Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

академ на год, вот и всё. Мне перерыв только на пользу пойдёт. Вот сейчас ещё на две реабилитации до конца лета съездим, а там в сентябре уже вместе в универ вернёмся.

Аня криво улыбнулась. Они оба знали, что это неправда, но так было проще. Проще продолжать жить.

Марк остановился и, отняв руки от руля, бессильно опустил их на колени. Будь его воля, он сидел бы так, не шевелясь, целую вечность. Жаль, что рядом с машиной, уже дожидаясь его, стоял дядя. Заглушив машину, он вышел.

– Всё в порядке?

Слова комом застряли в горле и отказывались прорываться наружу. Ограничившись кивком, Марк протянул ему ключи.

Ночное августовское небо темнело над головой, и удушающе жаркий воздух, не наполняющийся прохладой даже в отсутствие солнца, липкими прикосновениями обволакивал кожу, оставляя на ней блестящие капли пота.

– Как Аня?

Лёша испытывающе посмотрел на него. Ему не всё равно. Он, пожалуй, единственный человек, которому не плевать на всё происходящее. Единственный, кто может дать совет.

– Врачи дают хорошие прогнозы, но проблема в другом.

Марк остановился и, глубоко вздохнув, нервно сжал губы. Напряжение, державшее его последние месяцы, казалось, вот-вот выплеснется наружу непрошеными эмоциями, но ему удалось совладать с собой.

– Мне кажется, она готова сдаться. Если ещё месяц назад она верила в успех, то теперь… Если и дальше так пойдёт, не поможет даже реабилитация. Без её желания всё будет бесполезно.

Он нервно дёрнул молнию толстовки, расстегнул ворот и, засунув руки в карманы, отвернулся.

– У неё сейчас непростой этап. Она уже отчётливо понимает, что именно произошло и как это повлияло на её жизнь. Теперь ей предстоит ещё одно испытание – разобраться, как с этим жить.

Возможно, Марку показалось, но последние слова дядя выделил как-то особенно, словно подразумевал под ними что-то ещё.

– Ты помнишь об условии? – тут же перевёл он разговор.

Марк почти с ненавистью в глазах посмотрел на него.

Сейчас?!

– В сентябре ты возвращаешься на учёбу, – словно не замечая, какую реакцию его слова произвели на племянника, продолжил Лёша.

– Как?! Я не могу её вот так бросить! Разве ты не понимаешь…

– У нас был уговор! Год прошёл. Теперь ты должен вернуться к учёбе. Я уверен, что ты найдёшь свободное время, чтобы побыть рядом с ней.

Марк, поджав губы, молчал.

И всё-таки даже он не понимал…

– Квартира в твоём полном распоряжении. Одна просьба – вовремя оплачивай счета. Если нужна будет машина или что-то ещё, ты всегда можешь звонить.

Марк смотрел на этого странного человека, вспоминая, как ещё год назад ни за что бы не подумал, что с ним его будет связывать так много. Его отношения с дядей никогда не отличались особой близостью, да и появлялся он на пороге их дома разве что по большим праздникам. Но теперь всё изменилось.

– Ничего больше не хочешь мне сказать? – Лёша сделал многозначительную паузу, давая время на размышления. – Мне столько пришлось выслушать от твоей матери за то, что я тебя поддержал, – полушутливо-полусерьёзно сказал он.

– Ты давно стал таким заботливым?

Марк улыбнулся одним уголком рта, исподлобья глядя на дядю и мечтая, чтобы этот напряжённый, как стянутая пружина, разговор ослаб, стал человечнее и перестал походить на диалог двух роботов, которым по воле судьбы приходится вымерять каждый свой шаг ради тех, кого они любят.

– Я рассчитывал на простое… – начал мужчина, но Марк его опередил:

– Спасибо!

Лёша тяжело вздохнул и с улыбкой посмотрел на звёздное небо.

– Ты принял верное решение, хотя его сейчас никто не поддержал, – кладя руку на плечо племянника, проговорил он. – Мне в твоём возрасте не хватило на это смелости, – едва различимо пронёсся с дыханием ветра его шёпот.

Невольно всплывшие воспоминания при виде счастливого лица Ани, с увлечением наблюдавшей за плавающими в воде чайками, заставили Марка с облегчением признать, что она справилась. Сейчас, стараясь наслаждаться жизнью, она наполняла её новыми целями и увлечениями.

Случившееся пять лет назад полностью переписало её планы, открыв другие дороги. Аня могла бы стать отличным археологом, но решила изменить выбор в пользу детской мечты и заняться рисованием. Теперь у неё была собственная мастерская, а в скором времени должна была пройти и первая выставка её работ.

Внешне казалось, что она живёт обычной жизнью, и только несколько человек знали правду. Хотя её здоровье заметно улучшилось, Ане всё равно каждый день приходилось терпеть боль, которая порой была просто невыносима, так что даже самые действенные лекарства не могли её заглушить. Ей было очень тяжело, хотя она старалась не показывать виду. Марк прекрасно знал это, а потому не мог смириться с тем, что виновный избежал наказания…

Наблюдая за разбивающимися о камни волнами через стекло закрытой террасы, неожиданно, словно прочитав его мысли, Аня спросила:

– Марк… Если бы ты мог что-то изменить в своей жизни, что бы это было?

– Сделал бы так, чтобы с тобой ничего не произошло, – без раздумий ответил он, теребя тканевую салфетку, лежащую на столе.

– Я спрашивала про твою жизнь, – мягко повторила она.

В её голосе слышался нажим и еле теплящееся раздражение. Марк уловил это, но не собрался сдаваться.

– Это сильно повлияло и на мою жизнь тоже, – упрямо повторил он.

– Хочешь сказать, что моя травма определила твою жизнь?

Аня посмотрела прямо на него, и Марк почувствовал себя глупым мальчишкой, которого пытаются учить жизни. Слова больно кололись, задевая крючки внутри него, касаясь тех мест его души, о которых он предпочитал просто забыть.

– А что, если и так? – как можно более невозмутимо произнёс он.

– Серьёзно?! – Аня наконец вспылила, и Марк тут же почувствовал облегчение. Уж лучше крик, чем такая пытка вопросами. – Ты всегда оборачиваешься назад, пытаясь переделать то, что ушло, вместо того чтобы менять настоящее. Если бы я знала, что из-за меня твоя жизнь остановится на том дне, лучше бы мы никогда не встречались!

Аня замолчала, опустив глаза. Только её тонкие губы ещё содрогались в напряжении.

– Разве ты дала бы другой ответ? – сухо спросил Марк.

– Да! Раньше я, возможно, сказала бы так, но не сейчас. Всё что угодно, но не это! Ты думаешь, я была бы счастливее, не произойди со мной тот случай? Глупо считать, что какие-то события могут повлиять на способность человека проживать эту жизнь счастливо.

Марк усмехнулся.

– Хорошо, – он согласно кивнул, пытаясь говорить спокойно. – Да, я цепляюсь за прошлое. Потому что не могу его просто отпустить!