Пятнистый - Валерий Камнев

— Что с ней?

— Плывущий Олень чуть не убил её… — нехотя произнесла сестра. — Я никогда не видела его таким. Он стал бить её и не хотел остановиться. Рождённая Весной бросилась помочь Жёлтому Дереву, а Плывущий Олень ударил и её! Тогда я побежала к Слышащему и он пришёл. Слышащий оттащил Плывущего Оленя и долго говорил с ним. Я не знаю, о чём.

— Не знаешь, из-за чего Плывущий Олень её побил?

— Не знаю. Но помни — она его женщина. Не твоя! Нельзя, чтобы тебя изгнали! Если ты беспокоишься обо мне, то не допустишь этого. Не делай так, чтобы нам пришлось уходить!

— Не бойся, Шумящая Вода. Я спокоен. Нам не придётся уходить.

— Не трогай его! — почти неслышно говорит сестра. — Обещай!

— Не буду, — киваю, чтобы её успокоить. — Ты знаешь, Шумящая Вода, я держу слово. Не переживай. Ты права — она не моя женщина.

Та-шиа с сомнением оглядывает меня, но тут Искра не выдерживает наших секретов, и подходит.

— Всё хорошо? — спрашивает жена.

— Да. Просто Шумящая Вода испугалась. Побудь с ней. Ей нужно успокоиться.

Плывущего Оленя нигде не видно, как и Жёлтого Дерева, и мне это не нравится. Я слышу, как Искра негромко толкует с Шумящей Водой о скверных мужских характерах, и опасаюсь, что после сегодняшнего инцидента Та-шиа точно передумает выходить замуж.

Рядом со мной вертится Солнечный Луч, и я негромко спрашиваю мальчишку:

— Ты знаешь, где сейчас Жёлтое Дерево?

— Она была у Колючки. Меня прогнали, чтобы не мешал.

— А Плывущий Олень?

— Он ушёл на охоту.

— Не знаешь, что Слышащий говорил ему?

— Нет. Они были далеко от всех.

— А не знаешь, почему Плывущий Олень бил свою женщину?

— Из-за одежды… Я ничего не понял… Просто он плохой человек. Маму выгнали из-за него. Я вырасту и убью его!

— Никогда не говори так, если всерьёз собираешься кого-то убить. Лишние слова ни к чему. Решил убить — значит, убьёшь. Вот и всё. А говорить заранее глупо. Кто-то услышит и помешает.

— Духи? — едва произносит Солнечный Луч.

— Люди! А духи… Духи могут помочь тебе. Будь уверен — они не станут мешать. Я думаю, что они обязательно помогут. Только научись молчать.

— Духи не захотели помочь маме! — Солнечный Луч вдруг кривится, стараясь не заплакать. — Когда мама уходила, я просил её взять меня с собой! Я просил не оставлять меня с Колючкой! Но мама не взяла меня! Она обещала вернуться и не вернулась!

— Она не могла вернуться. Она умерла.

— Я знаю! — Солнечный Луч трёт кулаками глаза. — Но она могла взять меня с собой!

— Она не хотела, чтобы ты умер.

Солнечный Луч отворачивается, скрывая слёзы, и я притягиваю к себе мальчишку. Он плачет, и запинаясь, говорит:

— Никто не заступился за неё! Только Колючка и Жёлтое Дерево! Но их не послушали!

Искра, к моему облегчению, оказывается рядом и вмиг утаскивает Солнечного Луча. Та-шиа не сводит с меня глаз, и я мотаю головой, успокаивая сестру. Нельзя сделать так, чтобы нам пришлось уходить. Это только в самом крайнем случае. Никто не примет меня с Искрой в другой род. Это слишком маловероятно. Нельзя рисковать судьбой Искры. Не будь Жёлтое Дерево такой упрямой, я бы уже избавился от Плывущего Оленя. А теперь…

От раздумий меня отвлекает Лёгкая. Она как-то странно смотрит на меня и зовёт с собой в шатёр вождя.

Грынк хмур и сосредоточен. Он выгоняет жену наружу, и затевает разговор:

— Скажи, ты брал Жёлтое Дерево?

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Плывущий Олень думает, что брал.

— Он странный… — махаю рукой. — Жёлтое Дерево зашила мне раны, а он рассердился на неё… Она ведь шила посреди стойбища!

— А почему ты выбрал именно её?

— Она хорошо шьёт! У Шумящей Воды тряслись руки. Я хотел попросить Лёгкую, но не решился. Она ведь плакала целую ночь. Я не знал, кого выбрать. Сам понимаешь — шить тело больно.

— И только поэтому? — Грынк прищурился.

— Да! Я очень удивился, когда Плывущий Олень побил её. Жёлтое Дерево не сделала ничего дурного. Она просто помогла мне. Все женщины стояли вокруг нас. Я не мог догадаться, что нельзя попросить о помощи.

— Но она нравится тебе?

— Жёлтое Дерево? — я морщусь. — Шьёт она хорошо, но ведь совсем некрасивая! У неё узкие бёдра и она слаба! Я не знаю, зачем Плывущий Олень купил её!

— Да, — вздыхает вождь. — Она слабая. Ни к чему такая женщина. Но Плывущий Олень видел, кого принимал под свой кров. Он слишком вспыльчив. Я говорил с ним, — Грынк испытующе смотрит на меня. — Он не станет искать поединка с тобой. Но ты, Пятнистый, будь осторожен. Я запрещаю любые поединки. Тебе ясно?

— Конечно! — изображаю удивление. — Охотников очень мало! Нельзя убивать друг друга!

— Хорошо, если ты это понимаешь. И ещё — даже не подходи к Жёлтому Дереву. Я хочу, чтобы её лицо зажило до того дня, как мы соберёмся на большую охоту. Ни к чему, чтобы каждый мог видеть, будто у нас в роду нет порядка.

— Я понял, и не стану подходить к ней. Я стараюсь избегать чужих женщин.

— Это правильно, — кивает Грынк. — У тебя есть своя.

— Да. У нас всё хорошо.

— Тогда иди. Но помни мои слова.

— Обязательно.

Жёлтое Дерево я так и не увидел. Уже очень поздно вечером я услышал голос Плывущего Оленя, который вернулся и забирал жену с детьми из шатра Колючки. Шумящая Вода ещё не спала и нахмурилась, заслышав их разговор.

— Не переживай! — тихонько сказала Искра. — У тебя будет хороший мужчина. Твой брат не отдаст тебя в дурные руки.

— Да, — серьёзно киваю. — Не отдам. Но и ты не торопись уходить.

— Я не стану торопиться! — Та-шиа явно задумалась о перспективах замужества. — Ты сказал, что я смогу жить с тобой сколько захочу!

— Конечно. Я ещё буду уговаривать тебя остаться.

Та-шиа довольно кивает, но долго ворочается, не в силах уснуть. Наверное, разные мысли не дают сестре покоя. Но Шумящей Воде не стоит