Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Витальевич Рыльский

клетки весь воздух. Полежав без движения две-три минуты, писатель чертыхнулся сквозь зубы и приподнял голову. Его швырнуло на пологую каменную насыпь, единственный клочок твёрдой земли среди каких-то жутковатых топей.

Всё тело пульсировало болью, но, кажется, обошлось без серьёзных травм. Кирилл пошевелился, с трудом перекатился на спину. Наэлектризованная одежда затрещала, по волосам пробежали искры. Сейчас автор антиутопий чувствовал себя осколком эбонита, который (школьные уроки физики не прошли даром!) натёрли шерстью, чтобы добыть статическое электричество. Кожу немилосердно кололо и щипало так, словно за шиворот высыпали пригоршню муравьёв.

Над болотом повисли пепельно-серые сумерки. Луна, точно бильярдный шар, медленно катилась то тёмному сукну неба. Кирилл, бросивший беглый взгляд наверх, внезапно замер. Нет, зрение не двоилось и не расплывалось после падения с высоты, хотя это было бы самым простым объяснением тому, что он увидел. Рядом с белой луной плыла ещё одна, поменьше, красного цвета. И ещё две висели пониже, справа и слева. Четыре спутника вместо одного!

– Бред какой-то… – выдохнул писатель.

Ночные звуки, скорее всего смолкшие в тот момент, когда над островком грянул фейерверк, понемногу возвращались. Сейчас из полумрака доносилось утробное ворчание жабы, стрекотание сверчков, монотонная песня козодоя. В воздухе, гнилостном и наполненном испарениями, ощущался запах грозы, как если бы минуту назад поблизости ударила молния.

Кирилл поднялся на четвереньки, а потом и на ноги. Колени дрожали, мышцы словно бы превратились в студень. В темноте проступали тёмные очертания каких-то столбов или колонн; писатель находился в центре сформированного ими круга. Впрочем, нет, это были не столбы, а идолы с круглыми головами, узкими глазками и щекастыми, практически детскими лицами. За спинами улыбчивых, явно довольных жизнью божеств начинался лес – низкорослые деревья и кустарники сливались в единую чёрную массу. Над землёй висел туман.

– Что это за место? – вполголоса пробормотал Матюшин.

– Это Юдоль Искателей, странник. А именно восточные пределы Чёрной Топи.

Глубокий женский голос прозвучал отовсюду, как будто на макушке каждого идола был спрятан громкоговоритель. Не ожидавший, что ему кто-то ответит, Кирилл замер. Как такое вообще возможно?! Он очутился в игре, о которой рассказывала Розалинда?

– А почему, собственно, нет? – подумал Кирилл. – Я покинул тело, перешёл на тонкий уровень бытия. То есть стал чистой энергией. И в таком виде соприкоснулся с цифровым аватаром, порождённым «Юдолью».

Что в этот момент могло пойти не так? Да что угодно! Он готов был поставить на кон квартиру в Москве и гонорары за все будущие романы, что до него таких экспериментов никто не проводил.

Решив повременить с вопросами, Кирилл сел на холодный валун. После жёсткого приземления на камни болело буквально всё, каждый вдох давался с трудом, а грудная клетка казалась онемевшей. Запустив руку под футболку и ощупав рёбра, писатель убедился, что кости целы. Ну и на том спасибо!.. Надо было что-то делать, куда-то идти. Помедлив немного, он поднялся на ноги, прошёл между колоннами и спустился с насыпи. Под ногами захлюпало.

– Вот же блин. – Кирилл сделал шаг назад.

О том, что вокруг простирается болото, говорил тяжёлый сероводородный запах и бесконечное лягушачье кваканье. Понять, где твёрдая земля, а где скрытый ряской омут, не представлялось возможным. Один неверный шаг – и пиши пропало! Прежде чем поискать другой путь, Кирилл наклонился и сунул пальцы в озерцо. С коротким сухим щелчком электрический разряд ушёл в воду. Противное чувство, какое появляется, если долго носишь синтетическую одежду, исчезло.

