Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

«А где ты был в это время?»). Тогда ему удалось открыть такой же портал, как те, что создавали адепты Лефевра. Когда впоследствии они обсуждали план нападения на столицу, Килиан заверил, что повторить этот трюк второй раз не сможет. Внятно объяснить, почему, он так и не смог: что-то про какие-то «экзотические материи».

Но что, если он врал? В конце концов, колдун, который не умеет врать, очень быстро заканчивает свою жизнь на костре.

В любом случае, то, что две ниточки сходились в одном месте, было крайне подозрительно. Тэрл не верил в то, что это может быть случайным совпадением. Не бывает таких совпадений.

Бывший командующий гвардией потер висок. Мысль о том, чтобы выпить, он забраковал. Ситуация становилась все более серьезной. Нужно было принимать решение. Это уже не вопрос его собственной жизни.

— Передайте мой приказ, — сказал он, — Боевая готовность. Возможно, нам придется начать военный поход. Надеюсь, что нет. Но все же...

Он махнул рукой, не желая развивать мысль, и приказал подать ему бумагу и перо. Истинный Бог, как же неудобно писать левой рукой! Рождавшееся под его пером письмо походило на какие-то нелепые каракули. Если бы кто-то из его офицеров написал депешу таким почерком, Тэрл не задумываясь отправил бы его на гауптвахту.

Но вот, наконец, послание было готово. Там не было деталей ситуации: Тэрл прекрасно знал, что письмо можно перехватить. Все, что там было, это просьба о встрече с Фирсом или Компатиром, во время которой он обещал рассказать информацию государственной важности.

Оставалось лишь отправить его.

Быстрым, стремительным шагом бывший командующий гвардии направился на голубятню. И тут его ждал третий сюрприз за сегодня.

— Осторожнее, господин, — предупредил его слуга, — Этот ворон ведет себя как безумный.

Ворон с письмом действительно вел себя дико. Вертелся, клевался и не давал никому прикоснуться к себе. Однако при виде Тэрла он как-то резко присмирел. Сам, — серьезно, сам! — бросил письмо на стол, кивнул на него и что-то гневно каркнул. После чего, не дожидаясь реакции, улетел.

Слуга перекрестился:

— Двадцать лет занимаюсь птицами, а такое вижу впервые! Что это за черное колдовство?!

— Именно что колдовство... — задумчиво протянул Тэрл, касаясь письма крюком.

Повинуясь его знаку, один из стражников распечатал письмо и протянул ему. Текст оказался весьма лаконичным:

«Тэрл. Есть кое-что, что нам следует обсудить. Приезжай в Реммен как можно скорее. Лучше один. Желательно трезвый.»

Вместо подписи письмо украшала баронская печать: как и большинство тех, кто неожиданно получил дворянство, Килиан был склонен злоупотреблять тем, что указывало на его статус.

Перечитав письмо несколько раз, Тэрл убедился, что никаких незаметных на первый взгляд деталей в нем не было. Почерк на вид был похож на почерк Килиана, и в целом, не было сомнений, что писал письмо именно он.

Но что оно могло значить? Что нужно было бывшему адепту Ильмадики именно сейчас, когда одновременно пропали Лана и посмертная воля Леандра?

Чем больше Тэрл думал над этой ситуацией, тем больше она воняла. Ему все это не нравилось.

Встреча с внутренней разведкой все больше становилась насущной необходимостью.

Лана тяжело дышала. Это был уже третий раз в её жизни, когда она проходила через телепорт, но казалось, что привыкнуть к этому невозможно в принципе. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Мир вокруг раскачивался, как лодка на волнах. Все тело бил озноб; в момент перехода через червоточину на ее коже выступил иней, который, впрочем, почти сразу растаял.

И все-таки девушка чувствовала себя окрыленной. Ей удалось!

Она была свободна!

Несколько минут длилась эйфория, прежде чем рациональная часть сознания спустила её с небес на землю. Ну да, она сбежала из Миссена-Клив. И что? Теперь она находилась неизвестно где, без денег и припасов.

И даже если ей удастся выжить, рано или поздно придется вернуться обратно.

В место, которое так и не стало ей домом.

Чародейка тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Потом, все потом. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас нужно хотя бы понять, куда её занесло. В тот момент, когда ей удалось сотворить телепорт, она не думала об этом. Её хотелось просто ускакать прочь, туда, где её не найдут.

Видимо, здесь её не найдут.

Когда головокружение от перехода прошло, Лана огляделась. Она находилась на склоне зеленого холма, рядом с кипарисовой рощей. На вид роща казалась вполне привычной для Полуострова и мало похожей на леса Восточной Империи, — что, впрочем, не означало, что таких не могло быть в другой части Земель Порчи. Но в том, что это не Черный Континент, Лана была уверена.

Пройдя немного вдоль края рощи, чародейка увидела открывавшийся с холма вид на город. Город был ей незнаком, но характерная архитектура с её невысокими белыми домиками позволяла предполагать, что она где-то на юго-западе Идаволла; уж точно не в землях Порчи.

Кроме того, на самом горизонте виднелась кромка моря. Да, городок был приморским, но кажется, не таким уж крупным и процветающим; не чета ни Патре, ни даже постепенно отстраивавшемуся Миссена-Лиман.

И все-таки Лана решила отправиться туда. Даже если она не найдет здесь помощи, по крайней мере, можно будет узнать у местных, куда она попала.

Чародейка приближалась к городской черте, когда её внимание привлек шум спора. Телегу какого-то немолодого крестьянина остановили трое стражников с гербовыми повязками дружины незнакомого ей дома.

— Но я ничего запрещенного не везу! — возмущался старик, — Просто урожай на продажу!

— Если б вез, уже бы на ближайшем дереве болтался, — отвечал сурового вида мужчина, явно старший в троице, — А так просто заворачивай и езжай обратно.

— Но я уже почти добрался до города!

— «Почти» не считается, — возражал стражник.

— Но это же бред! — всплеснул руками крестьянин, — Я сюда ехал три дня, чтобы под конец меня завернули обратно?! Вы бы хоть не у самого города об этом сказали!

Ответом ему стала плюха от молодого стражника. Не сказать, впрочем, чтобы очень сильная.

— Следи за своим языком, или я его отрежу, — предупредил старший стражник, — Приказ Его Благородия был вывешен заблаговременно.

Третий, самый крупный и грузный из троицы, стоял в сторонке молча и производил впечатление человека, которому на все плевать.

— Я не умею читать! — возразил крестьянин, потирая лоб.

— Это не наша проблема.

Старик тяжело вздохнул. Намеки он понимал.

— Сколько? — спросил он,