Дело чести - Андрей Владимирович Булычев

в эту статью сложено. Но что, как я считаю, самое главное — в этот год мы вступили, погасив все свои долговые обязательства, смогли рассчитаться полностью со всеми, кто нам давал в долг, и стали наконец хозяйством прибыльным. А вот это уже вселяет уверенность в завтрашнем дне. Ибо без всяких долговых платежей, которые нас тянули вниз словно гиря, эту самую чистую прибыль, которая, как я надеюсь, будет и в этом году, можно серьёзно увеличить, что даст возможность выплатить хорошие премиальные всем нашим работникам. И ещё, глядишь, даже останется, чтобы вложиться в новое дело, буде такое желание и дальше развивать какие-нибудь хозяйства. А можно и вообще даже самим начинать давать надёжным людям деньги в кредит и получать с этого процент. А мы, я напомню, и сами несколько лет без такого вот займа не обходились…

Алексей, слушая докладчика, уже знал, о чём тот будет говорить. Все прозвучавшие цифры и сведенья он и Кулгунин уже видели в отчётах, поданных Лазаревым, и для них они были не в новинку. А вот старшие хозяйств слушали напряжённо и внимательно, и можно было не сомневаться, что, не упустив ничего из сказанного, они перескажут всё и своим людям. Не зря после прозвучавшей цифры — пятьдесят пять тысяч чистой прибыли — многие из них зашевелились и по залу пошёл шёпот. Для сидящих здесь людей эта сумма казалась просто невероятной.

После общего доклада по деньгам слово попросил Кулгунин.

— Ваше превосходительство, с вашего разрешения, хотел бы озвучить, как отработало каждое из наших хозяйств, — произнёс он, глядя на Алексея.

— Пожалуйста, Олег Николаевич, вам слово, — кивнул тот.

— Тогда я хотел бы начать с самого крупного. — Кулгунин взял из большой стопки перед собой несколько листов. — Оружейный завод. По государеву казённому заказу за прошлый год нами было сработано полторы тысячи пехотных фузей, три сотни драгунских мушкетов, сорок штуцеров егерских и три сотни пар драгунских пистолей. Всё оружие прошло проверку приёмной выездной комиссией с контрольным отстрелом положенного числа образцов и необходимыми исследованиями. Никаких нареканий от этой комиссии получено не было, и наше оружие у проверяющих получило самую высокую оценку. Кроме казённого заказа, было изготовлено ещё и пять десятков партикулярных[11] охотничьих ружей и сорок пар улучшенных офицерских пистолей. Всё это отгружено для коммерческой продажи. И был ещё тот особый заказ, который мы исполняем лично для себя.

— Об этом, Олег Николаевич, мы чуть позже, отдельно поговорим, — остановил Кулгунина Алексей. — А сколько оружия нам выставлено на этот год, и какие сложности у нас в оружейном производстве? Пусть, может быть, об этом наш главный оружейник Степан Ильич расскажет?

Бочаров поднялся из-за стоящего в глубине зала стола и, огладив на голове шапку волос, степенно, негромким голосом ответил:

— На этот год, ваше превосходительство, казной поставлено исполнить заказ в две тысячи пятьсот пехотных фузей, четыре сотни драгунских мушкетов и столько же пар пистолей. Поместным правлением выставлено требование сладить ещё семь десятков охотничьих ружей и шестьдесят пар офицерских пистолей. Ну и особый заказ, по нему я отдельно доложусь.

— Справитесь, Степан Ильич? Что-то нужно особое? Может быть, есть какие-то трудности? — поинтересовался у главного оружейника Егоров.

— С казённым заказом справиться должны, ваше превосходительство, — кивнул тот утвердительно. — Все валы от плотин и ветряков у нас запущены, всё сделано на совесть, станки заработали на полную мощь. Материалов и всякого инструмента теперь в достатке. Из трудностей только то, что не хватает опытных рук, особенно это бывает чувствительно летом. Отходные сезонные работники ведь на пашню возвращаются, вот с того и нехватка. Особенно в посевную и уборочную страду такое происходит, потом-то оно полегче, конечно, бывает. Уже и сейчас вот некоторые отходники обратно на завод вернулись. Так, что ещё сказать. Новые станки «Модсли» с суппортами, которые по удачному случаю закупили, — требуют особой точности, а многие наши мастера привыкли точить детали, что называется, «на глазок», ну и ругаются на лекала. «Негоди», или как сейчас по-новому говорят — «брака», выходит очень много. Но с этим мы разбираемся, дело поправимое. Бывает, ещё и железо худое в закупе приходит, с раковинами, проверяем и на исправление его отдаём, на таких лишних работах у нас тоже много времени теряется.

— Троих из поставщиков за год исключили, — вставил с места Лазарев. — Стараемся только у проверенных железо брать, но иной раз случается «затык», в основном из-за того, что всё у них на казённый, на срочный заказ ушло, вот мои приказчики с того и мечутся, ищут, где бы железо перехватить, лишь бы завод вообще без него не стоял. Бывает, что у нового кого его докупаем, а там иной раз вот такое случается…

— Приводные ремни рвутся, передаточные шестерёнки стачиваются, — продолжил перечислять Бочаров. — Напорные свёрла для точения ствола тупятся и горят. С пружинным делом для замков порой маемся, ваше превосходительство. Сталь на волочильном стане тянем добрую, а вот с закалкой беда. Чуть мастер с огнем в горне не угадал — пружина либо мягкой как свинец становится, либо лопается со свистом при первом взводе. Потому много угля ретортного на пробу жжем. Но это везде, на всех заводах так, просто приноравливаться ко всему надобно, и опыт большой нужен, а вот его у наших работников пока мало, многие ведь только недавно от сохи, ну а ученики только три месяца рядом с мастером постояли и уже сами к станку. Сызмальства мальчишек учить работать на станке нужно — к тому времени, как они парубками станут лучше всех переманенных с других заводов работать.

— Павел Фомич, ты всё записать успел, что говорили? — спросил скрипящего пером Осипова Алексей.

— Основное успел, ваше превосходительство, — подтвердил тот. — Я сокращённо, потом всё поправлю. С этим, с металлическим, оно гораздо быстрее гусиного выходит. — И макнул своё новое, железное перо в чернильницу-непроливайку.

— Считаю мысль Степана Ильича об учёбе детей ремеслу весьма здравой, — Алексей перевёл взгляд на Кулгунина. — Можно кроме уже работающей поместной школы сделать ещё и ремесленную, где ими, скажем, будет постигаться мастерство обработки металлов на самих станках. Насильно никто, конечно, загонять туда никого не будет. Кто-то после начальной поместной школы может пойти в то же сельское хозяйство или на обработку выращенной продукции, а вот тех, кто будет очень сильно желать поступить в эту самую ремесленную школу, тех можно вообще принимать по особому отбору-конкурсу. Догадываетесь почему?

— Так ясно почему, — послышалось из зала. — Потому как заводские, те, что у станков стоят, в пять раз больше крестьян получают. Для