Пятнистый - Валерий Камнев

опасаться. Я собираюсь отдать её только в заботливые руки. Потому и добыл шкуру смилодона. Теперь никто не сможет выменять у меня сестру, если я сам не захочу этого.

Едва забрезжил рассвет, я вышел к реке, прихватив лук. Мне хотелось побыть одному, а заодно добыть птицу, если повезёт. Но я успел отойти только метров на триста, когда услышал торопливые шаги за спиной.

Тропа делала поворот, и идущий по ней человек был невидим за кустарниками. Потому вместо лёгкой «птичьей» стрелы, на тетиву легла лучшая из «зверовых». Но предосторожность оказалась лишней. Вместо ожидаемого мной Плывущего Оленя, на тропинке показалась Вэл-юу. Заметив, что я остановился, женщина замерла, словно не решаясь приблизиться.

Глава 16

Её лицо представляло собой сплошной синяк. Губы разбиты, нос распух, а веки отекли так, что вместо карих глаз виднелись едва заметные щёлочки. Я ожидал чего-то подобного, но вид Вэл-юу потряс меня до глубины души.

— Ты идёшь на охоту? — тихо и невнятно спросила женщина.

— Можно и так сказать. А ты захотела пройтись в одиночестве?

— Нет, — Вэл-юу виновато опустила голову. — Я хотела увидеть тебя. Но я уйду, если мешаю.

— Ты никогда не мешала мне, — делаю несколько шагов навстречу. — Но если хочешь поговорить, то давай отойдём подальше, пока никто не увидел нас вместе.

— Мне всё равно.

— Не говори так. У тебя дети. Нельзя, чтобы их мать обвинили в измене. Пойдём со мной.

Жёлтое Дерево молча бредёт рядом, не поднимая глаз. Я веду её вдоль реки и сворачиваю, только перейдя широкий ручей. Тут непролазные куртины ивняка и бесшумно подобраться к нам не получится.

— Ты что-то хотела мне сказать?

Вэл-юу не отвечает, шмыгая носом. Я осторожно обнимаю женщину, стараясь не прикоснуться к лицу. Но Жёлтое Дерево ойкает. Наверное, под платьем ничуть не меньше синяков, и я убираю руки.

— Почему он сделал это с тобой?

— Я… — Жёлтое Дерево запинается. — Я сама виновата.

— Это ещё почему? Ты хорошая.

— Хорошая… Для тебя! — вдруг вспыхивает Вэл-юу. — Не для него! Я сама виновата! Сама!

— Почему? Я не понимаю.

— Я не сдержалась! Не сдержалась! Впервые за всё время не сдержалась! — слёзы катятся по её лицу. — Я не смогла промолчать! Не смогла!

— Расскажи мне. Что случилось вчера?

— Ничего! — Вэл-юу машет рукой. — Я виновата.

— Расскажи. Я хочу знать.

— Я шила одежду Плывущему Оленю. Такую, как у тебя. Я хотела сделать её лучше твоей! Чтобы ты увидел и понял это! Вот почему я взялась за неё!

— Ему она не понравилась?

— Не понравилась… — хмыкает Жёлтое Дерево. — Она была готова. Я вышила её иглами и мехом! Я показала ему! А Плывущий Олень… Он бросил её в костёр и ударил меня!

— Почему?

— Плывущий Олень сказал, что это твоя одежда. Не его. Он сказал, что ни в чём не хочет походить на тебя. И я не сдержалась…

— Что ты сделала?

— Я сказала — зря! У твоей женщины нет лица, но она никогда не плачет! Никогда! Она смеётся! Я сказала это Плывущему Оленю и он стал бить меня… Мне было очень страшно. Я позвала тебя! Я забыла, что тебя нет!

— Хорошо, что Шумящая Вода привела Слышащего.

— Да! — выдыхает Вэл-юу. — Рождённая Весной попыталась отобрать меня, но Плывущий Олень ударил её по лицу и она упала. Я думала — он меня убьёт, но пришёл Слышащий и запретил ему бить меня!

— Он не может запретить бить женщину. Это не его дело. Что он сказал Плывущему Оленю?

— Не знаю. Я не слышала. Но Плывущий Олень смеялся надо мной. Он сказал, что возьмёт другую женщину. Красивую. А меня прогонит. Он сказал, что я не заслуживаю быть его женщиной.

— Это уж точно…

— Мне всегда было трудно с ним. А теперь невыносимо! Я знаю — он прогонит меня!

— Нельзя прогнать женщину без причины.

— Тогда он убьёт меня! Он догадался, что ты меня брал!

— Ты же не призналась?

— Нет! Я не хочу потерять лицо!

— Ты не потеряешь лицо. Я не позволю тебя искалечить.

— Я хотела быть гордой! — Вэл-юу злится. — Я хотела, чтобы ты страдал! Видел своего ребёнка и не мог подойти к нему! Чтобы ты знал, как это больно, когда не можешь подойти к тому, кого любишь!

— Я знаю, как это, Жёлтое Дерево. Я вижу тебя каждый день.

— Зачем ты взял её? Зачем⁈ Ведь я люблю тебя! Люблю!

— Я не смог прогнать Искру. Я захотел, чтобы она жила. Никто другой не взял бы её.

— Только по этому?

— Да. Только по этому.

— Ты мягок… — тяжело вздыхает Вэл-юу.

— Я знаю. Это дурно.

— Я не сказала, что это дурно.

— Ты правда носишь моего ребёнка?

— Да! Он — твой! У меня была кровь, когда уходил Плывущий Олень, и пропала после того, как ты брал меня! Это твой сын! Я не лгу! Ты знаешь, что я не лгу! Я никогда не лгала тебе!

— Я верю.

— У меня больше не осталось гордости… — Жёлтое Дерево опускает глаза. — Я хочу попросить — возьми меня второй женщиной.

— Для этого я должен убить Плывущего Оленя.

— Я понимаю.

— За это меня изгонят.

— Я знаю — ты был Слышащим. Ты сможешь убить его так, чтобы никто не подумал на тебя.

— А если не получится? Это не только моя жизнь. У меня есть Искра и Шумящая Вода. Я хочу знать, Жёлтое Дерево, если так случится, что мне придётся уйти, ты пойдёшь со мной?

— Пойду, — тихо отвечает Вэл-юу.

В это мне слабо верится. Искра пойдёт со мной куда угодно, а вот Жёлтое Дерево вряд ли. Но отвернуться от неё нельзя. Если Вэл-юу решилась просить, то значит ей совсем плохо.

— Хорошо. Я сделаю это. А ты будешь молчать. Я не знаю, когда у меня получится, а пока тебе придётся терпеть. Я постараюсь избавиться от него как можно быстрее.

— Не спеши. Я потерплю. Но сделай так, чтобы нам не надо было уходить.

— Я попробую.

— И ты возьмёшь меня