Долгожданная кража - Евгений Васильевич Шалашов

Вот, выскочила в халатике, а в коридоре холодно! Не замёрзла бы. Могла бы хоть кофточку какую накинуть. Снять, что ли, свою куртку и на неё надеть? Так не оценит… И так хотелось мне попросту её обнять, прижать к себе и поцеловать… Но нет, нельзя. Если по физиономии получу – не страшно, стерплю, а вот она обидеться может.

– Нина, но почему ты не хочешь больше иметь со мной никаких дел?

– А что непонятного? – фыркнула девушка.

– Да мне всё непонятно, – слегка покривил я душой. – Отчего ты себя так ведёшь, почему не желаешь попросту сказать – что же произошло?

Конечно, я догадывался, что же произошло. Да что там – я знал, что именно, но хотелось услышать всё от самой Нины. Может, всё и не так страшно?

– Хорошо, если вам так угодно… – пожала плечами девушка, а потом, уже посмотрев мне прямо в глаза, заявила: – Понимаю, что у вас работа, всё прочее… Что вам необходимы положительные показатели. Я правильно назвала? В общем, сотрудники милиции часто скрывают преступления, чтобы они не портили вам отчётность. Всё верно? А я вам скажу, что это подло – использовать девушку ради своих целей.

– Нина… – пытался я что-то объяснить, но девушка была не намерена меня слушать:

– Я, как последняя дура, уши развесила. Думала, что у тебя… У вас ко мне и на самом деле какие-то чувства. Спасибо следователю прокуратуры. Он мне глаза открыл, рассказал, какими гаденькими приёмами пользуется милиция, если ей требуется закрыть какое-то дело. Вот, вы и изобразили влюблённого, чтобы я заявление не писала. Мало того, что работать не желаете, так ещё и подличаете!

– Нина, это не так, – сделал я ещё одну попытку, но меня снова не пожелали слушать.

– А вы, Алексей Николаевич, поначалу мне даже… – она не договорила. – В общем, мне показалось, что с вами интересно. И даже пропажа пальто не казалась такой уж страшной потерей. Да что уж там… Я даже подумала, что и в самом деле понравилась вам. Но так даже ещё подлее – изображать влюблённого, а потом оказывается, что это вам нужно для дела! Нет бы всё честно сказать: простите, уважаемая барышня, не найдём мы ваше пальто. Так что – лучше не ходите, не отвлекайтесь от своих дел. Чем вы там у себя занимаетесь? В карты играете или кроссворды разгадываете?

Я-то думал, что за все эти годы научился сохранять «трезвую» голову и холодный рассудок. И что сумею удержать себя в руках. Но тут вспылил.

– Ну так и чёрт с тобой! – рявкнул я. – Не хочешь мне верить – не верь!

Но Нину моя вспышка нисколько не испугала.

– А ты голос на меня не повышай! Если уж сподличал, так будь добр хотя бы признаться в этом!

– Дура ты, Нина! – сказал я.

Постоял пару секунд, ожидая пощёчины и не собираясь защищаться – пусть бьёт! Постоял-постоял. Не ударила.

Эх, так хотелось сказать: «Дура ты, Нина, но я тебя всё равно люблю».

Не сказал. Просто ушёл.

Глава 16

А вот и мышка-норушка

Не знаю даже, что меня больше всего задело: то ли то, что Нина смотрит на меня как на мерзавца, воспользовавшегося её доверием, то ли то, что она считает, что милиция у нас мышей не ловит, а занимается чёрт-те чем? Скорее всего, и то, и другое. Определённо задело. А я уж думал, что отношусь к мнению окружающих со здоровой долей пофигизма. Нет, оказывается, оно важно, особенно если это мнение любимой девушки.

Значит, попытаемся поймать эту мышь. Если бы я изначально начал проводить мероприятия по розыску украденного пальто, то установил бы круг подозреваемых. Первый круг – разумеется, соседки Нины по комнате. Но их я сразу же отметаю. Даже если они и завидовали подружке, кражу совершить не способны. Всё-таки комсомолки, будущие педагоги. Годы у нас пока семидесятые, молодёжь ещё не успела набраться цинизма.

А если допустить, что способны, то что тогда? Предположим, украла подружка пальтецо, а что с ним дальше-то делать? Сама носить не станет, понятное дело. Кому-то подарить? Глупо. Продать? Теоретически такое можно допустить, но чисто теоретически. Кому продавать-то? Скупщиков краденого они не знают, а самим выйти на улицу или на барахолку с товаром? А ещё подойти к проходящему поезду, побегать по перрону, предлагая пассажирам или проводницам дефицитный товар? Вот здесь сразу же заметёт либо транспортная милиция, либо патрульно-постовая служба.

Девки не совсем дуры, понимают, что вещь приметная, что они рискуют «засветиться», вылететь из комсомола, из вуза. Не стоит пальто такого риска. Остаётся нечто из области фантастики – изорвать дорогую вещь на тряпки. Типа: «У меня такого нет, пусть и у тебя не будет». Но это нужно совсем с головой не дружить.

Так что соседок по комнате, а также прочих девчонок из общаги, из первого круга подозреваемых я исключаю.

Самый скверный вариант – украл чужак. Допустим, вахтёрша отлучилась на минутку (хотя бы и в туалет вышла), и некто, быстро забежав в общежитие, заскочил на второй этаж, увидел открытую дверь, узрел привлекательное пальто, да и украл. Такое возможно? Маловероятно, но в нашей жизни и так бывает. Но коли случайный вор, то искать «с этого конца» бесполезно. Искать просто некого. Разве что на реализации кто-то попадётся или добрые люди шепнут. И вообще, в глухой краже, как ни в каком другом преступлении, нужна фортуна, удача. Ну и, конечно, наличие телефона на столе и немножко терпения.

Чем хороша работа дежурного спецкомендатуры, так это тем, что у тебя имеется и телефон под рукой, и относительно свободное время, а ещё – телефонный справочник. Не такой, что будет у меня позже, в девяностые годы, с указанием организаций и предприятий, а также всех «телефонизированных» жителей города Череповца (кроме сотрудников правоохранительных органов), а попроще. Но там есть номера телефонов некоторых государственных учреждений и учебных заведений, включая телефон заместителя ректора ЧГПИ имени Луначарского по хозяйственной части.

Один звонок – и я получаю номер телефона коменданта общежития пединститута по улице Коммунистов. Ещё один звонок (я даже не представляюсь, а попросту говорю: «Из милиции!») – и комендант, словоохотливый дядька (судя по голосу – в возрасте), сообщает, что в общежитии трудятся две вахтёрши, называет их фамилии, а ещё – уборщица, которая моет полы с восьми и до десяти часов.

– Уборщица? – слегка оживился я.

– Ага, – ответствовал комендант. – Всего одна у меня. А зачем мне много? В своих