Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

— Это правильная привычка, — тем не менее сказал я вежливо.

— Приходится, — он улыбнулся, — председателю артели нельзя иначе.

— Особенно сейчас, — добавил Валерий Васильевич. — Сегодня у тебя артель, люди, помещение, план; завтра людей забрали, помещение отдали под госпиталь, а вместо плана — срочный заказ для фронта. И всё правильно, спорить нельзя; только работать всё равно надо и не просто работать, а продукцию давать. У нас в артелях бумажками не отделаешься.

— Вот о людях мы, собственно, и хотели поговорить, — сказал Михаил Иванович.

Он откинулся на спинку стула, расстегнул верхнюю пуговицу пиджака. Разговор, похоже, переходил от общего к тому самому «более практическому», ради которого они меня и задержали.

— Вы сами сказали: нужны аппаратчики в широком смысле, слесари, мастера, люди, способные следить за режимом, не путать кислоту с водой и не лезть грязными руками куда не следует.

— Последнее особенно важно, — заметил я.

— Верно, вот только таких работников война сейчас вымывает каждый день. Одного призвали, второй сам записался добровольцем, третьего обязали перевели на большой завод — там бронь, там оборонный заказ. И получается иной раз странно, человек двадцать лет котлы обслуживал, каждую трубу на слух знает, а его определяют в стрелковую роту.

Он говорил без возмущения, почти бесстрастно, но Валерий Васильевич нахмурился.

— Ты, Михаил Иванович, погоди. Родину защищать кому-то надо, спору нет —

— Спору нет, — согласился тот. — Только иногда хороший аппаратчик в тылу принесёт фронту больше пользы, чем посредственный красноармеец в окопе.

— Решать это не нам, — осторожно сказал я. — И потом, лучше посредственный красноармеец в окопе, чем никакого.

— Верно, — кивнул Михаил Иванович. — Только ведь и вы, Александр Сергеевич, молодой, здоровый, зрение, судя по всему, отличное, а трудитесь здесь, в тылу.

За словом в карман он не лез и собеседника поставить в неудобное положение умел тоже.

— Почему? — потому что от вас здесь пользы куда больше, — спокойно продолжал он. — И никто же не считает это трусостью или уклонением. Наоборот, это разумное распределение людей; с военных заводов специалистов ведь тоже не призывают. С хорошим аппаратчиком ровно та же история. Но вообще же вы, конечно, правы — решать это не нам. Для того существуют военкоматы, комиссии, бронь. Мы же не предлагаем, упаси Господи, кого-то прятать!.. Это же уклонение от мобилизации, подсудное дело! Да и мы сами с Валерием Васильевичем, коль повестка придёт, отправимся, куда Родина пошлёт. Но пока… пока можно вовремя подать список, оформить ходатайство, доказать, что конкретный специалист необходим производству. Не после того, как человек уже получил повестку и ушёл в часть, а заранее.

— Для этого надо сперва знать, кто именно нам понадобится.

— Совершенно верно, — улыбнулся Михаил Иванович, — но ведь вы как раз и будете знать.

Вот теперь я, кажется, начал понимать, к чему идёт разговор — ничего особенно загадочного, обычная хозяйственная предусмотрительность.

Если у нас тут действительно разворачивалась большая городская программа, разумный председатель артели заранее обязан был понять, кто станет принимать решения, с кого будут спрашивать — и к кому идти с вопросами о кадрах, сырье или оборудовании.

В моей прежней жизни такие знакомства заводили ещё до первого конкурса и первых государственных денег; здесь, конечно, всё называлось иначе, но люди, похоже, оставались тем же людьми — коммерсантами, пусть и назывались они председателями советских артелей, суть от этого не менялась.

— И что же вы предлагаете? — спросил я.

— Разумеется, ничего противозаконного или предосудительного, — ответил Валерий Васильевич. — Просто, когда и если вы поймёте, какие люди нужны — то сможете сообщить нам, буде сочтёте нужным. Просто специальности — аппаратчик, слесарь, механик по насосам, электрик, кто-то. Мы поспрашиваем.

— У вас такой широкий круг знакомств?

— Ленинград — город большой, — сказал Михаил Иванович. — А хозяйственный народ друг друга знает. Кто где работал, кого сократили, кто после болезни вернулся, у кого артель закрылась или заказ сняли. На бумаге человек может числиться кем угодно, а на деле двадцать лет паровые котлы ремонтировал.

— И вы сможете устроить ему бронь?

— «Устроить»? Помилуйте, Александр Сергеевич, это уже как-то… скверно звучит, — заметил Михаил Иванович. — Ничего «устраивать» мы не станем. Просто поможем оформить всё как положено — если человек действительно необходим. Подготовить характеристику, собрать подтверждения, выйти на нужный инстанции в городском военкомате. Бумага без обоснования ничего не стоит, а с хорошим обоснованием её хотя бы прочитают.

Звучало разумно, приходилось признать. Более того — именно так и следовало делать, если мы не хотели однажды обнаружить возле работающей установки двух людей с улицы и никого, кто умел бы разобрать насос.

— Кирилл Сергеевич этим тоже занимается, — заметил я.

Оба моих собеседника кивнули одновременно.

— Кирилл Сергеевич — снабженец выдающийся, — без малейшей насмешки сказал Михаил Иванович. — Таких во всём Ленинграде, пожалуй, по пальцам одной руки пересчитать можно.

— И с сепараторами он совершил почти невозможное, — добавил Валерий Васильевич.

— Вы знаете про сепараторы? — я взглянул на него. — Простите, откуда?

— В артельном хозяйстве слухи ходят быстро, — невозмутимо ответил тот. — Особенно когда речь идёт о двух вагонах оборудования, которых все ждут как манны небесной.

Что ж, вполне возможно. Кирилл Сергеевич и впрямь из своей затеи государственной тайны не делал — чтобы протащить груз через полстраны, требовалось слишком много людей, вспомнить того же товарища Вадима Степановича из исполкома.

— Но даже Кирилл Сергеевич не всесилен, — продолжал меж тем Михаил Иванович. — Один человек не может одновременно сидеть на телефоне, договариваться в исполкоме, разыскивать оборудование по складам, выбивать транспорт и ещё помнить, что у артели «Красный металлист» есть старый мастер по центрифугам, которого на следующей неделе могут призвать.

— А вы, выходит, можете?

— Мы можем помочь ему не забыть, — мягко ответил он.

Фраза была выстроена безукоризненно — не вместо Кирилла Сергеевича, не помимо него, но только вместе с ним — исключительно ради общего дела.

— То же касается оборудования, — вступил Валерий Васильевич. — Не сепараторов, конечно. Но насос, электромотор, пару десятков метров трубы, кислотоупорную арматуру… Иногда нужная вещь есть, только лежит не там, где её ищут.

— Или числится совсем под другим названием, — добавил Михаил Иванович. — Или,