разнообразным строительным мусором. Енчжу болезненно споткнулся пару раз о какие-то невидимые в темноте препятствия, чуть не упав, прежде чем они наконец добрались до самого колодца.

Вблизи древнее сооружение выглядело еще более зловещим и пугающим, чем днем. Массивные старые камни неправильной формы, покрытые глубокими трещинами, желто-зеленым скользким мхом и какими-то странными темными пятнами. Темная дыра в самом центре, из которой медленно, но настойчиво тянуло пронизывающим холодом, затхлостью застоявшейся воды и чем-то еще. Чем-то неприятным, мертвым. Енчжу не удержался, осторожно заглянул внутрь… и тут же пожалел об этом решении.

Темнота там была совершенной, будто кто-то взял ночь с небес и опрокинул в колодец. Не видно ни дна, ни поверхности воды, ни стен, ни отражений. Ни-че-го.

Только непроглядная густая чернота, которая словно смотрела в ответ, изучала и оценивала. Как живое существо, притаившееся в засаде. При этом ничего доброго в этом существе не было.

– Не надо туда долго смотреть, доктор, – предостерегающе сказал Геджин, мягко, но настойчиво оттягивая его назад за рукав кожаной куртки. – Она почувствует твой взгляд. Наша девочка уже прекрасно знает, что мы пришли и находимся совсем рядом. Чувствует нас всех троих.

– Откуда вы знаете? – тихо спросил Джувон, нервно оглядываясь.

– Муль-квисины же особенные. Они всегда чувствуют тех, кто приближается к их территории и владениям. Особенно остро чувствуют в ночное время суток, когда их сила максимальна. – Он опустился на колени, начал методично разгружать свой набитый рюкзак, доставая белые свечи, пучки палочек благовоний, аккуратно свернутые свитки с черными иероглифами и керамические чаши. – Юнхи ждала здесь целых восемьдесят лет в полном одиночестве и темноте. Она давно научилась чувствовать каждый шорох, каждое движение, каждый шаг в радиусе сотен метров. Юнхи не пропустит ничего. Поэтому работаем максимально быстро, но при этом тихо и аккуратно.

Енчжу торопливо расстегнул молнию, открыв свою спортивную сумку. Внутри аккуратно лежали все те странные необычные вещи, которые Геджин категорично велел купить еще вчера вечером: толстые белые свечи без всякого запаха – ровно двадцать штук, морская соль самого крупного помола – целый килограммовый пакет, связки благовоний с сильным запахом сандала и горькой полыни, нераспечатанная бутылка традиционного рисового вина макколи и…

Бейсбольная бита.

Самая обычная деревянная бита с потертой, явно часто использованной ручкой. Тяжелая и основательная.

Когда вчера вечером Геджин строго велел обязательно купить именно биту, Енчжу сильно удивился и даже растерялся. Зачем на серьезном шаманском ритуале изгнания духов понадобилась спортивная бита? Нет, бита у них уже была, но что теперь… это постоянно? Но мудрый старик только загадочно, многозначительно усмехнулся и объяснил:

– Это на самый крайний, как бы запасной случай. Водяные духи крайне непредсказуемы по своей природе, их поведение может резко меняться. Юнхи может неожиданно попытаться силой утянуть птенца вниз в свою водную тьму. А она до ужаса сильная, очень сильная после стольких лет накопления силы из отчаяния. Если хоть что-то пойдет не так, как мы планировали, ты станешь последней линией физической обороны и защиты.

– Но как обычная спортивная бита вообще может помочь против бесплотного духа? – недоумевал тогда Енчжу, вертя биту в руках.

– А ты не в сам бесплотный дух будешь бить, умник, – терпеливо хмыкнул Геджин. – Ты будешь со всей силы бить по воде в колодце. Сильно, резко, агрессивно, возможно, с громким матом. Создашь мощную физическую вибрацию, волны и брызги. Водяные духи это категорически не любят и не переносят. Вибрация их сильно отвлекает, нарушает концентрацию, временно ослабляет хватку. Это даст птенцу драгоценное время и возможность вырваться из захвата.

– И это… серьезно работает? – Енчжу по-прежнему не был до конца уверен, что Геджин не разыгрывает его.

– Абсолютно серьезно. Я своими глазами видел много лет назад, как буддийский монах в Пусане успешно отгонял агрессивного муль-квисина длинной бамбуковой палкой от тонущего в море ребенка. Метод простой, грубый, совсем не элегантный, но отлично работает в критической ситуации.

И вот теперь Енчжу стоял возле проклятого колодца с бейсбольной битой в руках и чувствовал себя идиотом. Полным идиотом. Впрочем, в прошлый раз он чувствовал себя так же. Просто пока не получается привыкнуть. Но если Геджин говорит, что поможет – значит, поможет.

– Ставь свечи по кругу, – велел шаман, указывая на землю вокруг колодца. – Ровно и на равном расстоянии. Двадцать штук аккуратненько.

Енчжу послушно начал расставлять свечи. Джувон помогал Геджину раскладывать амулеты и свитки. Работали молча и очень сосредоточенно. Единственными звуками были их дыхание, шуршание бумаги да далекий лай собаки где-то в глубине района.

Когда круг свечей был готов, Геджин насыпал вокруг линию из морской соли.

– Соль – барьер, – объяснил он, аккуратно формируя непрерывную линию. – Она не выпустит Юнхи за пределы круга, даже если муль-квисин попытается выйти из колодца. Все, что произойдет, произойдет внутри этой границы. А снаружи мы в безопасности. Ну… в относительной безопасности.

– Относительной? – нервно переспросил Енчжу.

– Ну, если она совсем разозлится и соберет всю силу, может прорваться. Но тогда у нас есть запасной план. – Геджин похлопал по карману, где лежало что-то, завернутое в красную ткань.

– Какой запасной план?

– Молитва и быстрые ноги, – ухмыльнулся старик.

Енчжу не был уверен, что это шутка. Джувон – тоже.

Наконец все было готово. Круг свечей, линия соли, амулеты, разложенные в определенном порядке вокруг колодца. В центре, прямо у края, Геджин начертил мелом сложный символ, похожий на комбинацию иероглифов и геометрических фигур.

– Это печать связи, – пояснил он. – Джувон