Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Витальевич Рыльский

Слушая убийц, Кирилл всё больше убеждался, что перед ним пользователи «Юдоли Искателей», такие же, как Розалинда, а не безмозглые «non-player-character». Ниндзя сказала «пассивное умение», а это термин из лексикона геймеров. Прокачивая персонажа, игрок мог выбрать ему несколько умений, которые действовали постоянно, по умолчанию, например, устойчивость к ядам или повышенную скорость. Это и называлось «пассивным умением» или «пассивкой».

– Колдовство не по моей части, – проворчал Варвар, помахивая секирой. – Братин о таком не предупреждал. Я вообще считаю, за переработку надо просить у него вдвое…

– Заткнись, дебил! – прервала его Ниндзя. – Я уверена, что нас подслушивают!

Все подозрения относительно Братина подтвердились. Он платил этим двоим, чтобы они доделывали грязную работу за Ветвью Корреа. Резню на «Марьином Острове» устроили обыкновенные наёмники, которых не волновало, кого убивать.

– Жаль, этого не слышала Розалинда, – сказал Кирилл. – Хотел бы я сейчас на неё глянуть!

В этот момент Ниндзя послала в сторону карманного измерения целый веер сюрикэнов. Стальная звёздочка вонзилась Кириллу в грудь. Он дёрнулся, ожидая увидеть торчащее между рёбер остриё, но футболка осталась целой и даже не окрасилась кровью. Всё, что он ощутил, – холодок на коже в том месте, куда попал метательный снаряд. Сюрикэны пролетели насквозь, скользя в другом слое реальности.

– Какая разница, что они услышат? Живым отсюда никому не уйти! – Варвар махнул секирой в горизонтальной плоскости. Лезвие просвистело в сантиметрах от лица Владимира, но тот даже не шелохнулся. – Можете сидеть в своей норе, пока не сдохнете от жажды! А уж мы подождём!

– Кстати, наш друг прав, – сказал Владимир, поворачиваясь лицом к Марине, Зое и Кириллу. – Ситуация патовая!

Ниндзя прекратила рыскать туда-сюда и села на дорожное ограждение. Вид у неё был решительный. Варвар ещё пару раз без толку взмахнул секирой, выругался и сел рядом с напарницей. Они напоминали двух обозлённых, голодных котов, знающих, что мышь прячется в норе, и настроенных ждать до последнего.

– Они не уйдут, – сказал Кирилл.

– Да, – Владимир задумчиво почесал бороду. – Прячась, мы ничего не выгадаем. Кстати, про жажду он сказал верно, сколько времени мы сможем стоять здесь, на жаре, без воды? А Бестелесным, насколько я понимаю, пить не обязательно.

– Этой ночью я сбил его машиной. – Кирилл покосился на рыжебородого. – А он даже не поморщился. Это цифровые аватары, а не живые люди, с которыми можно разобраться по-простому. Так что нам не стоит кидаться на них с кулаками и пытаться обезоружить.

– Я такого и не предлагал, – отмахнулся Владимир. – Здесь нужен другой подход.

– Вы хотите атаковать их заклинанием?

– Ну, всё не так просто, мы же не в компьютерной игре, в конце концов! Но пара способов имеется…

Целитель опустился на асфальт, сев по-турецки, и развязал горловину котомки.

– Проблема в том, что их тела – это плотная голограмма или что-то вроде того, – сказал он, неторопливо перебирая пузырьки, коробочки и бумажные свёртки. – Как с подобным работать, я не знаю. Так что сражаться с нашими друзьями на грубом материальном уровне не выйдет.

– Но зато у них есть сознание, – оживился Кирилл.

– Зрите в корень! Мы атакуем их на уровне астрала. Точнее, один из нас атакует, потому что зелья у меня только на один приём, – Владимир достал коричневую аптечную склянку, вынул пробку и потянул носом. Удовлетворённо кивнув, он глянул на дочь. – Маринка, готова стать нашим воином? Справишься?

Девушка кивнула. Кирилл понятия не имел, что здесь намечалось, но расклад ему категорически не понравился. Он не был сексистом и лично знал девушек, способных не только постоять за себя, но и дать фору большинству мужиков. Вот только за пределами карманного измерения их ждали не какие-нибудь хулиганы или банальные гопники.

– Подождите, с какой стати это должна делать она? – Кирилл сел на корточки напротив Березина. – Почему не вы или я?

– Или не я, – подала голос Зоя.

– Когда ты в последний раз практиковала внетелесный опыт? – Владимир испытующе посмотрел на супругу и, не дождавшись ответа, произнёс: – Вот именно, ещё в Америке. А мы с Мариной начали заниматься год назад, и у неё неплохо получается. Я всё понимаю, но тебе не стоит переживать.

– Владимир, так почему не вы или я? – повторил свой вопрос Кирилл, добавив в голос настойчивости.

– Потому что я нужен здесь. Если отключусь, этот карман, – целитель обвёл рукой окружающее пространство, – схлопнется. А у вас нет опыта в таких делах, так что не обсуждается.

Писатель упрямо помотал головой. Возможно, Марина умела выходить в астрал и общаться с духами. И возможно, он выставлял себя дураком, споря с Березиным о вещах, в которых мало что соображал. Но разве нормально, что разбираться с Бестелесными посылают не его, крепкого парня, а юную девушку, похожую – будем честными! – не на злую ведьму из мультика, а на студентку филфака?!

– Всё равно я готов попробовать.

– Попробовать что? Вы даже не представляете, о чём идёт речь!

– Так объясните. Какой план?

Владимир вздохнул и произнёс:

– Один из нас, скорее всего Марина, примет снадобье, которое поможет ей покинуть физическое тело. В таком виде она сможет атаковать Бестелесных, а те даже не поймут, что произошло. Потому что всё будет происходить на тонком уровне бытия. Как отцу, мне приятно, что вы беспокоитесь за мою дочь, но поверьте, она не так уж рискует!

– Как выглядит этот уровень?

– Как? – Березин пожал плечами. – Как мир, состоящий из потоков энергии. Нужно увидеть самому, чтобы понять.

Владимир поставил пузырёк на асфальт, отставил в сторону котомку и поднялся на ноги.

– Значит так… – начал он, обращаясь к Марине.

В этот момент Кирилл взял склянку и, недолго думая, опрокинул снадобье в рот. Жидкость обожгла горло холодом, словно на девяносто процентов состояла из ментола. Зоя ойкнула.

– Что за идиот! – Березин всплеснул руками.

– Извините, – просипел писатель, чувствуя, как странное снадобье скользит по пищеводу, холодит желудок. С тем же успехом он мог проглотить пригоршню колотого льда. – По-другому не мог.

Это было одно из тех действий, которые Матюшин совершал импульсивно, не давая себе шанса усомниться или отступить. «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть» – этот девиз Матюшин-младший мог бы написать на своём несуществующем гербе. Его отец, человек старой закалки, транслировал сыну простые человеческие истины, например, что мужчина должен защищать женщину, а не наоборот, и что только трус станет прятаться за юбкой. Кирилл всю жизнь пытался доказать себе, что он не трус, и порой из-за этого совершал необдуманные, рискованные поступки. Возможно, это был один из них,