Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

из-под внезапно соскочившей лигатуры. Что было хорошо после гиффы - капиллярные кровотечения после нее минимальны, нагноения тоже возникают крайне редко. Но сосудистая ножка у почки была короткой и неподатливой. Кровотечения Илан очень боялся. Наконец, в какой-то момент он понял, что Актар осознает - его не оставили одного и не бросили без помощи. Он сам попробовал найти руку Илана и не уцепиться за нее в отчаянии, как за последнюю надежду, а пожать с благодарностью. Это стало точкой отсчета на улучшение.

  

  На рубеже второй ночной и утренней страж его перенесли в палату. Илан снял мочевой катетер, взвел пружинку в песочных часах на переворот со звонком каждые четверть стражи, поставил рядом с кроватью стул, обнял валик и заснул.

  

  - Помогите, доктор... Ничего не болит, - простонал Актар, - девственности лишают.

  

  Никар заглянул в банку с лекарством Арайны.

  

  - За грехи ваши, - сказал он. - Назначали такое непотребство своим пациентам? Нужно искупить.

  

  - И клизмы назначал, - Илан прикрыл зевок ладонью. - Возмездие близится.

  

  Илан приподнял одеяло и показал Никару косой шов с выпускниками. Тот изменился в лице, но вслух сказал:

  

  - Практически здоровый человек. Шутит - значит, будем караулить. Как бы не сбежал от возмездия своими ногами. Давайте список назначений и ступайте отдыхать, доктор Илан. Я сегодня дежурю. У меня все будет хорошо. У меня не может быть так, чтоб плохо. - И огромной, как лопата, ладонью пожал Илану плечо.

  

  В лабораторию Илан вернулся в почти хорошем настроении. Обычные докторские перепады: за день, вдосталь налюбившись, нажалевшись и налечившись людей, каждого по отдельности, иногда по нескольку вместе, начинаешь ненавидеть человечество в целом за строптивость, медицинскую безграмотность и глупые страхи, к вечеру сволочеешь и звереешь, но утром опять добрый. Даже если почти не спал.

  

  Шторм за стенами не закончился, но поутих. Ветер уже не пытался раскачать дворец, вырвать его с корнем и низринуть с холма, не тряс двери и окна, но все еще льстил себя надеждой, что, если он хорошо постучит, жалобно повоет и попросится, его впустят погреться у железной печки. В протопленной лаборатории советник Намур умывался слитой в тазик теплой водой из автоклава, держа левое плечо чуть приподнятым и поджатым.

  

  - Доброе утро, доктор, - сказал он. - Кто у вас алхимией пробавляется?

  

  - Все понемногу, - кивнул в ответ Илан. - Подождите, не одевайтесь. Маленький подарок.

  

  Быстро зажег спиртовку, разогрел жаропрочную чашку, капнул масла, положил малую меру воска, крошку сахара и щепотку сухой гиффы. Промешал костяной лопаткой, чтобы все скорее расплавилось и смешалось. Теплую, почти горячую мазь собрал в ладонь и размазал Намуру по шрамам на ключице, шее и спине. Сказал:

  

  - Будет легче.

  

  -Я к вам жить перееду, - вздохнул Намур. - Чтоб обо мне хоть раз кто в адмиралтействе так позаботился. Всем только что-то дай и сделай. В лучшем случае, взятку пытаются всучить. А адмиралтейство - оно как ваш госпиталь, должно быть бесплатное. Будет вам судовой журнал до вечера, доктор. Даже без обязательств.

  

  

Глава 16

 * * *

  

  Илан думал, что советник Намур пошутил насчет переезда. Но в последней четверти утренней стражи на третий этаж, топоча и грохоча по чугунной лестнице, великолепной, но такой громкой, от черного выхода стали носить чьи-то вещи. Илан вначале не придал значения, однако потом некто, совершеннейший писарь по виду и назначению, с тетрадкой, в которой был подробный перечень сундуков и коробок, попросил Илана расписаться за доставленный ему опломбированный пакет. И продолжил проверять коробки.

  

  В лаборатории тихонько кипел экстрактор. Мышь была выслана на дезинфекцию мыть лотки и дожидаться из горячих шкафов стеклянную посуду, чтобы перехватить нужную часть раньше аптеки. Неподарок пересаживал плесень, снимал 'урожай' на сушку. В автоклаве стояла сложная закладка с шовным материалом, тампонами, салфетками и иглами. Илан ходил вокруг большого стола кругами. Не мог определить, что именно ему мешает. Наверное, возле печи было жарко. И спать хочется. Забрал журнал с лабораторного стола и отнес в прохладный кабинет на письменный. Срезал пломбы и развернул плотную грубую бумагу. Сел над переплетенным в коричневую кожу журналом и... не смог его сразу открыть. Невестой Рута ему не была. Илан с самого начала знал, что вернется в Арденну. А Рута знала, что ей там нечего делать. Отправься она с ним, свадьба не могла бы состояться тем более. Простая девушка и наследник арданского царства не пара. Страдать было не от чего. Даже не великая любовь. Просто дружба, тепло и человек от одиночества в чужом краю. Которому правда будет лучше на Ходжере. Значит, и бояться нечего. Открыл, прочитал, закрыл. А не получалось.

  

  Илан встал из-за стола, позвал Неподарка. Сказал:

  

  - Садись на мое место. Бери журнал. Открывай список пассажиров, читай вслух и рассказывай мне, кто это. Как ты их помнишь.

  

  И дал ему свернутый пополам лист бумаги вместо линейки, чтобы тот не пропустил случайно строчку.

  

  Неподарок долго копался с застежкой, потом путался в страницах. Потом тупо уставился в лист со списком. Спросил:

  

  - Всех подряд? Я всех не знаю.

  

  - Сколько знаешь. Читай.

  

  Неподарок стал читать, давая краткие пояснения, если помнил человека. Руты в списке последнего рейса не было. Ни среди пассажиров с острова Джел, ни с острова Ишуллан, ни с Круглого. Ни даже под другим именем. Описания не совпадали. Неподарок перешел в самое начало журнала, к команде. И Номо в списке не было. Ни в первом, ни во втором. Ровным счетом тот итог, которого Илан боялся. Подозрительный и странный. Илан тер ладонью лоб, понимая, что привычка один в один копирует доктора Наджеда. Он правую руку до локтя отдал бы на ампутацию за то, что Номо на корабле в ту ночь был.

  

  В конце концов Неподарок стал листать журнал во все стороны в поисках каких-нибудь дописок, вкладок, вклеек, дополнительных упоминаний. Дошел до конца, от конца пошел к началу. Долистал до форзаца, где была прикреплена типовая печатная карта побережий, и островов. Прочитал ли он госпитальный устав, воспрещающий лишние разговоры и вопросы, Илан не знал, но Неподарок