Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

Облегчение обнимает меня пушистым покрывалом. Уголки губ приподнимаются. Я бы так и простояла, пялясь на результаты, если бы мое плечо не сжали длинные пальцы.

– Мило, – протягивает Марк, лениво поводя подбородком. – Они постарались, чтобы ты точно не вписалась в коллектив. – Поймав мой непонимающий взгляд, он пожимает плечами и поясняет: – Никто не любит тех, кто занимает первое место.

Желание фыркнуть и закатить глаза улетучивается, едва появившись. Я осторожно осматриваюсь и только сейчас замечаю направленные на меня взгляды – неприязненные, завистливые, скептические. Ни одного радостного или ободряющего.

Напряжение покалывает кончики пальцев. Какая разница, что все вокруг думают? Я сюда не друзей заводить пришла.

– Не драматизируй. – Лора вклинивается между мной и Марком, оттесняя того в сторону. – Они просто пока не знают, на что Тея способна. Узнают – все встанет на свои места. – Ее слова не обнадеживают, но Лора берет меня за руки и, развернув к себе, улыбается, наклоняясь. – Я тебя поздравляю, Тея! Ты просто умница!

Крепкие объятия настигают меня, укутывая ароматом карамельных яблок. Я обнимаю Лору в ответ и отмахиваюсь от всех остальных мыслей. Хотя бы пару минут бездумной радости я заслужила.

Лора отстраняется и, всплеснув руками, тут же выпаливает:

– Можно я займусь твоим компасом, Тея? Клянусь музами, если ты доверишь это мне, то у тебя будет лучший. Я все сделаю идеально.

Глаза Лоры загораются, и я бы не смогла ей отказать, даже если бы захотела. Ее напор не вызывает ни одного вопроса – Лора несет за собой ураган эмоций в любом деле.

Я киваю, и ее радостный писк оглушает меня:

– Спасибо, Тея! Это большая честь. Мне безумно приятно, что ты доверила мне такое ответственное дело.

Искренняя радость язычком пламени перебрасывается и на меня. Я улыбаюсь, пока легкость разливается до кончиков пальцев, но все-таки переспрашиваю:

– Ответственное?

Берт сбоку хмыкает. Марк едва сдерживает улыбку, пожимая плечами.

Серьезность мгновенно стирает с красивого личика Лоры все намеки на радость. Она сводит белесые брови и строго проговаривает:

– Ну конечно, Тея. Компас – твой проводник магии и личный ее источник. Он будет с тобой всю жизнь. Разве это шутка какая-нибудь?

Я улыбаюсь и киваю, признавая, что была не права. Какие уж тут шутки?

* * *

Предложение Берта проводить спасает меня. Я все еще не до конца освоила основные маршруты. Разве что до библиотеки дойду с закрытыми глазами. Добраться до лаборатории, несмотря на подробные разъяснения Лоры, мне бы не удалось – я бы заблудилась на этапе поиска лестницы.

Лифт опускается до первого этажа и, лязгнув металлической решеткой, выпускает нас в величественный холл. Большая часть учеников сейчас на занятиях, но даже в такое время холл сохраняет свою неустанную оживленность. Пусть учеников не так много, как обычно, но в сравнении с пустующими коридорами, холл – центр жизни Академии.

Берт обходит фонтан и, игнорируя раздваивающуюся лестницу, проходит за нее. Я спешно шагаю следом, разглядывая картины в темных деревянных рамах. В основном на стенах висят портреты – строгая женщина с острыми чертами лица и пышной каштановой косой, молодой мужчина с медными волосами и россыпью веснушек, седобородый старик с хитрым прищуром выцветших глаз, – но встречаются и сюжетные картины. Беглый взгляд выхватывает группу детей, читающих книги в библиотеке, мужскую спину, стоящую перед драконом, и книгоходца, вскинувшего окровавленную руку с компасом.

Оставаться здесь надолго не хочется – мрачная атмосфера подталкивает в спину, а бесконечные взгляды с картин словно смотрят в душу.

Берт почти доходит до двери во внутренний сад и сворачивает направо, уводя меня в пустой коридор. В этой части Академии мне побывать еще не удавалось. Коридор оказывается коротким, и в конце открывается лестница. Узкая, с простыми тонкими столбиками под перилами, она кажется бесконечной.

Цокот моих каблучков по серому камню разлетается вокруг, заполняя коридор, и звенит в ушах. Я пытаюсь занять себя хоть чем-то, рассматривая литые светильники на стенах, когда Берт подает голос:

– Что ты планируешь делать с двумя компасами, Тея?

Я цепляюсь каблучком за выступ ступеньки и чуть не слетаю вниз, но вовремя хватаюсь за перила и даже умудряюсь сделать вид, словно ничего не произошло.

Быстро выдохнув, я сжимаю перила. Я знала, что рано или поздно вопрос прозвучит. Ждала и боялась. Надеялась, что Берт не вспомнит.

Ничего такого он не спрашивает, но внутри вырастает непроницаемый барьер, когда речь заходит о компасе.

– Буду пользоваться новым. Лора столько раз объяснила, что он должен быть сделан специально для тебя, что и выбора не остается. – Расслабленное пожатие плечами дается с трудом, и я замолкаю, мысленно молясь, чтобы Берта устроил мой ответ.

Он кивает, задумчиво вытягивая губы, и мы спускаемся в длинный коридор. Здесь нет ни ковров, ни картин, и шаги эхом отлетают от высоких каменных стен. Никаких мудреных светильников тоже нет – только лампы под потолком.

Нужно отойти от опасной темы и заполнить паузу. Я пытаюсь зацепиться взглядом хоть за что-то интересное. Вдалеке виднеется стеклянный стенд, но рассмотреть подробнее пока сложно. Когда мне уже начинает казаться, что разговор благополучно окончен и мы ушли от неприятной темы, Берт откашливается и неловко начинает:

– Тея, я понимаю, если ты не хочешь об этом говорить. – Он задумчиво кивает и тут же добавляет: – Но если ты переживаешь, что я проболтаюсь, то можешь не сомневаться – я и слова никому не скажу.

Усталый выдох вырывается из груди. Берт сделал для меня неоценимо много. Возможно, больше, чем все мои знакомые из прошлой жизни. Он ни разу не дал повода усомниться в его порядочности и честном желании помочь. Он заслужил немного искренности в ответ.

Проблема в том, что я сама знаю преступно мало. Остается разве что поделиться крохами знаний.

Облизнув губы, я натягиваю до пальцев рукава джемпера и замедляю шаг, тихо признаваясь:

– Я плохо помню, что произошло. – Сомнительное начало. Я дергаю подбородком и пробую еще раз: – У меня есть тетка. Она… – называть единственную родственницу, поддержавшую меня, чокнутой неправильно, но подобрать более подходящее слово оказывается непросто. – Довольно своеобразная. Эксцентричная даже.

Резкий поворот головы прерывает меня, но Берт только с интересом приподнимает брови, не перебивая и ничего не спрашивая. Я собираюсь с мыслями и продолжаю:

– Не знаю, где она взяла часы, но принесла их именно она. Диана ничего не объясняла, но, похоже, что-то знала. Мы никогда не говорили о книгохождении прямо. Она всегда