Сага о кораблях - Энн Маккефри

когда та попыталась сбежать в каюту, – оставайся лучше здесь, у меня на глазах, а то я тебе не больно-то доверяю. А теперь садись, поешь и будь умницей. Учти, завтра ты должна быть такой Джульеттой, каких еще свет не видывал!

Бурная сцена, да еще после репетиции на Бете Ворона, потребовавшей огромного психологического напряжения, лишила всех последних остатков сил. Шадрес и Керла разнесли флаконы с напитками и обогащенный белком суп. Покончив с едой, актеры разбрелись по своим каютам и легли отдыхать.

– Хельва, ты не спускай глаз с Наи и Ансры, ладно? – попросил Шадрес.

А ведь он изменился, вдруг поняла Хельва, в нем открылась какая-то новая глубина, совсем корвиканская. Она услышала, как Керла спросила Прейна:

– Ты думаешь, теперь Ансра будет играть в полную силу?

Они единственные не спали – казалось, никак не могли расстаться.

– Судя по цвету, у нее преобладали гнев и страх… – Прейн замолк на полуслове и покосился на Керлу.

– Ты мыслишь совсем как корвик, – рассмеялась девушка, и в глазах ее заплясали веселые искорки. – Похоже, это заразная штука. Как будто начинаешь становиться персонажем, которого играешь! Ты видишь, даже такой зеленый новичок, как я, начинает постигать тайны ремесла!

– Но Керла, милая, ты преображаешься в очень теплое, чистое воздействие.

Смех замер у нее на губах, глаза вспыхнули страстным призывом. Казалось, влюбленные вот-вот сольются в поцелуе. Внезапно Прейн с глухим стоном отпрянул и стремительно бросился прочь по коридору.

На следующей репетиции Ансра с такой готовностью теряла энергию, что им удалось пройти всю пьесу до самого конца. Прейн был несказанно доволен результатом и сообщил Администратору, что труппа готова дать первое представление перед публикой.

– Моя тепловая группа просто жаждет испытать полное сжимающее воздействие ваших оболочек, – ответил Администратор, лучась лавандово-пурпурными тонами, которые, как поняла Хельва, у корвиков равносильны удовольствию. – Можно назначать спектакль на ваше следующее появление здесь?

Прейн с энтузиазмом согласился.

– А если наша отдача энергии окажется удовлетворительной, – спросил Шадрес, слегка оттеняя свое воздействие строго дозированным выражением почтения к вышестоящему, – проведут ли корвики перенос наших форм, так чтобы мы могли выполнить условия нашего контракта?

– Безусловно. Уже сейчас очевидно, что потеря личностной сущности превышает обусловленный минимум. Таким образом, энтропия обещает превзойти основные энергетические потребности…

Хельва поняла, что это заявление необходимо проанализировать сразу, как только она вновь станет собой. Оно прозвучало как-то… зловеще, но только для Хельвы, а не для ее теперешнего «я», отождествившегося с корвиканской оболочкой. Такое раздвоение личности грозило опасностью.

На борту было значительно легче опознать тех, кто начал проявлять признаки перемены психологической ориентации. Они даже в разговоре широко использовали корвиканскую терминологию – совсем как Прейн и Шадрес накануне вечером. Единственным членом труппы, обнаружившим абсолютную неуязвимость к этой напасти, оказалась Ансра, но она была так погружена в свои личные переживания, что для объективных ощущений у нее просто не оставалось энергии…

– Господи, и я туда же! – простонала Хельва.

День премьеры на Бете Корвуса ознаменовался неистовым, прямо-таки ошеломляющим успехом – именно так воспринимали корвики эту разновидность энергии. За порослью перистых ветвей собралось множество корвиков, и все они пульсировали и содрогались, жадно поглощая отдаваемую труппой энергию, по которой они явно изголодались.

