Библиотека ведьмы - Ыно Чон

Он слишком хорошо знал Элиз и ее манеру речи – медовый голос, мягкие интонации, слова, покрытые бархатным ядом. Уже представляя, что за изысканные слова там написаны, он нехотя взял письмо, быстро пробежался глазами. И тут же смял его в кулаке.

– Меня сейчас стошнит.

Он театрально высунул язык, изображая рвотный позыв, и Розмари рассмеялась.

– Но ответить все же нужно.

– И что напишешь?

– Ну, что-нибудь вроде извинений за долгое молчание. Она хочет поддерживать со мной связь, так что пока я буду играть по ее правилам.

Розмари понимала: Элиз все еще внимательно следит за ней. Впрочем, точнее было бы сказать, что ее интересует даже не сама она, а Библиотека Бесконечности. Вот только эта библиотека – словно бомба замедленного действия для всего мира. Розмари вздохнула, слишком хорошо понимая, к чему это ведет.

– Что случилось? Снова думаешь о Библиотеке Бесконечности?

Левитан сразу уловил ее настроение. Розмари метнула в него сердитый взгляд. «Просила же не читать мои мысли!» – мысленно отругала она его. Но он только ухмыльнулся в ответ.

Но, по правде говоря, мысли о Библиотеке Бесконечности действительно вызывали у Розмари беспокойство. И все из-за Бель. Почему тот вообще солгал ей? Как получилось, что эта фальшивая, выдуманная книга оказалась в хранилище? И самое главное – почему именно Розмари ее нашла?

– Может, стоит просто сходить и разобраться? Сколько ни гадай, правды так и не узнаешь, пока не спросишь у самой заинтересованной стороны.

– Ты предлагаешь пойти и напрямую спросить у Беля?

– Ага. Раз он знает ответ, а ты сама не можешь его найти, то зачем тогда ломать голову?

– А если он не захочет говорить?

– Ну, тогда придется заставить.

– Легко тебе говорить.

– Ты ведь ведьма. Если захочешь, сможешь добиться чего угодно.

Левитан считал, что сила Розмари, которую он увидел в их противостоянии с Элиз, была воистину впечатляющей. Если Элиз – древняя ведьма, то Розмари – только что родившаяся. Ей удалось разрушить проклятье Элиз. Если Розмари смогла перерезать такую нить, значит, в будущем ее магия станет еще сильнее. Розмари вздохнула.

– Ладно, я спрошу.

– Вот это правильное решение, моя ведьма.

– …Но не сегодня. Сегодня я пока не готова. Может, завтра?

Почему она смотрит на него таким виноватым взглядом? Будто она школьник, откладывающий домашку. Левитан молча вздохнул. Все-таки ее нельзя оставлять одну. Слишком уж легко она увиливала от важных вещей. Определенно, за этой ведьмой нужен глаз да глаз.

* * *

Разумеется, когда наступило завтра, Розмари даже и близко не подошла к Библиотеке. Левитан смотрел на нее выразительно осуждающим взглядом, но она лишь беспечно насвистывала что-то себе под нос, делая вид, что ничего не происходит. Всем своим видом напоминала упрямого ребенка, который если может избежать неприятного дела, то обязательно попытается. Когда Левитан в очередной раз спросил, не собирается ли она все-таки идти, Розмари внезапно вспомнила, что срочно нужно написать ответ Элиз.

Ответ она писала долго и сосредоточенно. К тому моменту, как письмо было готово, солнце уже клонилось к закату. Яркие лучи, лившиеся в окно, сменились густым малиновым закатом.

– Ну? Теперь-то пойдешь?

– Ох, давно не держала перо в руке…

– Тебе плохо? Голова кружится? Поддержать тебя?

Левитан выглядел так, будто готов был буквально тащить ее в библиотеку, даже если бы пришлось нести ее на руках. Розмари замолчала. Она и правда еще не до конца восстановилась – усталость копилась быстрее обычного. Левитан это знал, но откладывать важные дела на потом было не в его характере. Если она может двигаться, значит, должна действовать, а не лениться.

– Я просто еще не готова.

– И никогда не будешь готова. Может, просто пойдем?

– Я же говорила не читать мои мысли!

– Розмари, – мягко сказал Левитан, пристально глядя на нее. – Это не так уж сложно. И не так страшно.

Розмари надула щеки и пробормотала.

– Знаю. Просто… сложно сделать первый шаг.

В прошлой жизни у нее уже был подобный опыт. Она записалась в спортзал, чтобы похудеть. Правда, ни разу так туда и не сходила. Записаться-то легко. Но вот переступить порог – совсем другое дело.

Ошибку совершил Бель, это факт. Но выяснять правду, задавать неудобные вопросы, прижимать к стенке – теперь целиком забота Розмари. Ей предстояло говорить неприятные вещи, повышать голос и злиться. И все это она терпеть не могла. Поэтому и тянула до последнего.

– Розмари, в этом мире нельзя жить, делая только то, что тебе нравится. Иногда приходится говорить неприятные вещи, совершать неприятные поступки и даже сталкиваться с ненавистью. Ты боишься, что тот, кто предал тебя, возненавидит тебя. Я не ошибся?

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но я не хочу никого ненавидеть и не хочу, чтобы меня ненавидели.

– Розмари, ты ведь ведьма. Помнишь?

Ведьма – символ злого умысла, сущность, питающаяся чужими пороками, существующая за счет негативных эмоций. Если ведьма боится, что ее возненавидят, она уже не ведьма. Розмари знала это. Левитан чуть оттянул ворот рубашки, обнажая шею.

– Смотри, Розмари. Он тускнеет.

На его коже, где прежде был отчетливый узор бирюзовых виноградных лоз, теперь проступал лишь бледный, почти исчезающий след. Розмари теряла себя. Ее сомнения делали ее слабее, а значит, слабее становился и их контракт фамильяра. А это уже было опасно. Проклятье снято, но расслабляться не стоит. Элиз была слишком могущественной ведьмой, раз сумела похитить Левитана даже из охраняемого замка так, что никто и не заметил. Контракт фамильяра с Розмари – единственное, что могло дать ему защиту, ведь даже самые жадные и жестокие ведьмы не трогают фамильяров, принадлежащих другой ведьме.

– Если ты хочешь оставаться ведьмой, то придется отказаться от образа хорошей девочки, – тихо прошептал Левитан, проведя рукой по ее щеке.

Голос его звучал как шепот дьявола. Розмари молча закусила губу. Для нее было страшнее быть ненавидимой, чем ненавидеть самой. Страшнее чувствовать на себе чей-то осуждающий взгляд, чем презирать кого-то самой. «Но что в этом такого?» – тихо прошептала она. Это тоже эгоизм. Закрыть глаза, замолчать, не слышать ничего. Она медленно моргнула.

– Ладно. Идем.

– Умница, моя ведьма.

– Перестань ты со своей «ведьмой».

– А как мне еще тебя называть, если ты ведьма?

– Хотя бы без местоимения в начале.

– «Моя?»

– Именно.

– Почему?

– Потому что.

– Не выйдет. Ты ведь правда моя ведьма.

– С чего это вдруг? Напоминаю, что это ты тут фамильяр, а не я.

Розмари раздраженно отмахнулась от его руки, все еще