Балтийский фактор - Михаил Павлович Николаев

она нам, скорее всего, не понадобится, но за будущее я сейчас не мог поручиться. Там может произойти все что угодно. Так что секретный козырь на запасном пути нам может в дальнейшем еще не раз понадобиться.

Потом я отправился в штаб к Муханову. Мы вместе пообедали. Из тарелок, горячей пищей, сидя за столом. Отвык я за последнее время от нормальных человеческих условий. За обедом я рассказал ему обо всех своих приключениях, выслушал доклад о проблемах и затруднениях. Часть вопросов решил самостоятельно, по остальным пообещал походатайствовать в Гельсингфорсе. Потом попросил найти Кроуна – пора было вылетать, чтобы успеть приземлиться засветло.

Долетели за два часа. На площади меня ждали. Я попросил откатить самолет в ангар и приставить к нему охрану. Роман отпросился у меня до утра, чтобы повидать своих товарищей. Сказал, что там и переночует. Я разрешил, разумеется. Флот перебирается в Кронштадт. Когда они теперь еще увидятся?

А сам направился к Маннеру. И застал там полный аншлаг – все стулья в его кабинете были заняты. Принесли еще один для меня, подвинулись, усадили. И попросили еще раз, уже от первого лица рассказать всем присутствующим о своем предложении, суть которого уже доложил Тайми.

– Хорошо, – согласился я. – Но тогда начну с политической обстановки, а потом уже перейду к конкретике. Устраивает?

– Конечно, устраивает, – ответил Куллерово Ахиллес. – Мы вас внимательно слушаем, Михаил Степанович.

– Обстановка в общих чертах сейчас такова. Германия, Австро-Венгрия, Османская империя и Болгария воюет с Францией и Англией. После того как Россия вышла из войны, к двум оставшимся странам Антанты примкнули США. Основные боевые действия на суше идут во Франции, где немцы давят французов и американцев. На море, наоборот, Англия теснит немцев. Первое время США в войне практически не участвовали, но сейчас начали проявлять активность, и немцам приходится туго. Подозреваю, что в конце концов немцы и австрийцы эту войну проиграют. Турок и болгар можно вообще не учитывать, без немцев они серьезной опасности не представляют. Но пока силы там примерно равные. В этих условиях Германия сумела выделить экспедиционный корпус для завоевания Финляндии. Мы его разбили и лишили Германию двух дредноутов.

– Трех, – поправил меня Маннер. – «Рейнланд» утонул, не дойдя до Ревеля. Об этом уже написали в газетах.

– Хорошо, пусть трех. И кайзер этим страшно недоволен. Что бы я сделал на его месте? Снимать войска с фронта – чревато. На это он вряд ли пойдет. А вот прислать сюда все остальные дредноуты (их у него на плаву осталось пятнадцать) и стереть с лица земли Гельсингфорс он может. Мы дали ему мощную пощечину, и, чтобы сохранить лицо, он должен ответить. А нам следует упредить это его действие и дать немцам возможность обойтись без сатисфакции.

– Принести извинения? – спросил Куусинен.

– Не совсем, Отто Вильгельмович, но, по сути, вы правы. В качестве жеста доброй воли мы готовы простить ему вероломное нападение, предложить мир и дать отступные.

– Деньги?

– Нет, у вас столько нет, а те, которые имеются, нужны будут самим. Но у вас есть больше двух тысяч пленных, с которыми вы не знаете что делать. Расстрелять? Не по-человечески, мы же с вами не варвары. Кормить и охранять? Больше двух тысяч человек? Вам это надо? Давайте вернем их кайзеру. Вместе с четырьмя большими пароходами, на которых в Ловису приплыл отряд Бранденштейна. Ледокол себе оставим, а пароходы вернем. Загрузив их пленными. Он их отправит на фронт, разумеется. Против Антанты. И пусть отправляет. После разгрома немцев англичане придут сюда. Значит, для нас с вами даже выгодно их немного ослабить. Как вам это предложение?

Выговорившись, я устало откинулся на спинку стула.

– Заслуживает внимания, – первым отреагировал Маннер. – Сама по себе идея чрезвычайно хороша, но только теоретически, потому что нет у нас никаких выходов на Вильгельма Второго. Как мы ему это предложение передадим и откуда о его решении узнаем?

Примерно такой реакции я от него ожидал. И был готов к ней.

– У меня есть выход на кайзера, – заявил я, подняв глаза на председателя Совета уполномоченных. – Прямой выход.

– Поясните, пожалуйста, – Маннер был не просто удивлен, тут скорее подошло бы русское выражение «ошарашен».

– Дело в том, что один из наших пленных – Ганс фон Чиршки и Бегендорф – пару лет назад был флигель-адъютантом Вильгельма Второго.

– Который из них? – переспросил Тайми.

– Это один и тот же человек. У этих аристократов все не как у людей. У нас двойные фамилии пишут через дефис, а у них каждый фон – это владелец какого-либо поместья. Семья Ганса владеет и Чиршки, и Бегендорфом.

– Допустим, что у бывшего флигельадъютанта есть каналы выхода на кайзера, – вступил в дискуссию Куусинен. – Но озаботится ли Вильгельм Второй его сообщением?

– Еще как озаботится, – моей уверенностью можно было забивать гвозди. – Его дядя, Генрих фон Чиршки и Бегендорфа, был у Вильгельма Второго министром иностранных дел и ближайшим сподвижником. Поэтому Кайзер обязательно прислушается к голосу его племянника.

– Это меняет дело, – согласился Маннер. – Давайте сформулируем наши предложения таким образом, чтобы их можно было передать по телеграфу.

– Лучше, наверное, по радиотелеграфу, – внес я небольшое уточнение. – У вас нет прямой телеграфной связи с Германией, а передавать текст через третьи страны – мягко говоря, нежелательно.

С моим уточнением согласились и перешли к обсуждению текста. Спустя полчаса я понял, что при таком количестве участников совещания процесс может затянуться очень надолго. И внес еще одно предложение:

– Давайте сейчас обойдемся без оттачивания формулировок. Набросаем вчерне основные позиции. А потом мы с Юрием Карловичем, – я переглянулся с Сиролой, – все это причешем и доведем до кондиции. Нам ведь все равно надо сначала дождаться возвращения дивизии Аалтонена, чтобы узнать точное количество пленных и составить их списки.

– Правильно, – подтвердил Сирола. Так и сделаем. Давайте заканчивать с этим и будем переходить к другим вопросам.

Большая часть остальных вопросов меня не касалась, но я внимательно слушал, чтобы иметь общее представление о сложившейся ситуации.

На этом заседании Ээро Хаапалайнена освободили от обязанностей уполномоченного по военным делам, оставив ему внутренние дела. Новым уполномоченным по военным делам стал Адольф Петрович Тайми, ранее исполнявший обязанности заместителя Ээро.

Потом перешли к обсуждению продовольственных вопросов. Население Финляндской социалистической рабочей республики составляло около трех миллионов человек. Зерна, выращиваемого на ее территории, хватало примерно на половину этого населения. Недостающую часть раньше завозили из России. Но сейчас ей самой его не хватало. Немцы оккупировали Украину, Западно-Сибирская добровольческая армия отрезала от страны Сибирь, а на оставшейся территории уже вовсю