Мертвые смотрят вверх - Марина Сергеевна Комарова

смеяться, – предостерегающе сказал Джувон. – Ты не видел этого демона в перьях. Он клюется. Больно. И еще он умный, ибо загнал меня в угол, Енчжу. В угол! Я думал, мне конец. Сейчас меня заклюют насмерть, и на моей могиле будет написано: «Здесь лежит Ким Джувон, погибший от петуха».

Енчжу не выдержал и сдавленно фыркнул. Всеми силами попытался удержаться, но в следующую секунду начал хохотать.

Джувон обиженно посмотрел на него:

– Предатель. Я страдаю, а ты смеешься.

– Прости, прости. – Енчжу вытер выступившие слезы. – Просто… петух. Геджин использует петуха как инструмент обучения. Это гениально.

– Это жестоко, – поправил Джувон. – Но эффективно. Больше я не расслабляюсь посреди тренировки. Вообще. Никогда. Потому что стоит мне отвлечься, как в голове сразу всплывает образ Пек-Пека, несущегося на меня с воплем: «Ко-ко-ко!».

Он передернул плечами от жутких воспоминаний.

В этот момент официантка принесла заказ: жареную свинину самгепсаль, острое рагу с морепродуктами, вареный рис и разнообразные панчханы. Джувон набросился на еду с энтузиазмом человека, которого не кормили неделю.

– Ты правда не ел весь день? – удивился Енчжу, наблюдая, как Джувон запихивает в рот третий кусок мяса подряд.

– Ел, – ответил тот с набитым ртом, прожевал, проглотил. – Но после тренировки у Геджина просыпается зверский аппетит. Энергия уходит не только физическая, но и духовная. Чувствую себя выжатым лимоном. Хочется жрать все подряд и спать трое суток.

– А сколько вам осталось до ритуала?

– Геджин сказал, что два дня, максимум три. Как видишь, он немного увеличил время. Больше ждать нельзя, иначе Юнхи заберет кого-то еще. – Джувон отложил палочки, потер переносицу. – Я должен быть готов. Должен научиться держать связь с ней и не дать ей утянуть меня. Показать ей правду про Мичжон и помочь уйти.

В его голосе звучала такая решимость, что Енчжу посмотрел на него с уважением.

– Ты справишься, – твердо сказал он. – Я видел, как ты работал с О Чжонсу и с мокхвагви. Видел, как держал связь со мной в зеркальном мире. Ты сильный медиум, Джувон. Один из лучших, кого я знаю. Хотя, честно говоря, ты единственный медиум, кого я знаю. Но это не отменяет факта.

Джувон слабо улыбнулся:

– Спасибо. Мне правда нужно было это услышать. От тебя особенно.

Они доели принесенные блюда, неспешно разговаривая о посторонних вещах. Енчжу рассказывал про пациентов в клинике, Джувон – про очередные странные запросы на сайте гаданий. Госпожа Ан Хэен теперь была уверена, что ее покойная Суна переродится в соседского кота, и требовала, чтобы этого никогда не случилось, потому что она не любит котов.

– Я серьезно думаю сделать для нее отдельный тариф, – вздохнул Джувон. – «Безлимитное общение с духом Суны в будущем». Она бы точно купила.

Енчжу рассмеялся. Они расплатились, вышли на улицу. Вечер был прохладным, пахло дождем.

– Тебе в какую сторону? – спросил Енчжу.

– На метро до дома. Хочу добраться, упасть в кровать и проспать часов десять. Завтра снова к Геджину в восемь утра.

– Хорошо отдохнуть. Набирайся сил.

Они попрощались. Джувон махнул рукой и зашагал к станции метро, сутулясь от усталости.

Енчжу смотрел ему вслед, пока силуэт не растворился в вечерней толпе. Сложно было объяснить, но на душе было неспокойно. Джувону предстоит встреча с духом, который ждал восемьдесят лет с отчаянием, превратившимся в силу. И одиночеством, ставшим оружием.

