Кровь Десяти - Рия Райд

об этом, но и поддерживал ее и Константина. Все говорят, что Константин расправился с Анной с нечеловеческой жестокостью, и я всегда жалела ее, но сейчас… – Изабель с мучением посмотрела на Кристиана, – я понимаю, почему он это сделал. Я, черт возьми, его понимаю!

– Я тоже его понимаю, – признал Кристиан.

Изабель шагнула навстречу и положила ладони ему на грудь. Когда она подняла голову и их лица оказались в паре дюймов, отблески слез в ее глазах напоминали Кристиану мерцание алмазов. На щеках Изабель выступили алые пятна, как всегда, когда она волновалась, и он не удержался от того, чтобы поднять руку и провести большим пальцем вдоль ее скулы.

– Крис, мне кажется, будь я на месте Константина, то поступила бы так же, – почти шепотом призналась Изабель. – Я бы убила того, кто бы только посмел тронуть нашего ребенка.

Сердце Кристиана пропустило удар и вдруг забилось так сильно, что он не слышал собственного голоса, когда его ладонь скользнула ей на шею и он притянул Изабель к себе. Ее глаза, прикованные к его лицу, светились странной смесью тревоги и надежды.

– Изи, этого никогда не случится, я клянусь тебе жизнью. Я не позволю никому навредить ни тебе, ни нашим детям. Помнишь тот день, когда мы были в резиденции Понтешен? Пять лет назад. Сколько раз ты тогда повторила мне, что я не Константин? И что я никогда не стану таким, как он? Жизнь – это череда выборов… Помнишь? Если надо, я готов повторить хоть тысячу раз, что и ты не Пенелопа. Я никогда не позволю никому причинить вред тебе или нашим детям, и, Десять свидетели, я никогда, никогда не откажусь от тебя, – выдохнул он.

Ему казалась, его сердце разорвется от чувств, Изабель прижалась к нему и улыбнулась сквозь слезы. Он поцеловал ее, ощутив вкус соли, и притянул ближе, углубляя поцелуй, чередуя в нем нежность и отчаянное желание, проводя языком по изгибу губ.

– Ты говоришь так, будто у нас уже есть дети, – задыхаясь между поцелуями, засмеялась Изабель. Ее руки обвили его шею, а пальцы коснулись волос.

– Ты вообще-то тоже, – напомнил Кристиан, когда ему все же пришлось от нее оторваться. Тяжело дыша, он прислонился лбом к ее лбу, его ладонь легла на заднюю часть ее шеи, не позволяя ей отстраниться. Кристиан надеялся, что не дрожал. Что его волнение, мучительно пульсирующее в груди, ощущал только он сам. – Я хочу, чтобы все это стало правдой. Ты, я, наша совместная жизнь, дети. Вряд ли в мире есть хоть что-то, чего бы я желал сильнее. – Свободной рукой он нашел ее ладонь и прижал к груди. – Я никогда не думал что то, что я испытываю каждый раз, когда смотрю на тебя, пройдет. Но я ожидал, что оно притупится. Что я к этому привыкну, я был к этому готов. Но, клянусь Десятью, каждый раз это становится лишь сильнее, – прошептал он. – С каждым днем, с каждым часом, с каждой секундой я люблю тебя сильнее. Моя любовь к тебе безгранична.

Изабель сжала его пальцы.

– Как и моя.

Кристиан ощутил, как участилось ее дыхание, когда он вновь поцеловал ее и снова оторвался, чтобы опуститься на колено.

– Крис… – еле слышно выдохнула Изабель, но Кристиан не решился посмотреть ей в глаза до тех пор, пока не закончит.

– Я не прошу ответа сейчас, – сглотнув, сказал он, достав кольцо, – я готов ждать сколько угодно. Когда закончится война, когда от нас отстанет Конгресс, когда Эйлер перестанет вламываться к нам в спальню… – Кристиан знал, что Изабель улыбнулась сквозь слезы, но не мог сделать того же от волнения. – Я готов ждать хоть вечность, ведь даже она не стоит тебя. Но ты должна знать, что нет ни дня, когда бы я не мечтал провести с тобой жизнь, и ни ночи, когда бы, засыпая, я не думал о тебе. Я знаю, что сейчас неподходящее время и место, – поморщившись, быстро добавил Кристиан. Он вдруг осознал, что они остановились прямо посреди дороги, в нескольких метрах от резиденции. – И если ты позволишь, я обещаю спросить тебя еще с десяток раз при других обстоятельствах, я просто хотел, чтобы ты знала, что мне всегда была и будешь нужна лишь ты. И если однажды ты согласишься…

– Да, – донеслось до него через шум крови в ушах. Кристиан наконец осмелился поднять голову и увидел, как сияют красные от слез глаза Изабель. – Да, – сжав его руку, взволнованно повторила она, – мне не нужны никакие другие разы, мой ответ не изменится. Конечно да, Крис.

Кристиану показалось, что с его груди сдвинули булыжник.

– Слава Десяти, – поднявшись и целуя ее в лоб, виски и веки, с облегчением выдохнул он. – Слава Десяти.

Изабель тихо засмеялась, когда, прижав ее к себе и не переставая покрывать поцелуями ее лицо, он даже забыл о кольце. Осознав это, Кристиан наконец отстранился и вновь взял ее ладонь в свою. Изабель наверняка заметила, как подрагивала его рука, когда он надевал ей его на палец. Драгоценные алмазы тянулись по всей длине ободка и, переходя в отдельные ответвления, переплетались в изящные узоры. Изабель подумала, что они напоминают ей звезды, но приглядевшись…

– Они похожи на снежинки, – изумилась она, разглядывая сложные линии.

– Да, – улыбнулся Кристиан, почувствовав, как к его щекам хлынула кровь. – В день нашей встречи ты сказала, что все самое прекрасное, что есть в мире, природа уже создала без нас. Ты упомянула, что не видела ничего красивее снега, что на твоей родной планете его не бывает и ты была бы самой счастливой, если бы могла любоваться на него каждый день.

– Крис, – восхищенно выдохнула Изабель, и по ее щекам вновь потекли слезы.

– Некоторые из камней настолько мелкие, что их едва видно, но всего их тут ровно пятьдесят пять.

– Как лучей солнца на гербе Диспенсеров, – закончила она, посмотрев на него с такой нежностью, что у Кристиана едва не расплавилось сердце.

– Точно, – он сглотнул и поднес ее руку к губам, – добро пожаловать домой, Ваше Величество, – прошептал он, вновь находя ее губы. – Добро пожаловать в семью, миссис Диспенсер. Добро пожаловать в наш собственный мир, моя любовь.

Глава 9. Все это – нереально

Внеочередное собрание Конгресса состоялось раньше на несколько дней. Из-за атак кораблей Нозерфилда, что продолжались больше двух суток, Поль Лорес и другие двое оставшихся верховных судей объявили экстренный совет, на который Андрею с Муной пришлось явиться всего через пару часов