Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

сумел отвлечь внимание мастера вампиров от Лидии и переключить на себя. Если повезёт, такое положение вещей продлится достаточно долго для того, чтобы Лидия смогла разузнать, где же на самом деле держат Миранду.

15

На Лидии не было очков, когда на следующий день он подошел к её столику в «Метрополе», но она сдавленно охнула:

– Джейми!

– Всё в порядке, – заверил он, садясь за стол.

Конечно же, он соврал и сам ощутил всю лживость своих слов. Он проспал тринадцать часов и выпил несколько пинт сидра и крепкого бульона, но ему едва хватило сил дойти от кэба до гостиницы.

Лидия решительно достала из ридикюля серебряный футляр – невероятный поступок в таком известном и модном заведении. Глаза за толстыми стеклами очков испуганно округлились, когда она поняла, что с ним произошло; лицо стало бледным, как у него самого этим утром, когда он брился перед зеркалом.

– Всё в порядке, – повторил он и накрыл её руки своей. – В Ист-Энде у Гриппена есть живые помощники, ими заправляют Генри Скруби – владелец паба – и ирландец по фамилии Маллиган. Это они сторожат Миранду. Сомневаюсь, что птенцам известно, где именно её держат. У самого Гриппена есть логово в Сити, примерно в четверти мили к юго-западу от церкви Святого Георгия. Думаю, Миранду и Нэн увезли в кэбе, который принадлежит некоему Грину – кэб номер 1349… не то чтобы сейчас это имело значение…

Она по-прежнему молчала, глядя на него сквозь слёзы, и он мягко добавил:

– Это война. Меня ранили. Мне и раньше приходилось рисковать из-за куда менее ценной информации или ради людей, чьи головы я бы охотно преподнес кому-нибудь на серебряных блюдах в обмен на куклу для Миранды. Я бы даже за блюда заплатил.

– Конечно, – она вытерла глаза, затем виновато огляделась, сняла очки и снова спрятала их в сумочке. Эшера это проявление тщеславия одновременно очаровывало и раздражало.

– В следующий раз я наложу румяна.

Лидия улыбнулась и снова стала серьёзной:

– Ни в коем случае! Румяна на бледном лице выглядят ужасно – как краска на амбаре! К тому же ты можешь повстречать дядю Амброуза, и тогда твоей репутации конец. Сегодня я встречалась с мистером Роллстоном, – она достала из сумочки тонкую пачку документов. – Дамиан Загорец открыл счет в банке «Барклайс» в Софии восемнадцатого октября прошлого года…

– На следующий день после того, как Болгария, Сербия и Греция объявили войну Турции.

– Похоже, он торопился, чтобы эта женщина, Ипполита, не смогла заполучить его деньги. До этого он не имел с банком никаких дел, а его первый вклад состоял из золотых и серебряных монет стоимостью приблизительно сто тридцать пять фунтов стерлингов. Почти сразу после этого он отправился в Венецию, где снял семьсот лир. Через несколько дней он внёс в банк пятьсот пятьдесят лир и триста французских франков. Двадцать восьмого октября во Флоренции он снял сто пятьдесят лир, затем второго ноября внёс шестьсот лир, а десятого – ещё тридцать один фунт стерлингов.

– Выглядит так, будто он грабил своих жертв, – Эшер налил себе кофе в принесённую официантом чашку, мимоходом заметив, насколько тяжёлым кажется кофейник. – Или играл на деньги. Хотелось бы мне знать, что об этом думали местные хозяева.

– Проще всего ему было бы охотиться на путешественников. Поезда между Венецией и городами вроде Вероны или Падуи ходят достаточно часто, – её щеки покраснели от гнева при мысли о семьях, которые так и не дождались из-за границы дядюшку Кларенса или тётушка Евгению. – Странно другое. По дороге сюда я заехала в Университетский клуб и просмотрела в их библиотеке подшивки старых газет. Тоскана и Венеция меньше Лондона, но мне не удалось найти никаких упоминаний о возросшем количестве убийств или исчезновений в то время, когда Загорец был там. Я не слишком хорошо читаю по-итальянски, но все же знаю слова assassinio и saugue.

– Вы справились на отлично, доктор Эшер, – Джеймс поцеловал ей руку. – Хотелось бы мне знать, что изменилось.

Он взял бумаги и вгляделся в неразборчивый мелкий почерк.

– Мне тоже. Армистеды прибыли во Флоренцию двадцатого октября и отбыли в Париж пятнадцатого ноября. Загорец почти сразу последовал за ними. Он встретился с Сиси во Флоренции, но мистер Армистед отпугнул его. В Париже он быстро сошёлся с лордом Колвичем и представил его Сиси. Затем тринадцатого декабря…

Лидия перевернула листок:

– …лорд Колвич перевёл на счёт Загорца семьсот пятьдесят фунтов стерлингов…

Эшер удивленно приподнял брови.

– …которые Загорец тут же снял, чтобы приобрести имение Темзмайр в трёх милях от Вулиджа вниз по реке.

– На железнодорожной ветке, – отметил Эшер, прерывая наступившую тишину. – В получасе от станции Ватерлоо. И за пределами охотничьих угодий Гриппена.

Над сдержанным гулом голосов поплыли весёлые звуки «Маленькой ночной серенады». Эшер на мгновение задумался о подставах и ловушках, свидетелем которых ему довелось быть на службе министерству и Её Величеству. В таких делах безопасней всего было поймать на крючок обоих супругов.

Лидия поворошила бумаги.

– Судя по записям, Загорец затеял ремонт в доме на Кеппел-стрит. Скорее всего, дом принадлежит ему, хотя я не нашла никаких упоминаний о покупке. Ещё один дом расположен на Мальборо-роуд, примерно в сотне футов от первого. В январе, перед отъездом в Англию, Колвич положил на банковский счёт Загорца пятьдесят фунтов стерлингов… тогда у Загорца было всего сто тридцать фунтов… и с тех пор каждую неделю на счёт либо поступало по пятьдесят фунтов напрямую со счёта Колвича, либо примерно та же сумма вносилась наличностью.

Эшер задумчиво хмыкнул.

– Сегодня в пять в чайной на площади Финсбери я встречаюсь с Эллис Спиллс, горничной Сиси, – Лидия отпила глоток чая. – Я вполне готова шантажировать её, но не думаю, что до этого дойдет. Но всё же жаль, что в понедельник, пока мы с доном Симоном были в доме, я не осмотрелась как следует. Возможно, нам бы удалось поймать за чем-нибудь предосудительным их счетовода.

Она замолчала и с той же отстранённостью, с которой раскладывала и перекладывала столовые приборы, начала перебирать полученные от Роллстона густо исписанные листки. Затем вздохнула и извлекла из сумочки свернутую записку. Эшер узнал старинные очертания букв и стремительный почерк дона Симона Исидро.

– Я получила её этим утром в гостинице.

Сударыня, умоляю вас о прощении. Я по-прежнему ищу в