Сердце истинного вампира - Северина Мар

В зал вошел Яков. Он принарядился, насколько это было возможно, даже раздобыл где-то белую рубашку, почти не погрызенную молью, а волосы завязал в аккуратный низкий хвост. Он замер в дверях, недоуменно оглядываясь.

Катаржина сперва тоже не поняла, что произошло: все сгрудились, встав словно стеной. Мужчины отодвинули за себя девушек, будто пытались защитить их от опасности.

Матеуш странно вздохнул, вставая перед Катаржиной. Ей это не понравилось: весь обзор закрыл!

– Ты зачем сюда заявился, кровосос? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Так ведь праздник же… – растерянно отозвался Яков.

Катаржине сделалось мерзко. С одной стороны, она могла понять людей, их страх перед вампирами, ненависть к ним. В крупных городах вроде столицы и Морнаво люди были более просвещенными и хотя бы умели держать себя в рамках приличий, не выказывая явной неприязни, но здесь все было иначе. Их нисколько не волновало, что Яков остался только ради того, чтобы обслуживать мариевую станцию. Они не думали, что без него она взорвется, уничтожив всю деревню, а с ним у них есть какое-никакое тепло, свет и вода. Для них он оставался монстром, пусть за все время пребывания в деревне и пальцем никого не тронул и пил лишь свиную кровь.

– Проваливай!

– Убирайся!

Толпа гудела.

Панде Корнелия вышла вперед, подняв руки и пытаясь всех успокоить. Яков развернулся и молча вышел. За ним выбежала Тамара, оставив рояль пустовать.

Танцевать Катаржине больше не хотелось. Если до этого Матеуш и имел призрачные шансы ее очаровать, то теперь полностью разочаровал. Ничего не говоря, она прошла мимо него в сени, а оттуда – на улицу. Кожу обожгло морозом, но дышать сразу стало легче. Она и не заметила, насколько душно было в зале.

Догонять Якова она не собиралась, его и Тамара утешит. Ей просто было невыносимо оставаться в окружении лицемеров.

Скрипнула дверь – за ней вышел Матеуш.

– Панде Катерина, вы куда? – встревоженно спросил он. – Замерзнете ведь!

Он накинул ей на плечи тулуп, который она благополучно забыла. Интересно, вел бы он себя так же, если бы знал, что она за секунду превращается в огромного клыкастого волка, способного вырвать хребет быку? Вряд ли.

– Не следовало ему приходить, – тихо сказал Матеуш. – Люди видели вчера, как он шел вместе с детьми к школе, и остались недовольны. Натаскали мне целую стопку жалоб. Я завтра с ним поговорю…

– Он девочку в лесу нашел, Лору, – объяснила Катаржина. – Если бы не он, то, может быть, она бы так там насмерть и замерзла.

– Что ребенок делал один в лесу? – удивился Матеуш.

– Вы давно знаете Якова? – спросила Катаржина, меняя тему. Ей не хотелось оправдываться и объяснять, как она упустила девочку из вида, когда они пошли за хворостом.

– Он появился здесь лет десять назад, – начал Матеуш. – Тамара набрела на него где-то в лесу и решила у себя оставить на какое-то время. У нас уже был вампир, работающий на станции, – Савелий, и еще один нам был не нужен. Его хотели прогнать, и Тамара из-за этого со всеми рассорилась. Не знаю, чем бы это все закончилось, но вскоре он сам ушел. А теперь вот вернулся…

– Это было десять лет назад? – переспросила Катаржина. – Сколько же тогда было Тамаре? Лет пятнадцать?

– Тамаре? Столько же, сколько и сейчас, – почесав затылок, тихо ответил Матеуш. – Ведьмы ведь не стареют. Да я ведь не об этом хотел поговорить! – спохватился вдруг он. – Вы, наверно, замерзли? Пойдемте лучше ко мне, чаю попьем, согреемся?

Катаржина едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Сразу было ясно, к чему все ведет. Она оценивающе посмотрела на Матеуша, раздумывая, соглашаться или нет. С одной стороны, он ладно скроен, а с другой – ей никогда не нравились бороды. Интересно, согласится ли он побриться, если она попросит?

Внезапно поднялся ветер. Он дул от леса, от той его части, куда вчера они ходили собирать хворост. Катаржина вздрогнула и тут же прижала ко рту руку, едва сдерживая тошноту. Воняло гнилью и разложением. Так могла пахнуть раскопанная свежая могила – или же десяток вампиров, которым давно не удавалось хорошо поесть. Вместе с вонью ветер принес запах детей: ромашковое мыло, печенье, молоко и… свежая кровь.

Учуяв ту же смесь запахов, разом завыли и залаяли собаки.

– Панде Катерина, что-то не так? – спросил Матеуш. – Я вас смутил своим приглашением? Простите…

Резко развернувшись, она схватила его за плечи.

– Слушай сюда! С запада к деревне подошли вампиры, не меньше десятка, скорее больше. Они очень голодны и жаждут крови. И где-то там же я чувствую запах детей. Похоже, маленькие идиоты опять потащились в лес искать фей! Бери мужчин, сколько сможешь, колья из осины и, если есть, ружья с серебряными пулями, и идите на запад, в лес!

– Что? – Матеуш пораженно уставился на нее.

– Что слышал! Скорей!

Оттолкнув его, Катаржина бросилась к лесу. Она забыла переобуться и осталась в старых стоптанных туфлях, принадлежавших бабушке Тамары, кем бы та ни была. Ноги вязли в выпавшем снеге, по ним расползался жгучий холод. Она бежала куда быстрее, чем простой человек, и все же это было слишком медленно. Она не успевала – запах крови становился все сильнее.

Катаржина сама не заметила, как опустилась на корточки, как с нее слетела одежда и она обернулась в волка. Бежать сразу стало легче.

Она выбежала на поляну, где накануне они были с детьми. Вампиров было семь. Их лица и запахи оказались ей знакомы: они все пришли из Хортска. Те кровососы, которые встали на сторону Розы, а потом сбежали.

Вампиры походили на восставшие из могил трупы: с сероватой раздувшейся кожей, красными глазами и выступающими вперед клыками. Похоже, в лесу им не удалось поймать никакого зверья. Они были очень голодны и злы, но все равно не отказали себе в удовольствии напугать и измучить жертв, насладиться их страхом. Они были точно кошки, им нравилось играть с едой. Только это и спасло четверых детей: Томаша, Эвзена, Лору и Милану, которую старший брат зачем-то потащил с собой. На запястьях и шеях детей уже виднелись мелкие укусы, похожие на раны от толстых игл. Вампиры наигрались и были готовы приступить к настоящей трапезе, когда на поляну выбежала Катаржина.

Она с разбегу налетела на вампиршу, обхватившую руками Томаша, повалила ее на землю и одним укусом разорвала ей горло, а затем, ударом лапы раздробив грудную клетку, выгрызла сердце.

Кто-то бросился ей на спину, схватил за уши и попытался укусить. Скинув вампира, Катаржина сразу, не давая ему встать, наступила тому