Малолетка 3. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

— Значит, я плохо работал, — ответил я. — Но вы их не берёте, даже если попросят.

— Ты мне условия ставишь? — лидер ОПГ с явным удивлением вскинул бровь.

— Да.

Костя смотрел на меня как на сумасшедшего. Шмель осторожно втянул воздух, затаив дыхание. Все здесь присутствующие прекрасно понимали, что я иду ва-банк и поднимаю градус до максимума. Какой-то пацан, сирота, ещё не покинувший стены детдома, сидел напротив одного из самых опасных людей в городе и ставил ему свои условия. Должно быть, со стороны всё это выглядело настоящей фантастикой. Вот только, прежде чем начать свои условия ставить, я проделал огромную работу. Без неё меня бы здесь даже никто не слушал.

Семён Игоревич молча ждал, что я скажу дальше.

— Партия у меня, — продолжил я. — Татары сейчас думают, что партия ещё в игре у Виктора. Пока они так думают, вы можете ударить первыми. Через пару часов картина начнёт плыть, и в дальнейшем такого шанса у вас уже может не быть.

Семён взял рюмку, посмотрел сквозь неё на свет люстры, потом всё-таки поставил обратно. Ему явно требовалось время для того, чтобы переварить то, что я только что сказал. В привычную картину мира домика подобное моей просто не помещалось. Поэтому лидеру ОПГ, прежде чем что-то ответить, следовало это всё переварить.

— Возьми себе, — сказал он. — Деньги. Нормальные бабки. Детдом сам потом подтянешь.

— Мне деньги не нужны, — я покачал головой.

— Зря.

— Не зря, — возразил я. — Сейчас время такое. Без крыши над головой ни черта не получится. Мне не нужны ваши деньги, мне нужно обещание, что вы возьмёте детдом под своё крыло. Детдом как кормушка для мелкой шушеры — это вечный бардак. Сегодня Бдительный приехал водкой пацанов ломать, завтра другой приедет сигаретами и обещаниями. Потом из этих пацанов вырастут беспредельщики, стукачи, мёртвые герои и живые крысы. А я хочу, чтобы у ребят хотя бы появился шанс на то, чтобы стать людьми. Сейчас у них этого шанса нет.

Шмель медленно закивал и тихо сказал:

— Складно говорит, зараза.

Костя бросил на него взгляд, но бойцу тоже было видно, что мужик впечатлён. Семён на этот раз молчал дольше обычного. Он не был благотворителем и не собирался становиться святым с ресторанной салфеткой в руке. Но я к нему и не просить пришёл, я пришёл заключить сделку. И то, что я мог предложить лидеру ОПГ, стоило многого, если не всего того, что у Волков сейчас было.

— Допустим, — сказал Семён. — С детдомом услышал. Но сам факт, что татары полезли к железу, ещё не значит, что я сейчас подниму людей и начну беспределить. Может быть, ты сам ведёшь нас в приманку и кто-то хочет, чтобы мы ударили первыми.

Я бы удивился, если бы подобных возражений не последовало.

— Завтра они поймут, что Виктор выпал, сын выведен из игры, а старая точка пустая, — пояснил я. — Завтра они начнут чистить хвосты и собирать своих. Сегодня они думают, что играют они, и уверены, что Виктор сломан через сына. Они пока что верят, что партия почти у них.

Семён смотрел на меня, не перебивая, внимательно слушал. Это был хороший знак. Плохой знак был бы, если бы он начал объяснять мне жизнь. Хорошие игроки обычно всегда слушали, а потом решали.

— Если дадите им ночь, они выберут место сами, — продолжил я. — И тогда вы будете догонять. А догоняющий всегда платит больше.

Мне очень хотелось рассказать этому человеку, что в другой жизни, как бы странно это ни звучало, его игра закончится ровно в тот момент, когда татары нападут первыми. Хотелось рассказать, что у Волков в том девяносто третьем году не было ни единого шанса, и хотелось взять его за грудки и сказать: идиот, ты ещё и сомневаешься⁈

Но всё это время я понимал, что Семён Игоревич не был в том будущем, в котором довелось побывать мне. И ничего подобного он не знал. Более того, подобный сценарий практически никак не считывался. Нынешнее положение его группировки было на голову выше, чем нынешнее же положение татар в этой игре.

Поэтому я прекрасно понимал, почему мужик не действует сразу, а сначала пытается всё проанализировать. На самом деле уже одно то, что он не психанул, не обвинил меня во лжи и не выгнал отсюда, говорило о том, что голова у Семёна Игоревича работает как надо.

Костя медленно кивнул, сам того, кажется, не заметив. Шмель сидел тихо, но я видел, что до него дошло. Если раньше у него был разрозненный пазл, и браток не видел полной картины перед глазами, то сейчас эта картинка сложилась в единое целое. Виктор тоже понял, что его личная беда стала спусковым крючком, и назад эту штуку уже не поставить.

Семён Игоревич взял нож, подцепил им кусок мяса, но есть снова не стал. Подержал, положил обратно.

— Сильно ты говоришь, пацан, — выдохнул он.

— Как есть.

— Если войны не избежать? — продолжил он.

Я выдержал его взгляд.

— Бей первым, — заключил лидер ОПГ.

Семён несколько секунд молчал. Потом взял салфетку, аккуратно сложил её пополам и положил рядом с тарелкой. Всё. Обед для него закончился.

Мне показалось, что в его взгляде я считал, что лидер ОПГ понял: с татарами я не собираюсь договариваться. Вот это было куда сильнее, чем если бы я сказал ему истину напрямую.

— Допустим, — сказал он. — Как ты видишь развитие ситуации?

— Я считаю, что в ваших интересах собрать татар в одном месте. А там… — я развёл руками, не договаривая.

То, что я хотел сказать, и так лежало на поверхности, и лишней надобности разворачивать или дополнять эту мысль попросту не было.

— Как ты их соберёшь? — спросил Семён.

— Через Виктора, — ответил я.

Виктор, который стоял у края стола, резко повернул голову.

— Через меня?

— Через тебя, — подтвердил я.

Любые другие пояснения здесь были излишни. Виктор подошёл ближе к столу. Рука у него легла на спинку свободного стула, пальцы сжались так, что дерево тихо скрипнуло.

Шмель сидел совершенно ошарашенный от хода нашего разговора. Понятное дело, что браток меня знал, уже примерно представлял, что стоит от меня ждать, но нынешний расклад удивил и его самого.

Костя Резаный сидел мрачный, сдвинув перед собой тарелку с мясом, и слушал разговор уже совсем иначе. Понятно, что ничего хорошего от этой встречи он не ждал по определению. Всё-таки я заходил с тем посылом, что у меня на руках партия стволов. Ну и он не ожидал, что всё