Сердце истинного вампира - Северина Мар

Отношение к Катаржине в деревне изменилось. Узнав, что она оборотень, люди избегали ее, всеми силами старались лишний раз не встречаться. Присматривать за детьми ей, разумеется, запретили. Отчасти ей было неприятно. Она невольно вспоминала урок истории, где Тамара рассказывала о зверствах оборотней, и гадала: неужели это все было правдой и люди до сих пор так сильно боятся оборотней? Ей хотелось разобраться в этом вопросе, но спрашивать у Тамары было неловко. Она решила, что когда вернется домой, то обязательно все выяснит. Каким бы ни было прошлое, она должна была его узнать.

Прошло несколько дней с атаки вампиров. Всех укушенных Тамара напоила зельем, в состав которого, помимо прочего, вошла и кровь Душана, чтобы жертвы точно не обратились в вампиров.

Деда Алеша и Кристину похоронили на деревенском кладбище в неглубоких могилах, которые едва удалось прорубить в заледеневшей земле. Катаржина на похороны не ходила – ее не позвали, а Тамара вернулась сердитой и угрюмой. Возможно, за этими чувствами она скрывала охватившие ее грусть и печаль.

– Будешь чай? – спросила Катаржина, пока Тамара, скинув за занавеской черное платье, переодевалась в домашнее.

– Наливай!

Так как Катаржина больше не работала и делать ей было нечего, она занималась хозяйством – прибиралась и стряпала. Последнее у нее получалось не очень хорошо – раньше она никогда в жизни не готовила, но, как ни странно, сам процесс ей очень нравился. Жаль, что с тем скудным набором продуктов, который у них был, не удавалось развернуться и попробовать сделать что-то сложнее картошки с тушенкой.

Тамара села за стол. Ее щеки еще были красными с мороза, а взгляд казался тяжелым и полным тоски.

– Давно хотела спросить: сколько тебе лет? – поинтересовалась Катаржина, макая сушку в чай.

Морщин у Тамары не было, а кожа сияла, как лепестки распустившихся на рассвете роз. Но в глубине зеленых глаз порой отражалась бездна, вечная, как возвышавшиеся над долиной горы.

– Не знаю. Давно перестала считать, – отмахнулась Тамара.

– Да ладно, не ври! Сколько? Сто? Сто пятьдесят? – продолжала допытываться Катаржина.

– Больше. Только я не вру. Это действительно так. Когда пробуждается дар, то все прочее становится неважным. Значение имеет только сила и колдовство. Людям этого не понять, и оборотням тоже.

– Ой, какая важная, – фыркнула Катаржина, отпив чай. – Ты, кажется, могущественная ведьма, зачем засела в этом медвежьем углу? Могла бы поехать в столицу, построить карьеру в Ведомстве парапсихологии…

– Вечно забываю, что ты еще щенок и ничего толком не знаешь, – задумчиво протянула Тамара, глядя в окно на сумерки, перетекавшие в тьму. – Когда сто лет назад оборотни разобрались с вампирами, то принялись за колдунов и ведьм. Нас вообще-то не особо волнуют дела людей и прочих существ, и обычно мы в них не вмешиваемся, так что не знаю, зачем все это было нужно. Возможно, оборотни и ваш Глава, – последнее слово Тамара буквально выплюнула, словно какое-то ругательство, – слишком боялись, что кто-то может отобрать у них власть, и готовы были убивать даже тех, кто пока ничего не сделал, но… мог бы сделать. Убили много ведьм и колдунов. Те, что умнее, попрятались, а самые слабые, которые и колдовать-то толком не могут, собрались в это ваше Ведомство парапсихологии. Смех да и только!

Слушая Тамару, Катаржина совсем забыла про сушку – та, разломавшись, упала в чай и теперь разбухала, как прибитое к берегу тело утопленника.

Катаржина чувствовала, что Тамара не врет, и эта правда жгла изнутри. Отец и его соратники уже не казались ей такими благородными и безупречными, какими она привыкла их считать.

– В юности, когда этими землями правили вампиры, я много путешествовала по разным местам, – углубившись в воспоминания, продолжала Тамара. – Вечный Император, возможно, был не таким плохим, каким его принято нынче считать. Он не брал у людей больше, чем они могли ему дать, но при этом, будучи существом столь древним, чурался изменений. Он ненавидел науку и считал любые новшества глупой тратой времени. Он не спешил увеличивать свои владения, считая, что земель Империи Пандер ему более чем достаточно. Некоторые из темных князей не разделяли его мнения… О чем это я? Извини, я просто слишком сильно люблю историю, готова часами о ней говорить, но только мало кто готов меня слушать. Разве что дети, которым потом контрольную писать. Но они далеко не все способны понять.

Чай совсем остыл. Сидеть за столом расхотелось. Катаржина начала убирать, когда Тамара вдруг схватила ее за руку.

– А давай-ка я тебе погадаю? – предложила она.

Глава 20

– Зачем это? – удивилась Катаржина, пока Тамара продолжала сжимать ее руку в своей теплой ладони.

– Да просто так. К тому же ты спасла местных от вампиров. Думаю, ты заслужила кое-какую награду, – Тамара пожала плечами.

– Если хочешь меня наградить, то можешь дать денег.

– Откуда у меня деньги? Мне в школе платят картошкой и тушенкой.

– Как грустно.

Тамара потянула ее за руку, заставляя снова сесть за стол. Катаржина широко зевнула, но села. В гадания она не верила. Хоть Тамара и была ведьмой, как она могла бы увидеть чью-то судьбу? Будущее неопределенно, предугадать его невозможно. Но и спорить не хотелось. Лучше посидеть еще немного и пойти спать, когда все кончится.

Потянувшись вперед и оперевшись на стол пышной грудью, Тамара вглядывалась в переплетение линий на ладони Катаржины. Губы ее беззвучно двигались, словно она бормотала что-то себе под нос.

– Любопытная судьба, – заметила она спустя какое-то время. – Так рано остаться сиротой. Впрочем, неважно, нас большее интересует не прошлое, а будущее. У тебя есть два пути: на одном – великая любовь и великая ноша, на другом – смерть и забвение. От одной тебя будет зависеть, что ты выберешь.

– Глупости какие-то несешь, – зло выдохнула Катаржина, пытаясь вырвать руку, но Тамара не отпускала.

– Звезда моя, это ты так думаешь! – снова сказала Тамара. – Стой, дай гляну, что тебя ждет в ближайшем будущем.

Она прищурилась и поднесла ее руку так близко к лицу, что щекотала дыханием кожу на запястье.

– О как! – выдохнула она и резко выпустила ее ладонь.

– Что ты увидела? – не выдержала Катаржина, разглядывая свою руку.

– Одевайся! И косынку не забудь, вам с Яковом пора уходить, иначе беда будет.

Ведьма ничего не захотела объяснять, и Катаржине, наспех одевшись и повязав на шею платок, изменяющий внешность, пришлось выбежать вслед за ней на заснеженную темную улицу.

Они