Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов

Полевая форма «Феникса». Только без опознавательных знаков.

Я оделся. Форма сидела неплохо — не идеально, но терпимо. Впрочем, мне не на конкурс милитари-моды, так что сойдет. Поставив ногу на лавку, принялся шнуровать ботинки.

Дверь скользнула в сторону, в душевую заглянул конвоир.

— Готов?

— Практически, — кивнул я и выпрямился. Провел руками по куртке, посмотрел на конвоира.

— За одежду — спасибо, конечно, но у меня вообще-то была собственная одежда. Она меня вполне устраивала.

Конвоир помолчал. Потом заговорил — негромко, без угрозы, скорее с чем-то похожим на усталое понимание:

— Ты бы, друг, не торопил события. То, что тебя отсюда дернули, еще не значит, что ты сюда не вернешься.

Я промолчал. Ждал продолжения.

— Если нормально все будет — вернут тебе и одежду, и броню, и пушки, не переживай. У нас крыс нет.

Он помолчал.

— А если будет не нормально — поверь, это последнее, что будет тебя интересовать.

Я хмыкнул и кивнул.

Честно. Прямо. Без лишних слов. Такой подход мне нравился больше, чем все эти игры с током и оскорблениями.

— Понял, — сказал я. — Ну, пошли тогда. Куда там нам дальше?

«Дальше» оказалась столовая.

Она располагалась в том же здании, идти пришлось совсем недолго. Просторное помещение с длинными столами и скамьями, окна — настоящие, широкие, хоть и забранные решеткой. За окнами — все тот же серый день, все тот же двор фильтрационного лагеря. Но после камеры и допросной даже это казалось почти уютным.

Пахло едой. Чем-то необязательно вкусным, но однозначно горячим и сытным — и желудок немедленно напомнил о себе — громко и требовательно.

— Сюда, — конвоир кивнул на один из столов.

Я посмотрел в указанную сторону и улыбнулся.

За столом сидели мои люди. Не в полном составе, не хватало Лисы и Вьюги, но остальные были здесь. Рокот, в такой же форме, как на мне, мрачный, как грозовая туча. Молот, красующийся бланшем на пол-лица, лиловым и свежим. Кто-то неплохо ему приложил. Гром сидел спокойно и невозмутимо, ковырялся в тарелке и что-то жевал. Серый притих рядом, бледный и напуганный. Ну, этому не привыкать. А вот Шило выглядел неожиданно прилично — перевязанный, посвежевший. Даже румянец какой-то появился.

Мое появление команда встретила одобрительным гулом.

Я подошел, плюхнулся на скамью рядом с Рокотом.

— Ну? Как вы тут?

Рокот дернул плечом. Промычал что-то неразборчивое.

— Как-как⁈ — Молот аж подскочил. — Охренительно! Эти суки нас как скотину! В камеры, на допросы, ток…

— Молот, — негромко сказал Рокот.

— Да чего Молот⁈ Они ж…

— Тебе мало было?

Молот осекся. Потрогал свой бланш, скривился.

— Ну и че теперь, молчать в тряпочку?

— Теперь — жрать и не отсвечивать. Ты тут точно всех задолбал, так что будь потише, пока тебе двух покалеченных конвойных не припомнили.

Я хмыкнул.

— Смотрю, вы тут без меня вовсю развлекались?

Молот пробурчал что-то матерное, но заткнулся. Уткнулся в тарелку, яростно загребая ложкой. Продолжать разговор он явно не хотел — видимо, в словах Рокота было рациональное зерно. Похоже, наш здоровяк и правда крепко накосячил.

— Шило, ты как? — я повернулся к парню. Тот слабо улыбнулся.

— Нормально, командир. Подлатали меня.

— Ребра?

— Трещины. Говорят, недели две — и буду как новый.

Ну хоть что-то. Значит, не совсем тут звери.

Шило поднялся, свалил куда-то, вернулся через минуту с подносом. Поставил передо мной.

На подносе стояла тарелка с густой серой кашей, кружка с чаем и лежала еще теплая лепешка.

— Поешь, командир. Мы-то — уже…

— Некоторые — по два раза, — хмыкнул Гром.

Молот вскинулся:

— Да ты видел здешние порции? Я, между прочим…

Но договорить он не успел.

Дверь открылась и вошли Вьюга с Лисой. Обе в такой же форме, как на мне. Целые вроде. Лиса выглядела замотанной, но держалась. Вьюга… Да как обычно. И даже непроницаемая серебряная маска на месте. Спокойная, с прямой спиной — будто каменная. М-да. Вот уж кремень, а не женщина.

За ними шел Ли.

Я даже его не сразу узнал.

В отличие от нас, он был облачен в нормальную робу, с нашивками, шевронами и всеми прочими атрибутами. На лице китайца блуждала улыбка — и, кажется, улыбающимся я его видел впервые с момента знакомства.

— Какие люди и без охраны, — с сарказмом протянул Гром, глядя на него. — Цветешь и пахнешь, как я погляжу. Видимо, через тебя не успели пропустить несколько тысяч вольт?

Китаец смутился.

— Произошла накладка… Я, вообще-то, тоже с вами был, если не заметили…

— И по роже тебя ботинком тоже били? — недовольно прогудел Молот.

— Нет, но я и не пытался отбиваться от охраны! — вспыхнул китаец.

— Так, хватит! — решительно прервал я нападки на пилота. — Все хорошо, что хорошо кончается. Ведь кончается же, да? Правда, Ли?

— Все нормально, — кивнул он, явно благодарный мне за вмешательство. — Сейчас поедем в штаб-квартиру.

— Если нормально — где броня и оружие? — тут же влез Рокот.

Ли замялся.

— Ну… Пока не настолько все нормально.

Рокот хмыкнул. Молот открыл рот, но Ли его опередил:

— Вы трое, — он ткнул пальцем в меня, Рокота и Грома, — едете со мной. Остальные пока тут.

Я напрягся. Какого хрена? Опять разделять группу?

Видимо, на лице у меня было написано все, что я собирался сказать, потому что китаец примирительно поднял руку.

— Спокойно. В камеры никто не вернется. Остальных членов отряда переведут в нормальные условия. Под охраной, но нормальные. А когда разберемся с делами — привезут к нам.

Я посмотрел на Рокота. Тот чуть заметно кивнул. Ну, да. Хреново, но выбора у нас нет. Условия здесь диктуем явно не мы.

— Ладно, — я поднялся. — Поехали.

Осмотревшись, нашел взглядом Вьюгу.

— Остаешься за старшую.

— А чего это она? — тут же влез Молот.

— Вот именно поэтому, — хмыкнул я. Молот набычился, но промолчал. Учится, однако. Вьюга лишь невозмутимо кивнула.

Я обвел взглядом свою команду. Потрепанные, уставшие, злые. Но живые. А это уже немало, должен сказать.

— Ладно. Давайте не будем тянуть яйца за кота. Рокот, Гром, погнали. Раньше сядем — раньше выйдем.

Я махнул рукой остальным и наша троица направилась к выходу.

Снаружи было холодно.

Я поежился, пожалев об отобранной броне. Форма «Феникса» — штука неплохая, но от ветра защищает так себе. А ветер тут был тот еще — сырой, пронизывающий, с привкусом чего-то болотного. Или морского? Хрен разберешь. Питер, одним словом.

— Бодрит, — буркнул Рокот, поднимая воротник куртки.

— Ага, — согласился я. — Прямо курорт.

Нас вели через лагерь. Ли шел чуть впереди, уверенно, по-хозяйски. Ну да, он тут