Хельва ощущала, что ее оболочка разбухла до невероятных размеров: обратная связь выражалась в тепловой реакции, придавшей ей неограниченную массу, которую предстояло зарядить до высочайшего уровня возбуждения. Она понимала, что здешние зрители вполне разобрались в конфликте двух враждующих сторон, поняли желание двух юных, но отнюдь не поверхностных сущностей образовать новую силовую группу, оценили ее, Хельвы, собственное энергетическое вдохновение в роли кормилицы, сверкание бета-частиц, которыми обменивались две обновленные сущности, вынужденные исчерпать до конца жизненную энергию своих ядер, дабы привести враждующие группировки к пониманию: и на их энергетическом уровне возможно сосуществование.

После того как герцог подвел итог энтропийной смерти двух сущностей, из окаймленного ветвями пространства вырвались такие мощные всплески восторга, что Хельва, охваченная чрезмерно активной обратной связью, в порыве экстатического самопожертвования бросилась к ближайшему истощенному существу, отдав ему несколько эргов избыточного давления. Это привело ее в экстаз. А вокруг раздавались треск, хлопки, гул и рев бесчисленных взрывов – это шла рекомбинация колоссальных положительных сил и поглощение ранее выделенной энергии.

* * *

Вот когда Хельва благословила своих нейрохирургов! И в то же время прокляла: как жаль, что ее вернули к прежней жизни после столь великолепного, ошеломляющего взаимообмена! Она с огромным трудом приходила в себя, пока сквозь туман перемешанных ярких образов пробивались предупреждающие огни и сигналы. И в конце концов они заставили ее осознать неминуемую опасность.

Перед ней на палубе лежали безжизненные тела, бездушные куклы. Только едва заметное дыхание говорило о том, что в них еще теплится жизнь.

Хельва в панике отключила приемопередатчики. Их свечение медленно, словно нехотя, угасло, но других признаков жизни не появилось. Хельве показалось, что прошла вечность, прежде чем она услышала стон Ансры.

– Ансра, Ансра! – принялась громко и настойчиво звать она, стремясь вывести женщину из глубокого забытья. – Ансра, очнись.

– Что?.. Где?

– Скорее в камбуз, принеси стимулятор К, он в синих баллончиках для внутривенного впрыскивания.

Но заставить Ансру двигаться оказалось не так-то просто. Пришлось раз за разом монотонно повторять приказ, неумолимо принуждая женщину повиноваться. Хельве казалось, что она управляет роботом. Наконец ее старания увенчались успехом: Ансра взяла нужный баллончик и поднесла распрыскиватель к своей руке. Скоро стимулятор подействовал.

– Господи-боже-мой, – хрипло забормотала Ансра, – господи-боже-мой, господи…

– Ансра, ты должна сделать впрыскивания всем. Да шевелись же ты, ради бога!

Актриса все еще была немногим лучше автомата, и, воспользовавшись ее покорностью, Хельва позаботилась, чтобы в первую очередь она впрыснула стимулятор Прейну и Керле, потом Шадресу. Мало-помалу все пришли в себя.

– Не думаю, что смогу вернуться туда еще раз, – хриплым, срывающимся голосом проговорил Эскал.

Он прижимал руки к вискам, на лбу краснел след, оставленный ободком прибора.

– Вот уж никогда не думал, что настанет день, когда я не смогу выйти на публику только потому, что она от меня слишком в большом восторге. Да, друзья мои, это место…

Глаза его расширились от ужаса, но он быстро овладел собой.

– …я чуть было не сказал, чистая энтропия. Но именно в этом вся беда.

Прейн, выглядевший таким же измученным и подавленным, как и остальные, сумел все же выдавить слабую улыбку.

– Что и говорить, столь неожиданная реакция застала нас врасплох. В данный момент, – он сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность своего заявления, – я считаю, что повторная встреча просто немыслима. Нет, нет, сейчас мы не будем ничего обсуждать. Выражаясь языком наших хозяев, мы должны преобразовать массу в совершенно необходимую нам энергию и сдерживать нашу отдачу. Я хочу сказать только одно: я невероятно горжусь всеми вами.

«Пока этого достаточно, – подумала Хельва, – все равно труппа пребывает в столь плачевном состоянии, что просто не