Калинов мост - Екатерина Пронина

С другой – его появление в Дачах могло значить только одно: миссия, порученная Мите, закончена. Кости найдены, Ксения получит наконец свой крест на погосте, Софья – правду, Филипп – наследство. История завершится, и с людьми, которых так приятно было назвать командой, придется разойтись навсегда.

– Здравствуйте, господа. – Учитель с улыбкой склонил голову. – Я не буду заставлять вас называть меня духовным именем, а мою фамилию вам знать незачем. Достаточно будет… хм… Николая Викторовича.

Это имя Учителю не шло. Впрочем, он менял их, как шляпы, выбирая то, что лучше сидит по погоде.

– Я здесь для того, чтобы вам помочь, потому что все свидетельствует о том, что в поместье Зарецких обитает призрак.

С тахты в углу кухни раздался шорох. Павла приподнялась на подушках, лицо у нее изменилось. Губы задрожали, а глаза распахнулись, будто черные колодцы, доверху наполненные страхом. Щеки стали такими же белыми, как повязка на голове. Ноздри расширились. Она тяжело, с сипением задышала носом.

– Вам плохо? – Учитель с участием улыбнулся.

Юра поставил перед ним дымящуюся чашку ароматного кофе.

– Н-нет, – Павла покачала головой. – Продолжайте, пожалуйста.

– Не удивляйтесь. Это я попросил Николая Викторовича приехать, – сказал Филипп. – Он уже имел дело с паранормальным. Сначала это казалось бредом, но наше расследование убедило меня в обратном. Все эти несчастные случаи, убийства, охватывающее людей безумие… В доме явно завелся злой дух. Мне очень жаль, что я подверг ваши жизни опасности.

Он сокрушенно покачал золотой головой. Инга протянула ему руку, и они молча сомкнули пальцы.

Митя не удивился. Раз существует загробный мир, то существуют и призраки. Но среди живых им не место.

– Учитель, вы здесь, чтобы упокоить душу Ксении? – спросил Митя. – Если мы нашли ее мощи, это будет нетрудно?

– Смотря что держит злой дух в этом мире. – Учитель склонил голову набок, будто хищная птица. – Для начала я осмотрю нечестивый дом.

С этими словами он выплеснул в раковину растворимый кофе, который едва отпил.

Сидя на подоконнике, Митя долго смотрел вслед черной иномарке. Машина ему не нравилась: злая она какая-то, еще и рычит, как цепной пес. Разве будет добрый человек ездить на таком автомобиле? Впрочем, Филипп и не добрый. Красивый – да. Холеный, умный, богатый, только пустой внутри, что тот шарик на веревочке.

Клочья вечернего тумана оседали на землю, липли к дощатым деревенским крышам, цеплялись за кроны деревьев и провода. Шумела, ударяясь о металлическую раковину, вода. Юра сердито мыл кружку. На кухне все еще пахло кофе: пусть растворимым, дешевым, но приготовленным по просьбе гостя.

– Уехали? – резко спросила Павла, зыркнув в окно темными глазами.

Она походила сейчас на разъяренную кошку – маленькую и слабую, уже битую в драках, но все еще готовую шипеть и скалить клыки.

– Ты что-то почувствовала? – Егор тяжело опустился на край тахты. – Нам лгут?

– Фил привел злого человека, – сказала Павла, скривив губы. – Жестокого и опасного. Он что-то делал с людьми! Я чувствую, он что-то делал…

Беспомощно озираясь, она покрутила перевязанной головой. Наконец бешеный черный взгляд остановился на Мите.

– У его слов нехороший вкус, понимаете? С ним нельзя оставаться наедине. Никому из нас нельзя!

Павла стиснула край пледа дрожащими пальцами. Губы, не подкрашенные сейчас яркой помадой, некрасиво скривились. Все смотрели на нее, как на сумасшедшую.

Шум падающей сверху земли, удушливые объятия могильной ямы. Детские крики о помощи из засыпанных ям. Лишь Господу ведомы дела и помыслы Учителя, и не Павле судить его.

– Ты ошибаешься, – твердо сказал Митенька. – Мой Учитель – добрый человек. Он открыл мне истину и пробудил великий дар в недостойном и слабом теле Митьки-послушника. Если бы не он, я так и остался бы никем.

– Прости, но он тебе лжет. Я чувствую.

Рухнув обратно на подушки, Павла развернулась лицом к стене и с головой накрылась пледом. Митя открыл было рот, но Егор молча положил ладонь ему на плечо и покачал головой. Не надо, мол. Пусть отдохнет. Юра осторожно, чтобы не греметь посудой, расставил кружки на вафельном полотенце. Стараясь не шуметь, друзья ушли из кухни, выключили свет и притворили за собой дверь.

17

Митя

Игра в прятки

Митю разбудил запах оладий. Зевнув во весь рот, он сел на постели и потянул воздух носом. От аромата выпечки в животе заурчало. Когда он был мальцом, в общине на завтрак подавали жидкую кашу, в праздники приправленную изюмом. Потом, во время странствий, Учитель больше заботился о пище духовной. Его не волновало, чем Митенька набьет живот, поэтому подвесной шкаф в их доме заполняли ряды консервных банок и пакеты «растворимой» картошки. Везло, если случалось завтракать в придорожных кафе. Тогда Митя заказывал яичницу и жирные, жаренные в масле сосиски, от которых потом крутило живот.

А тут – поди ж ты, оладьи! Прошлепав босиком на кухню, он увидел у плиты Павлу. Нацепив цветастый фартук и рукавицы, она ловко орудовала сковородкой. На столе стояла прикрытая белой марлей кастрюля теста. Повязка на голове Павлы была свежей.

– Ты умеешь готовить? – изумился Митя.

– Тоже мне, бином Ньютона! – фыркнула Павла. – Помоги открыть варенье. Наша старуха-соседка так его закрутила, что теперь на нем могут упражняться рестлеры.

Митенька, сопя от усилий, принялся воевать с банкой. Продолжать вчерашний разговор они не стали. И к лучшему: мало ли что может показаться человеку, который получил по голове и целый день сидел в темном подвале? Тут на своих бросаться начнешь!

Вполне успокоенный этими мыслями, Митя помог накрыть завтрак на веранде. Повинуясь порыву, он достал из серванта самые красивые тарелки с пастухами и расстелил на потертом столе небесно-голубую скатерть. В воздухе витало праздничное настроение. Даже влажные от росы лопухи у крыльца казались умытыми, как ребятишки в день воскресной службы.

– Молодец! – похвалила скатерть и тарелки Инга.

Она уже цедила чай, свернувшись в плетеном кресле. Лучи солнца с трудом пробивались сквозь сухой плющ и шалью ложились на ее плечи, и так пятнистые от веснушек. Юра, отчего-то угрюмый, смотрел вдаль, облокотившись на перила. Несмотря на то что утро выдалось теплым, он был в очередном свитере, в этот раз темно-зеленом.

– У нас праздник? – спросил Егор, выходя на веранду. Волосы у него еще влажно блестели после умывания.

– Мы же нашли Ксению, – пожала плечами Павла. – Имеем право радоваться!

Она плюхнулась в одно из кресел и первая подцепила с блюда румяный оладушек. Митя отметил, что без косметики на лице, делающей ее похожей на мертвячку, байкерша выглядит даже симпатично.

– А я ничего