Галактические происшествия - Полина Липкина

На работе опять аврал. Сейчас и так-то стало много работы, а пока я возилась с Бермудскими островами и с запиской Фердинанда, накопилась масса несделанных переводов для наших клиентов. А ведь мне надо поторапливаться, если я хочу освободить себе время в конце месяца для тренировок по историческому фехтованию. Они и так сжирают кучу времени, а тут еще подготовка к международному турниру… В смысле, к отбору участников на него. Нет, все-таки я хочу на него попасть. Хочу. Ладно, сделаем.

И жизнь пошла своим обыденным ходом.

И прошло с той поры уже семь с половиной месяцев. Прошло и прошло. Дело обычное. Тут меня как раз и отправили в командировку в Рим. Опять же, дело обычное. Если ты работаешь переводчиком, тебе постоянно приходится куда-то ехать. В Москве я уже вообще, наверное, скоро получу свидетельство о постоянном месте жительства. За границу посылают несколько реже, но тоже, однако, посылают. Ничего в этом приятного и интересного нет. Это совсем не то, что поехать в путешествие самой. Тут работа. С утра на работу, целый день переводишь, ничего не видишь. Что Москва, что Рим, что Сицилия, никакой разницы.

Но в этот раз мне повезло. На командировку выпало два дня выходных, и у меня получилось задержаться на них в Риме. Я была, конечно, рада. За два дня не очень-то много посмотришь, но все-таки.

И надо сказать, я многое успела и вообще неплохо отдохнула. Посмотрела на театр Марцелла – того самого Марцелла, что умер совсем молодым, ничего в своей жизни не совершил и навеки остался в стихах Вергилия, что пророчили ему громкую славу и великие деяния. Посмотрела на Колизей – правда, только снаружи. Посмотрела на форум Юлия Цезаря – и бросила туда монетку на счастье, как полагается. Посмотрела на форум Траяна – и бросила туда монетку тоже. Не знаю, полагается это или нет, но я бросила.

Интересно, как лучше – прожить на манер Юлия Цезаря, воевать со своими, завоевать громкую славу и умереть молодым от руки своих же?

Или же лучше как Траян – воевать, и притом успешно, с чужими, расширить границы империи, прожить долгую жизнь, умереть своей смертью, оставить по себе добрую память? Понятия не имею. Умереть молодой – это классно, конечно. Но я бросила монетки обоим.

А потом пошла смотреть «уста истины», те, что в фильме «Римские каникулы» с Одри Хепберн. Выстояла порядочную очередь (фильм, как стало ясно, все туристы смотрели, все хотят с «устами» пообщаться), подошла к «устам», засунула свою руку, выяснила, что ее не откусили, и, стало быть, в жизни своей я не вру. Впрочем, никто, видимо, не врет, по крайней мере, никто в очереди.

И собралась я уже было уходить. И тут я узнала, что в том же самом здании, по соседству, в подземелье католической церкви, располагается еще одна достопримечательность. Старый храм Геркулеса. Там ему когда-то приносили жертвы. И помещение храма сохранилось до сих пор. И я, конечно, спустилась вниз.

Я не вспомнила про Сикораксу. Она совсем вылетела из головы. Мне просто было интересно посмотреть на древнее святилище Геркулеса – Геракла.

В подземелье я была одна. Никого из толпы, окружавшей «уста истины», не интересовал Геркулес. О tempora, о mores! О времена, о нравы! Одри Хепберн, конечно, хорошая актриса, но можно ли сравнить ее с Гераклом?

Я постояла, посмотрела. Повернулась туда и сюда. От древнего храма остались лишь стены, смотреть, собственно, было не на что. Но мне все равно было интересно. Наконец я бросила последний взгляд на заброшенный храм, посмотрела на часы и собралась было уходить, когда услышала – не обычным, но астральным слухом – истошный вой. То вопила привязанная к храму Геркулеса и обессиленная Сикоракса. Каждый новый посетитель отбирал у нее еще кусочек с таким трудом приращенной силы. Все эти годы после поражения она приращивала и приращивала силу, надеясь не только достигнуть прежнего могущества, но и стать много могущественнее прежнего. И все эти годы каждый новый появившийся в храме турист отбирал у нее эту силу. Отбирал и отбирал.

Я нагнулась к полу и подобрала небольшую нить. Или, вернее сказать, пояс. В общем, что-то в этом роде. Каждый из посетителей отбирал у Сикораксы силу, но только я могла взять ее в руки. И, может быть, воспользоваться. Воспользоваться?

Да, чтобы все пошло кувырком, а потом, если повезет, если я слажу, если хватит силы и умения… Тогда я многое выиграю. Если слажу. Нет, неразумно. Или просто у меня нет смелости? Эх, была бы я моложе… Я все еще держала в руках пояс, хотя уже знала, что не воспользуюсь им.

Просто я решила, что выпущу его из рук попозже. Когда буду сидеть в самолете. Хоть увижу, куда и как он полетит. Интересное зрелище. И то польза. Да, была бы я помоложе. Тридцать три года – не двадцать три.

Я стояла и слушала вой обессиленной Сикораксы.

На международный турнир я так и не попала. Уступила Сереге и Виталию. Обошли они меня. Ладно, возможно, Серега и впрямь меня сильнее. Но Виталий? Да ни в жизни. Быть такого не может. И как они считали очки? Кто ж так считает?

Или, может, все это ерунда, и я просто придумываю, не могу смириться, что я не так сильна, как я полагала? Или и впрямь меня засудили? Ко всему прочему, парням не очень-то нравится, когда девчонка с мечом оказывается их сильнее. Лет шесть назад это очень чувствовалось. Сейчас уже не чувствуется… наверное. Так в чем же дело? Я все выдумываю? Не могу принять поражение? Но я же не спорю, что Серега лучше меня. Но Виталий…

Черт возьми, да в любом случае это глупо. Глупо, когда тебе уже за тридцать, столько сил уделять спорту, который никогда не будет профессией, за который тебе никогда не будут платить денег, а только ты сама будешь тратиться на него. И деньги будешь тратить, и силы, и время – в ущерб работе, за которую получаешь зарплату. Это хорошо в двадцать лет, в тридцать три уже надо бросать игрушки.

И в тридцать три у женщины уже давно должен быть парень. А если ты в последний раз встречалась с мужчиной, когда… эх, да какая разница. Нормальная женщина не лупит парней мечом, нормальная женщина делает кое – что другое. И она не пытается доказать парню, который ей нравится, что ее засудили в