Не зная, как выпутаться из этой странной ситуации, писатель вернулся на голую, окружённую щекастыми идолами возвышенность. Под подошвами кроссовок тихо шурша осыпались камешки.

– Есть тут кто-нибудь?.. Розалинда?! – позвал Кирилл, понимая, что корректировщицы реальности тут нет и быть не может. Ему ответил нестройный лягушачий хор.

Матюшин набрал полную грудь воздуха, намереваясь крикнуть, но тут его скрутила внезапная болезненная судорога. Рухнув на колени и согнувшись в три погибели, он издал неопределённый звук – не то стон, не то сдавленное мычание. Потом его стошнило на мох.

Обессиленный, Кирилл завалился на бок и какое-то время лежал не шевелясь. Оа даже не пытался отползти от места, где его вырвало, – не хватало сил. Свитый из молний тоннель оказался нешуточным испытанием на прочность.

Тоннель, или… Темпоральный лифт? Кто знает, как он выглядел, Розалинда ничего об этом не говорила. Но уж точно не как изрисованная вандалами дребезжащая кабина в старой панельке! Выражение «лифт» наверняка использовалось членами Ветви в переносном смысле.

Физические силы покинули Кирилла, но голова соображала более-менее ясно. Сейчас, валяясь между валунами в позе эмбриона, он попытался свести информацию, которой владел, воедино и просто поразмышлять над ситуацией.

Цифровые аватары, способные покидать виртуальную реальность, являлись чем-то исключительным. Не изобретением Братина (едва ли тот настолько гениален), но, скорее всего, ещё одним багом игры. Возможностью, которую основатель Ветви Корреа открыл и ловко приспособил под свои нужды. В 2026 году таких технологий не имелось. Однако Кирилл не сомневался, что Homo Digital состояли из чистой энергии. Как, собственно, и астральное тело, в котором он отправился разбираться с киллерами. Две энергии пришли во взаимодействие, и Кира Матова затянуло в «Юдоль Искателей». Но затянуло его через аватар девушки-шиноби, а не просто так! Значит, это неприятное место могло быть каким-то образом связано с её личностью. Кирилл понятия не имел, как это работало, и лишь строил предположения. Но интуиция литератора подсказывала, что его не могло швырнуть наугад, в первую попавшуюся локацию.

Прошло несколько минут, мучительные спазмы мало-помалу отступили. От рвотных позывов ныли ушибленные рёбра и саднило грудь, но кульминация, кажется, миновала. Матюшин заставил себя встать. Раньше он был ослеплён электрическими вспышками, но глаза понемногу привыкали к темноте. Сейчас, в свете четырёх лун, он заметил петлявшую среди бугров и сырых возвышенностей тропинку. Если есть тропинка, значит, здесь кто-то ходит – рассудил Кирилл. То и дело сплёвывая горькую слюну, он двинулся через Чёрную Топь… Точнее, «Восточные пределы Чёрной Топи». Именно так сказала игра. Восточные, а не северные, южные или западные. Совпадение? Да и лица каменных идолов очень уж напоминали изображения в буддийских храмах…

– Эй, – позвал попаданец, обращаясь к «Юдоли Искателей». – Алиса? Маруся? Сири? Как там тебя? Где именно я нахожусь?

– Чёрные Топи, – донёсся из сумрака бестелесный голос.

– Это я слышал. А что здесь есть поблизости?

– Поблизости располагается монастырь Лунь Цуру, также известный как монастырь Белого Журавля. Это база клана ниндзя Цуру-гуми. Ты, искатель, идёшь в нужном направлении.

– Ну, просто зашибись… – пробормотал Кирилл. Он вспомнил, что «Юдоль Искателей» – это огромный игровой фэнтези-мир. И здесь, похоже,