Невеста №0 для звёздного регента - Алекс Скай

— Через два дня.

— Почему вы никому не рассказали?

Сайра повернулась к Кайрену.

— Потому что формально ничего преступного не произошло. Доступ к закрытому справочнику имел право запрашивать только председатель программы. Меня перевели на медицинское сопровождение совместимости. Жалоба закончилась бы тем, что я потеряла бы и этот доступ.

— Очень удобное объяснение, — сказала Вера.

— Удобное. И всё же это правда.

Сайра не стала защищаться.

— А потом начали умирать женщины, — продолжила Вера.

— Первая смерть произошла значительно позже.

— И тогда?

— Я пыталась получить исходные протоколы. Получала отредактированные версии. Доказательств не было.

— После второй?

— После второй я уже нашла одинаковый скрытый маркер в двух медицинских пакетах. Этого не хватало, чтобы доказать источник команды, но хватало, чтобы понять: женщин проводили через процедуру, которой не было в их согласии.

— А после третьей?

Сайра выдержала её взгляд.

— После третьей у меня были внутренние журналы, достаточно ясные, чтобы перестать называть происходящее подозрением. Я не знала всей цели Варна, но уже знала, что люди получают вред в закрытой программе. И всё равно решила остаться внутри системы и собирать доказательства вместо того, чтобы поднять тревогу.

— Потому что боялись потерять доступ?

— Да. И потому что убедила себя, что изнутри смогу остановить больше, чем снаружи. Возможно, какое-то время это было правдой. Потом стало оправданием.

Вера хотела ответить резко, но остановилась. В лаборатории Варна она уже видела результаты этого решения. Шесть лиц на экране. Шесть медицинских протоколов. Согласие на одну процедуру, использованное для другой.

— Почему вы остались?

— Потому что если бы ушла, у них не осталось бы никого, кто хотя бы пытался увидеть исходные данные.

— Вы уверены, что это причина, а не оправдание?

— Не уверена.

Простое слово лишило Веру удобного гнева. Сайра подошла к древней схеме.

— Но сейчас это неважно. Вы правы насчёт архитектуры. Первоначальная сеть не могла делать то, что происходит сейчас.

Она вывела старые зависимости.

— Смотрите. Транспортный контур имел собственный механизм безопасности. Медицинский мог попросить приоритетный маршрут, но не мог остановить врата. Брачный модуль вообще не имел исполнительных полномочий. Он рассчитывал риски и выдавал рекомендации.

— А теперь? — спросил Кайрен.

Сайра открыла современную версию. По экрану протянулось множество новых линий.

— Теперь центральный слой определяет, какие функции считаются необходимыми для сохранения стабильности системы. Если активирован защищённый биологический объект, связанный с программой стратегической преемственности, «Конкорд» получает право ограничивать доступ к инфраструктуре до устранения угрозы.

Лиан тихо выругался.

— Получается, Варн не держит мои колонии за горло. Это делает законно настроенная система.

— С точки зрения её правил — да.

— Кто утвердил такие правила?

Сайра посмотрела на него.

— Совет.

— Я хочу список голосовавших.

— Позже, — сказал Кайрен.

— Удивительно, как часто вы произносите это слово, когда речь идёт о чужой политической катастрофе.

— Потому что прямо сейчас я пытаюсь не допустить физической.

Вера почти не слышала их. Она смотрела на две схемы. Старая сеть. Новая сеть.

Разные линии. Одиннадцать лет изменений. Перед глазами постепенно складывалась не готовая мысль, а неприятное ощущение неправильной конструкции. Она знала его по работе. Иногда система выглядела настолько сложной, что специалист начинал искать сложную причину ошибки. А потом обнаруживалось, что кто-то много лет добавлял функции вокруг старого решения, которое давно перестало соответствовать задаче.

— Нам не нужно остановить каскад, — сказала она.

Все посмотрели на неё.

— Что? — спросил Кайрен.

— Если мы будем бороться с самим каскадом, Варн выиграл. Мы будем восстанавливать каждый узел в системе, которая имеет право снова его отключить. Нужно убрать причину, по которой транспорт подчиняется статусу № 0.

Офицер покачал головой.

— Это изменение базовых правил.

— Я знаю.

— Через рабочую сеть такое невозможно.

— Поэтому древний архив потребовал нас двоих.

Кайрен подошёл ближе.

— Вы предлагаете использовать хранительский ключ.

— И нулевой.

Сайра уже просматривала старый код.

— Для изменения базовых ограничений оба подтверждения действительно нужны. Но здесь другая проблема.

— Какая?

— Древняя станция могла открыть структуру. Она не являлась главным узлом. Изменение нужно проводить в центральном ядре.

— На Астер-Приме, — сказал Кайрен.

— Именно там.

Лиан вернулся к карте.

— Ту самую Астер-Приму, которая сейчас контролируется Советом и официально считает Роу человеком с ограниченными полномочиями.

— Я давно не выбирал лёгкие маршруты, — заметил Кайрен.

— Ваша биография начинает меня утомлять.

Вера приблизила современную схему.

— Подождите. Мы всё ещё не знаем, можно ли физически разделить функции без остановки сети.

— Можно, — сказала Сайра.

Слова прозвучали слишком уверенно. Вера повернулась.

— Откуда знаете?

Сайра молчала секунду.

— Потому что проектировала обратный путь.

Теперь даже Кайрен изменился в лице.

— Объясните.

— При любой интеграции критических систем закладывается аварийное разделение. По крайней мере, должно закладываться. Я настояла на нём во время модернизации. Варн согласился, потому что считал механизм практически недоступным: для него требовались два биометрических класса, один из которых тогда считался исчезнувшим.

— № 0, — сказала Вера.

— Поэтому механизм и считали недоступным.

— Значит, вы всё это время знали, что систему можно разъединить.

— Я знала, что существовал проект аварийного разделения. Я не знала, сохранил ли Варн его в финальной версии.

Вера перевела взгляд на терминал, изъятый из лаборатории.

— А теперь можем проверить.

* * *

Через сорок минут они нашли его. Не красивую кнопку и не команду с названием «освободить человечество». Двадцать семь служебных процедур, спрятанных в разных слоях архитектуры, каждая из которых сама по себе выглядела как обычный механизм восстановления после сбоя. Вера собрала их последовательность на отдельной панели.

— Вот почему вы не могли найти это поиском, — сказала она. — Функция не существует как единая функция. Система выполняет обычные действия в необычном порядке.

Сайра кивнула.

— Я называла это размыканием контуров.

— Романтичное название.

— Инженеры редко получают премии за романтику.

Лиан, который последние двадцать минут говорил с правительствами своих колоний, вернулся к столу.

— У меня есть более насущный вопрос. Если вы это запустите, что произойдёт?

Вера указала на схему.

— В идеальном варианте транспортная сеть сохранит собственные права и перестанет подчиняться брачным и биологическим ограничениям. Медицинский контур сможет запрашивать приоритет, но не блокировать движение. Модуль совместимости вернётся к рекомендательному статусу.

— А в неидеальном?

Сайра ответила:

— Центральное ядро может воспринять разделение как потерю целостности и отключить всё.

Лиан взглянул на неё.

— Всё — это сколько?

— Все врата.

— На какой срок?

— От нескольких минут до необратимого разрушения таблиц маршрутизации.

— Вы могли начать с этого.

Вера увеличила старую процедуру.

— Здесь предусмотрен контрольный переход. Система сначала отделяет один тестовый сектор, проверяет его устойчивость и только потом применяет изменения глобально.

— Тогда почему мы обсуждаем гибель сети?

— Потому что современная версия отличается от той, для