Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Витальевич Рыльский

На этот раз корректировщица сумела пересечь лагерь, не вляпавшись в неприятности, и даже прихватила возле какой-то палатки оставленный хозяином лук и стрелы с чёрным оперением. Украденный игровой предмет требовался ей для осуществления плана.

Оказавшись у крепостной стены, девушка оторвала от платья длинный лоскут, извлекла из перстня оловянного человечка и примотала его к стреле, возле наконечника. После чего натянула тетиву и выстрелила. Стрельба из лука входила в список её игровых навыков, так что здесь проблем не возникло. Стрела со свистом взмыла над каменными зубцами и упала по другую сторону стены. Отбросив лук, Роза потёрла аметист и тут же очутилась возле какого-то деревянного здания, похожего на склад. Магический перенос произошёл в мгновение ока и в абсолютной тишине – не было ни хлопков, ни электрического треска, ни перезвона невидимых колокольчиков. Имея невероятные, практически божественные возможности, Нейросеть годами использовала для озвучки заклинаний набор из двух-трёх десятков сэмплов[4]. Почему – для Розы оставалось загадкой.

Вокруг суетились многочисленные защитники крепости. Солдаты и ополченцы таскали наверх тяжёлые брёвна и камни, которые выковыривали прямо из мостовой. При свете дня обруч не мог служить надёжной защитой, но ближайшая башня отбрасывала тень, и эм-пи-си, сновавшие кругом, ничего не заметили. Подобрав стрелу, лежавшую у ног, Розалинда поспешила убраться как можно дальше от стены. Каждую секунду она ожидала услышать за спиной окрик или свист арбалетного болта и с облегчением выдохнула, лишь когда очутилась на безлюдной улочке, ведущей в нужном направлении – к таверне «Три весёлых гоблина». Коснувшись бирюзовой звезды на обруче, девушка быстрым шагом направилась к месту, где надеялась встретить друзей.

Глава девятая. Муха в пылесосе

Владимир Березин шагнул навстречу рыжеволосому гиганту и его змееподобной напарнице. Опустив сумку со склянками на асфальт, он поддёрнул рукава и начал быстро тереть ладонь о ладонь. Сухой шорох, который производило это движение, показался Кириллу слишком громким. А ещё рельефным, выпуклым и осязаемым, хотя эти понятия нечасто применяют, описывая звуки. Шелестение, заполнившее пространство, вызвало у писателя ассоциацию с густым роем мотыльков, и он бы, наверно, не сильно удивился, ощутив на лице прикосновение жёстких крылышек.

– Держитесь за моей спиной. Не шевелитесь. – Целитель произнёс это вполголоса, однако его слова не растворились и не погасли, как любая звуковая волна. Слоги срывались с губ и повисали в пространстве, продолжая вибрировать каждый на своей частоте. Даже с литературным даром, присущим Киру Матову, он не находил слов, чтобы облечь в них свои ощущения.

Очевидно, видя его замешательство, Марина склонилась к уху Кирилла и чуть слышно произнесла:

– Это вибрации Метаязыка. Колебания, способные менять реальность.

Бровь молодого человека вопросительно приподнялась.

– Вначале было Слово, – шепнула девушка с таким видом, словно эта фраза из Библии объясняла вышесказанное. Впрочем, может, и объясняла, но не Кириллу.

Перестав шуршать ладонями, Березин начал раскачиваться, слегка наклоняя корпус вправо и влево. Это напоминало движения кобры, угрожающие и гипнотизирующие. При этом он расставил ноги и чуть присогнул колени, как борец самбо. Его руки плетьми повисли вдоль тела, голова склонилась на грудь. Поза казалась расслабленной, хотя Кирилл понимал, что это лишь видимость. Вышедший с голыми руками против двух Бестелесных, Владимир напоминал сжатую пружину.

Варвар и Ниндзя двинулись на Березина и застывшую за его спиной троицу, когда он произнёс:

– М р а к, М о р, М о р о к.

От этих трёх слов, сказанных гулким и словно нечеловеческим голосом, пространство вздрогнуло и будто бы сместилось. У Кирилла появилось ощущение, что реальность расслоилась. Не треснула или раскололась – ничего такого! – а плавно разошлась на пласты.

Пытаясь подобрать подходящее сравнение, Кирилл внезапно вспомнил переводные картинки, популярные, когда он был маленьким, и позже вытесненные стикерами. Такую «переводнушку» следовало оставить на несколько минут в тёплой воде, а после приложить к нужной поверхности (например, дверце холодильника) и… сдвинуть. То есть, придерживая саму картинку, вынуть из-под неё бумажную основу. Так вот, три слова, сказанные Березиным, сыграли роль тёплой воды, растворившей «клей», соединявший слои многомерной реальности. Сказав «Мрак, Мор, Морок», он лишь разъединил пласты реальности. А сдвинул один пласт относительно другого уже после, когда качнулся всем корпусом… или, вернее сказать, судорожно дёрнулся. В этот момент Кирилл осознал, что впервые в жизни увидел настоящую магию. Превращение людей в поток единиц и нулей тоже тянуло на чудо, но техническое. Здесь же обошлось без компьютеров и Нейросетей, всё произошло благодаря звукам загадочного Метаязыка.

Охотники из будущего остановились, начали озираться по сторонам. Варвар глухо заворчал, как рассерженный медведь, и сплюнул на асфальт. Им достался слой реальности, который находился в рассинхроне с тем, где прятались Березины и Кирилл.

– Интересный трюк, – пробасил Варвар, – но мы на это не купимся. Я знаю, вы где-то здесь. И обязательно достанем всех до одного.

Ниндзя совершила стремительное движение кистью, и слева от Кирилла что-то просвистело, вероятно, метательная звёздочка.

– Они нас не видят, потому что им «отвели глаза»? – спросил он.

– Нет, – отозвалась Марина. – Отвод глаз был в кабинете у папы, когда ты пришёл. Это другое.

Ещё во флигеле они общались на «вы», но сейчас, перед лицом врага, перешли на «ты». Кирилл подумал, что это правильно, а вслух произнёс:

– Они смогут достать нас своим оружием?

– Пусть попробуют. Место, где мы стоим, вибрирует на другой частоте.

– Это как?

– Папа создал карманное измерение, колебания которого чуть-чуть не совпадают с колебаниями остальной реальности. Мы здесь и не здесь.

Кирилл кивнул. Он читал, что вся вселенная вибрирует на определённых частотах. Точнее, вибрируют энергетические струны, пронзающие всё мироздание и сам космос. Эта концепция, кстати, не относилась к сфере эзотерики, её создали учёные-физики, как «теорию всего». То есть как модель, объясняющую разом все физические явления, от гравитации и до электромагнетизма. Возможно, это и хотела сказать Марина, когда процитировала Ветхий Завет, ведь Слово и есть вибрация.

– Мы можем просто уйти? – спросил Кирилл, и на этот раз ему ответил сам Владимир:

– Если сдвинемся с места, выйдем за пределы «кармана». И нос к носу столкнёмся с этими неприятными субъектами. – Он махнул рукой на Варвара и его подружку, которая рыскала вокруг, как панночка, неспособная увидеть и схватить Хому Брута.

– Они где-то здесь, точно говорю! – сказала Ниндзя. – Скрылись при помощи какого-то заклинания.

– Это магия? – уточнил Варвар.

– Да!

– Мы же в объективной реальности, а не в Юдоли! Здесь колдовства не бывает!

– Значит, бывает! – прошипела азиатка, наградив