Он надеялся, что Геджин знает, что делает. И что Джувон действительно справится.

***

Джувон добрался до дома, еле волоча ноги. Принял душ и упал в кровать. Сон накрыл его почти мгновенно. Тяжелый, беспробудный и вязкий.

Сны не заставили себя ждать.

Сначала он шел по темной улице. Узкой, старой и с покосившимися домами по сторонам. Фонари не горели. Луна пряталась за облаками. Было холодно – не зимний холод, а какой-то внутренний и закостеневший, идущий не от воздуха, а от самого места.

Джувон знал эту улицу. Хотя никогда здесь не был, он узнавал каждый поворот, каждую трещину в асфальте. Это был район Енсан. Старый Енсан. Каким он был… восемьдесят лет назад.

Он шел, не понимая зачем, но не мог остановиться. Ноги несли вперед сами, словно кто-то управлял телом.

Внезапно он услышал голоса. Молодые испуганные девичьи голоса.

– Онни, что мы будем делать? – тонкий дрожащий выдох.

– Не знаю, Юнхи. Не знаю. Но мы не можем вернуться домой. Он найдет нас. – Голос постарше, пытающийся звучать уверенно, но страх все равно просачивался.

Джувон свернул за угол и увидел их.

Две девочки в традиционных ханбоках. Старшая лет шестнадцати, младшая – четырнадцати. Красивые, с длинными черными волосами и бледными от страха лицами. Они стояли у края дороги, держась за руки и оглядываясь по сторонам.

Кан Мичжон и Кан Юнхи.

Джувон узнал их, хотя никогда не видел. Просто понял. Так бывает во снах, когда знаешь какие-то вещи без объяснений.

– Надо идти к колодцу, – сказала Мичжон. – Там темно, нас никто не увидит. Переждем до утра, а потом двинемся дальше. Хотя бы к тете в деревню.

Юнхи кивнула, вытирая слезы.

Они побежали. Джувон кинулся следом за ними, не в силах остановиться. Картинка вокруг размывалась, словно время ускорялось. Улицы мелькали, и дома проплывали мимо.

И вот колодец. Старый, каменный, стоит на окраине пустыря. Девочки остановились рядом, тяжело дыша.

– Здесь, – прошептала Мичжон. – Спрячемся за камнями. Никто не заглядывает сюда ночью.

Но не успели они сделать и шага, как из темноты кто-то вышел. Пятеро мужчин. Во главе всех – молодой, лет двадцати пяти, в дорогом ханбоке. Красивое лицо, но с жестоким изгибом губ. Глаза холодные и полные презрения.

Ким Мучан.

Джувон узнал его по той же необъяснимой сновидческой логике. Узнал и почувствовал, как по телу пронеслась волна отвращения.

– Ну-ну, – протянул Ким Мучан, медленно приближаясь. – Куда это вы собрались, красавицы? Решили сбежать от моего предложения?

Мичжон шагнула вперед, заслоняя сестру:

– Оставьте нас в покое! Мы не хотим иметь с вами дело!

– Не хочешь? – Ким Мучан рассмеялся, и смех был неприятным, каким-то скрипучим. – Ты меня ударила. Прилюдно. На рынке. При всех. Опозорила. – Он чеканил каждое слово. –  Думаешь, я это забуду?

– Вы сами виноваты! Схватили меня за руку!

– Я имею право схватить кого захочу, – холодно ответил он. – Мой отец управляет этим районом. Японцы его уважают. У нас власть. А ты кто? Дочка торговца тканями. Никто. Но я был готов сделать тебя своей наложницей. Дать тебе место и достаток, а ты отказала.

Он подошел ближе. Остальные мужчины стали полукругом, отрезая пути к отступлению.

– Но я человек щедрый, – продолжил Ким Мучан. – Даю тебе