Малолетка 3. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

— Разумно.

— Тогда ещё раз по моим условиям, — сказал я.

Шмель рядом тихо втянул воздух, будто я снова полез пальцами в розетку. Костя посмотрел на меня тяжело, но Семён не перебил.

— По детдому я выполню все твои требования, — заверил лидер ОПГ. — Взамен ты отдаёшь мне стволы.

Семён протянул мне руку. Я посмотрел на его ладонь. Большая, крепкая, с короткими пальцами и старыми шрамами. Я пожал её и закрепил сделку.

Семён отпустил мою руку, но взгляд не отвёл.

— И ещё одно, Валера. Ты идёшь до конца.

— В каком смысле?

— В прямом. Покажешь, где лежит товар. Потом поедешь в кафе и будешь внутри.

Шмель резко повернул голову.

— Семён Игоревич, он же пацан.

— Я вижу, — спокойно ответил Семён. — Если он нас ведёт в чистое дело, ему бояться нечего. Если там чужая ловушка, он окажется внутри неё вместе с нами.

Я посмотрел на него и понял, что спорить бесполезно.

— Двух надёжных с ним и со Шмелём, — сказал Семён. — И чтобы пацан никуда один не ходил.

— Сделаю, — ответил Костя.

Семён посмотрел на меня уже куда суше.

— Двигай, Валера. Время пошло.

Мы вышли из банкетки в коридор. Ресторан по-прежнему жил своей жизнью. Официантка несла тарелки с салатом, из кухни приятно пахло жареным луком. Костя подошёл к телефону возле стойки администратора. Старый бежевый аппарат лежал на тумбе рядом с вазой из мутного стекла. Резаный позвонил куда-то, быстро договорился.

— Машины будут через семь минут, — сказал он Семёну и повернулся ко мне. — Ты готов?

— Сначала мне нужно сделать звонок по своим делам, — ответил я. — Пары минут как раз хватит.

— Сейчас? — насторожился Костя.

— Сейчас. Этих дел звонок не касается, это личное.

Резаный покосился на Семёна, тот коротко кивнул. Разрешил. Видимо, решил, что пацану, который держит партию стволов, один звонок можно позволить. Шмель наклонился ко мне и тихо спросил:

— Кому звонишь-то?

— По собаке. Нам же сегодня надо забрать Тайсона, — пояснил я.

— Валер, вокруг война группировок собирается, а ты про собаку вспомнил?

— А когда ещё вспоминать? — улыбнулся я.

Костя махнул рукой в сторону стойки администратора.

— Звони отсюда.

Я подошёл к стойке, где стоял бежевый телефон с потёртым диском и треснувшей пластмассовой трубкой. Рядом лежала засаленная тетрадь для заказов, пепельница с окурками и пузатая ручка на верёвочке. Администраторша за стойкой, женщина с высоким начёсом, сразу сделала вид, что её здесь нет.

Я взял трубку, набрал домашний номер ветеринарши и стал ждать. Костя стоял чуть в стороне, но достаточно близко, чтобы слышать мой голос. Шмель прислонился плечом к стене и смотрел на ресторанный зал. Семён Игоревич не подошёл — видимо, решил показать, что мне доверяет.

Гудок. Второй. Третий.

На четвёртом трубку сняли.

— Алло?

— Это Валера, звоню по Тайсону.

Пауза вышла короткая, но в ней успело поместиться многое.

— Прошу прощения — скорее всего, ненадолго задержусь.

— Ненадолго — это сколько?

— Сложно сказать, — честно ответил я.

В трубке рядом с девчонкой цокнули когти по полу. Потом раздался тяжёлый собачий выдох, будто Тайсон слышал наш разговор.

— Это он? — спросил я.

— Он. Сидит у двери и ждёт…

— Скажи ему, что я приеду. И спасибо, что держишь его у себя.

Девчонка вздохнула.

— Ладно…

Я положил трубку. А через несколько минут машины братков подъехали к ресторану. Для наших нужд был выделен целый фургон — «Мерседес» бордового цвета. Мы со Шмелём залезли внутрь. На полу лежали пустые пластиковые ящики, у борта валялась рваная брезентовая рукавица. Напротив нас сел один из людей Волков, сухой мужик лет сорока с внимательными глазами. Второй устроился ближе к двери. Оба молчали и не задавали вопросов из любопытства. Прежде чем они залезли внутрь, Костя провёл своим людям короткий инструктаж.

Фургон тронулся, одновременно со двора вышла тёмная «девятка», потом бордовый «Мерседес». Передняя машина проверяла дорогу, задняя закрывала хвост. Волки работали тихо, всё было сделано разумно.

— Направо через два квартала, — сказал я водителю. — Потом мимо рынка, к старым складам.

Водитель посмотрел на меня в зеркало и ответил коротким кивком.

Фургон прошёл мимо ларьков у рынка. Я давал команды коротко, показывая, куда ехать и где поворачивать. Вскоре фургон свернул к складам.

— Здесь стоп, — сказал я, когда мы проезжали мимо люка.

Водитель погасил фары, и я вылез первым. Шмель вылез следом, сунул руки в карманы и огляделся.

Сухой мужик, косившийся всю дорогу на меня, вылез из фургона последним.

— Где?

Я указал на люк, где мы спрятали стволы.

— Вот здесь.

— Додумался же спрятать, — хмыкнул мужик. — Вроде малолетка, а ишь какой грамотный.

Я ничего не ответил. Через минуту ящики со стволами уже грузили в фургон. Тяжёлые деревянные ящики и две спортивные сумки. Обычные с виду, чёрные, с красными полосками, какие таскали челноки и все, кто хотел унести больше, чем помещалось в руках.

Сухой мужик донёс ящик, поставил его на землю и открыл. Под промасленной тканью блеснул металл. Он достал один пистолет, проверил, повернул боком, потом аккуратно положил обратно. Второй Волк открыл сумку, заглянул внутрь и тихо присвистнул.

Ещё через десять минут погрузка была закончена. На обратном пути случился момент, от которого я запереживал: на выезде из промзоны из темноты вышел милиционер с жезлом. Рядом стоял «Жигуль» с открытой дверцей, а на обочине уже стояла побитая «копейка», возле которой мялся мужик в кепке.

— Спокойно, — сказал сухой Волк.

Фургон остановился. Жезл стукнул по двери. Милиционер подошёл к окну, посветил фонарём в кабину, потом сдвинул луч ниже, к борту.

— Добрый вечер. Документы.

Водитель протянул права и бумажку на машину. Милиционер глянул, потом фонарём провёл по нам. Свет ударил мне в глаза. Я не отвернулся. Шмель рядом сидел с таким видом, будто его везли на школьный утренник читать стихи про Ленина.

— Что везём? — спросил милиционер.

— Хлебные ящики, — ответил водитель.

— Ночью?

— С утра развозка.

Милиционер постучал пальцами по борту.

— Открывай.

Сухой Волк поднялся, пригнулся под низкой крышей и вышел через боковую дверь.

— Командир, — сказал он милиционеру. — Давай поговорим.

— О чём говорить? Открывай кузов.

Сухой подошёл ближе. Второй мент у «Жигулей» повернул к нам голову. Но сухой чуть приобнял мента за плечи и отвёл в сторону. Слов было не разобрать.

Милиционер сначала держал служебное лицо, потом посмотрел на номер фургона, а потом вернул документы водителю и убрал фонарь.

— Езжайте.

Водитель принял права так аккуратно, будто ему вернули лишний год жизни.

— Спасибо, командир.

— Только по району сегодня не катайтесь. Проверка идёт.

— Поняли.

Сухой залез обратно и закрыл боковую