Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Вот только Тэрл никогда не был любителем дипломатии и тонких психологических игр. Последние же месяцы еще и изрядно подкосили его дотоле почти железное терпение.

Подойдя к распятой женщине, бывший командующий гвардией ухватил ее за подбородок и силой развернул ее голову в сторону инструментов палача.

— Не договорились, говоришь? Посмотри туда. Сейчас все это мы опробуем на твоей шкуре. Если я не получу интересующих меня сведений.

Какое-то время наемница молчала. Но когда граф уже был готов отдать приказ, все-таки не выдержала:

— Леди Ивейн.

Тэрл замер.

— Кто?

— Леди Ивейн. Из дома Скелли. Теперь, после смерти Дастина, я полагаю, основной кандидат на формальное главенство в роду. Но это уже не мое дело.

С леди Ивейн Тэрл был знаком. Четыре года назад у них даже было нечто вроде небольшого романа: Тэрл тогда был на пике популярности после своих подвигов в очередной войне с Иллирией, и юная дворянка была им просто очарована. Тогда, впрочем, зарождающуюся близость на корню пресек глава дома, полагавший, что найдет племяннице более выгодную партию, чем простой рыцарь, пусть и пользующийся благосклонностью Герцога Леандра. Так и не нашел: вскоре после смены власти старый лорд Джолион Скелли был обвинен в измене, лишен всех владений и казнен. А буквально на днях его сын, унаследовавший его титул, был убит на дуэли.

Но какое отношение ко всему этому имеет Тэрл? Почему-то он сильно сомневался, что Ивейн все эти годы хранила чувства к нему и сейчас рассчитывала занять место Ланы в качестве графини Миссенской. К смертям ее близких командующий гвардией тоже не был причастен: на момент казни старого Скелли он уже отбыл на юг готовить свой мятеж, а на момент роковой дуэли — лежал в комнате особняка Реммена, выздоравливая после позорного поражения в драке с уличной шпаной.

Так в чем же дело?

— Что нужно было леди Ивейн в Миссена-Клив? — задал следующий вопрос Тэрл.

Пленница промедлила, прежде чем ответить:

— Письмо. Письмо Герцога Леандра Идаволльского, в котором он излагал свою посмертную волю. Письмо, которое, если попадет не в те руки, может возвести не престол убийцу её кузена. Именно поэтому она заплатила нам с за то, чтобы мы проникли в замок и выкрали его, пока это не сделал Палач Неатира.

Тэрл задумчиво кивнул, предпочтя не говорить воровке, что она искала не там. Столь опасный документ он никогда не стал бы хранить в кабинете. Письмо покойного Герцога хранилось в его покоях, под фальшпанелью.

Ведь так?..

Ведь так?

Что-то смущало его в этой истории.

— Заканчивайте с ней без меня, — распорядился граф, стремительным шагом покидая подвал.

Смутные опасения терзали его разум, как будто отблески воспоминаний, пробивавшиеся сквозь туман. Что-то было не так.

В свои покои Тэрл вошел стремительным шагом. Скользнул взглядом по стене, об которую, как смутно помнил, ударился ночью. Он так и не восстановил всех деталей произошедшего, но сейчас было совершенно не до того.

Отодвинув фальшпанель, бывший командующий гвардией какое-то время молчал. А потом грязно выругался.

В тайнике ничего не было.

— Срочно! — крикнул граф, — Обыщите весь замок!

В кратчайшие сроки в Миссена-Клив поднялась суматоха. Стражники обыскивали все помещения, включая личные комнаты.

И ничего не находили.

Тэрл же напустился на мажордома:

— Кто открывал тайник?!

— Вы, господин, — отвечал тот, втянув голову в плечи.

Ответ слегка сбил с толку.

— Что ты имеешь в виду?! — граф замахнулся для удара.

— Вы открывали тайник, — упрямо повторил мажордом, — Перед отъездом на коронацию Его Величества.

Тэрл нахмурился. Тот период он помнил очень смутно. Как будто это все происходило не с ним. Как будто он был одурманен... Околдован...

Воин тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Колдовство причинило много чудовищного зла и ему, и этой земле. Он видел, как колдовство Ильмадики оплетало, искажало разум маркиза Амброуса. Но вот именно в этом случае единственным, кто искажал его разум, был дьявол Алкоголь. Он не помнил деталей тех событий, потому что был тогда пьян в стельку.

В таком состоянии сложно было отличить, что было на самом деле, а что нет. Он помнил ехидный, презрительный смех Ланы, смех над тем, кто так гордился, стоя на вершине, а потом рухнул вниз. Он помнил, как ругался с ней по этому поводу, как пытался воззвать к поведению примерной жены. Он помнил, как прибыл Редайн Компатир. Этот человек не смеялся. Этот человек понимал.

Как речь зашла о завещании Герцога, Тэрл не помнил. Но почему-то остался в уверенности, что его просто необходимо взять с собой в столицу. Кажется, он собирался преподнести его леди Леинаре во время коронации. Замкнуть круг и выбить почву из-под ног возможных заговорщиков, так, кажется, говорил Компатир.

Однако он не был на коронации. Не попал туда по состоянию здоровья. Лане он письмо не передавал, это точно; она не могла преподнести его вместо него.

И все же, к возвращению в Миссену письма уже не было. Значит, пропало оно именно за время путешествия.

Пока Тэрл пытался восстановить в памяти свое пребывание в столице, к нему подошел сержант его стражи. Коротко поклонился:

— Милорд. Я нашел солдат, видевших, как Её Сиятельство покинула замок.

Бывший командующий гвардией мгновенно подобрался, переключив свое внимание с государственных интересов на судьбу супруги.

— Кто увел её? Говори!

— Никто, Ваше Сиятельство, — сержант торопливо склонился в новом поклоне, — Она ушла сама. Одна, без сопровождения и даже без вещей. В спешке, будто бежала от чего-то... или торопилась к кому-то.

— Без намеков, — сурово предупредил Тэрл.

— Простите, господин. Но я еще не сказал главное. Отъехав немного от замка, она исчезла во вспышке магического портала. Такого же, как те, которыми пользовались черные колдуны Халифата.

Граф выдохнул, стараясь успокоиться, но это никак ему не удавалось. Лана и Халифат? В это невозможно было поверить. Это было настолько немыслимо, что просто нелепо. Разве что они околдовали её разум? Тогда концы сходились лучше. Но все равно не очень. Если бы им это было по силам, они сделали бы это во время активных боевых действий. Сейчас, насколько он знал, Халифат был занят подавлением внутренних восстаний. Да и со смертью своего Владыки адепты потихоньку примирялись; смысла в нападениях на Полуостров было все меньше.

Был и другой вариант. Лана рассказывала о том, как Килиан спас её из застенков Ордена Ильмадики (с явным подтекстом