Малолетка 3. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

В ресторане за ширмой продолжала жить чужая нормальная жизнь. Где-то звякнула посуда, официантка прошла мимо, пахнуло духами и жареным мясом. Музыкант на сцене тронул клавиши, проверяя звук.

Семён Игоревич медленно провёл большим пальцем по краю салфетки.

— Ты уверен, что сможешь выйти отсюда?

— Я уверен, что вам выгоднее выпустить меня живым.

Костя тихо хмыкнул. Шмель сидел весь напряжённый, как будто прирос к стулу.

Семён повернул голову к Косте:

— Наглый у тебя пацан.

— Есть немного, — признал Резаный.

Семён снова повернулся ко мне. На лице у него ничего не поменялось, но в глазах появилась рабочая внимательность.

— Где сейчас сын коммерса? — спросил он.

— Пацан жив, — ответил я. — В безопасном месте.

Семён чуть наклонил голову.

— Отец пацана где?

Я выдержал паузу ровно настолько, чтобы она стала заметной, потом повторил уже сказанное:

— Рядом.

Шмель опустил глаза в стол. Костя повернулся ко мне медленно, словно сначала решил, что ослышался.

— В каком это смысле рядом? — спросил он.

— В прямом, — ответил я. — В машине.

Костя оторопел. Потом медленно положил ладонь на стол, рядом с тарелкой, где лежал хлеб.

— Ты привёз коммерса к моему сервису и не сказал? — опешил он.

— Сказал бы — вы бы сначала полезли к нему, — спокойно пояснил я. — А мне надо было, чтобы вы сначала услышали про партию и свели меня с Семёном Игоревичем.

— Ты, малой, совсем берега не видишь? — Костя вскинул бровь. — Ты ко мне на точку привёз человека, из-за которого город может вспыхнуть, и решил поставить меня перед фактом только сейчас?

— Да, — я не стал юлить.

Шмель кашлянул в кулак, похоже не зная, куда себя деть. Костя посмотрел на него так, что тот сразу перестал кашлять.

Семён Игоревич не вмешивался. Он все это время смотрел только на меня. Костя кипел, Шмель напрягался, а Семён сидел так, будто именно этого и ждал.

— Почему? — спросил он.

— Потому что Виктору Павловичу сейчас меньше всего нужно вскрываться, — сказал я. — Если бы он зашёл сразу, разговор пошёл бы вокруг него. Кто его взял, как его прижать и что он знает. А товар уже не у него. И сына рядом с ним тоже нет. Так что разговор был бы не по существу.

Костя подался ближе.

— Ты вообще сейчас понимаешь, где находишься? — процедил он.

— Рядом с человеком, который умеет думать головой, — холодно ответил я.

Костя хотел ответить, но Семён поднял руку, и Резаный заткнулся сразу.

— Привести сюда коммерса, — приказал Семён одному из своих.

Один из людей Семёна тотчас пошёл к выходу. Шмель проводил его взглядом. В его глазах читалось простое человеческое пожелание: чтобы я в следующий раз предупреждал о таких фокусах чуточку заранее.

Семён снова взял вилку и ловко подцепил дольку помидора. Подержал над тарелкой, закинул в рот и проглотил даже не жуя.

— Значит, коммерсант рядом, сын выведен, товар тоже выведен, источник живой, но ты его не называешь. Хорошо устроился, Валера.

— Как получилось.

— Сам придумал или кто-то подсказал? — уточнил он.

— Пришлось.

— Кто за тобой стоит?

— Детдомовцы, которых человек от татар хотел купить ящиком палёной водки, — твёрдо ответил я.

Костя покосился на Шмеля.

— Бдительный?

— Он сегодня утром приходил в детдом с людьми и стволами. Хотел меня при пацанах сломать, — я ответил вместо братка. — Пришлось сделать так, чтобы во двор вошли менты.

Костя даже голову чуть откинул.

— Менты?

Шмель с удовольствием усмехнулся.

— Было красиво, Кость. Бдительный чуть собственной желчью не захлебнулся, когда его пацан на место поставил.

Семён продолжал буровить меня взглядом.

— Ментов ты тоже сам привёл?

— Через заявление, — подтвердил я. — По дури.

— По какой дури?

— По той, которую они в детдоме не нашли.

Костя смотрел уже с откровенным интересом, хотя злость с него ещё не сошла. Семён молчал. Я не стал развивать тему. Мне не нужно было хвастаться. Нужно было показать, что я умею двигать чужие фигуры так, чтобы они сами считали себя главными.

Человек Семёна вернулся минут через пять. С ним вошёл Виктор Павлович.

В ресторане он выглядел чужим. Внешне одежда у него, конечно, подходила: дорогое пальто, хорошие брюки, обувь, которую в детдоме приняли бы за музейный экспонат. Чужим он был по внутреннему состоянию. Обычно такие, как он, заходили в ресторан через парадный вход, их встречали по имени, снимали с них пальто, вели к лучшему столу. Сейчас же Виктора привели как вещдок.

Виктор держался. Глаза красные, лицо жёсткое, губы стиснуты. Он скользнул взглядом по столу, увидел ствол на скатерти, потом посмотрел на Семёна.

— Садитесь, Виктор Павлович, — пригласил его Семён.

Виктор не сел.

— Я постою.

— Как хотите. Сын жив-здоров?

— Жив.

— Вы его видели?

— Видел, — подтвердил отец Артура.

Семён помолчал, формулируя следующий вопрос. Я, признаться, поначалу думал, что он поинтересуется у Виктора, отчего тот сразу не сказал о том, что его сына похитили и именно поэтому отец сухарит сделку. Но нет, спрашивать об этом Семён не стал. По всей видимости, ответ на этот вопрос для лидера Волков был очевидным, и он не хотел тратить на это время.

— Кто его вытащил? — вместо этого уточнил он.

Виктор посмотрел на меня тяжёлым взглядом, но врать мужик не стал.

— Валера вытащил.

Костя шевельнулся на стуле, будто только сейчас окончательно сложил в голове, насколько странная штука происходит за этим ресторанным столом.

Семён продолжал:

— Оружие было у вас на точке?

— Было, — подтвердил Виктор.

— Сейчас стволы где?

Семён задавал те вопросы, которые уже спрашивал у меня. Умный мужик, как ни крути.

— Старое место уже пустое, — выдохнул Виктор.

Отец Артура прекрасно понимал, что оружие — это его зона ответственности. И спрашивать за это оружие будут с него. Представляю, как кипело у мужика всё внутри в этот момент.

— Кто вывез партию? — спросил лидер ОПГ.

Виктор торопливо облизал губы.

— Валера и Шмель.

— Новое место знаете?

Вот теперь Виктор помедлил. Ему очень не хотелось произносить это вслух при Волках. Для человека его склада признать, что его отодвинули от собственного товара, было почти как получить пощёчину в присутствии официантки.

— Нового места я не знаю, — честно признался он.

Семён коротко кивнул. Я буквально видел, что мужик сделал из всего сказанного правильный вывод, тот же, что сделал и я: если Виктора возьмут татары, старый склад они получат пустым.

— Хорошо, — сказал Семён. — Теперь вопрос к тебе, Валера.

Он повернулся ко мне.

— А если ты работаешь на татар?

Костя снова напрягся. Вопрос был правильный, и задать его Семён обязан был. Если бы