Сердце истинного вампира - Северина Мар

отыскать респектабельного мужа: в пышную длинную юбку, колышущуюся вокруг ног, и узкую блузку. Ремень, напоминавший корсет, туго обтягивал талию. Высокие каблуки и не менее высокая прическа никак не вязались с патронташем и кобурой под грудью.

– Дана, проводи панде Катаржину в комнату для гостей и помоги ей привести себя в порядок, – велел Ион, обращаясь к девушке.

Та кивнула и перевела ласковый взгляд на гостей.

А Катаржина едва не оступилась на гладком полу, схватившись за шею. Заколдованный Тамарой платок, меняющий внешность, она потеряла то ли в ледяной воде, то ли в канализации, оставив висеть на трубе. Теперь все знали, кто она такая! Ее лицо с самого ее детства было знакомо всему Содружеству. Фотокарточки с ней не раз печатали в газетах. На них она сперва стояла рядом с отцом на парадах и разных мероприятиях, а позже – одна, когда стала руководителем Ведомства благоденствия.

Катаржина едва не застонала от злости. Настолько это все было не к месту! Она всего лишь хотела доставить Якова в Морнаво, к отцу, а в итоге снова застряла в очередной дыре.

– Сделаю все в лучшем виде, – ухмыльнулась Дана. – Пойдемте, панде.

В бок уткнулось очередное дуло, и ей ничего не оставалось, как послушаться. Катаржина ушла вместе с Даной, дуясь на Якова, из-за которого оказалась в ловушке. Ей будет гораздо сложнее убить всех и сбежать, если захочется. Яков же словно ничего не понял и помахал ей рукой, будто на прощание.

Пока они шли по вымощенному мраморными плитами коридору, к ним присоединились еще несколько таких же улыбчивых, модно одетых и увешанных оружием девушек, как и Дана. Они провели ее во вполне сносно обставленную комнату, напоминавшую старый номер в Хортске, вот только совсем без окон. В прилегавшей к ней ванной даже был душ с чистой горячей водой, и Катаржина с наслаждением смыла с тела остатки соленой воды и смрад проведенной в подземелье ночи.

Ей принесли чистое платье с пышной юбкой, тугим лифом и вырезом, оголявшим плечи, а также чулки, шелковое белье и туфли на высоком каблуке. Стоя возле трюмо и пытаясь заколоть волосы на затылке шелковой заколкой, Катаржина разглядывала собственное лицо и отросшие до плеч вьющиеся пряди. Она вдруг поняла, насколько стала похожа на собственную мать. Откуда у нее столько всего от нее и так мало чего-либо от отца?

В комнату вошла Дана в сопровождении двух девушек. Все трое держали при себе пистолетики, миленькие, словно игрушечки, и заряженные серебряными пулями, способными убить.

Оборот серебра в Содружестве находился под строгим контролем. Пользоваться серебряными пулями могли лишь сотрудники ведомств и институтов Содружества. В деревне у Матеуша было несколько ружей и комплектов серебряных пуль, которые он раздал во время нападения вампиров тем, кому особенно доверял. В остальное время пули хранились в сейфе в его кабинете в здании совета – об этом Катаржине рассказала Тамара. Каждая серебряная пуля имела свой идентификационный номер, как и любое оружие, приспособленное для ее применения. Серебро для пуль использовалось особое, из тугого и прочного сплава, формула которого хранилась в строгом секрете. Не зная формулу, переплавить серебряные колечки и вилки в оружие никто бы не смог.

Удивительно, что при таком жестком контроле и учете серебряных пуль жители канализации таскали их с собой, как конфетки. Можно было спросить у Даны, где они их раздобыли, но смысла в этом мало – вряд ли она ответит.

– Вы готовы, панде Катаржина? – Дана приторно улыбнулась. – Подземный глава ждет вас на ужине.

– Подземный глава? – переспросила Катаржина, выходя вслед за ней в коридор. – Ты имеешь в виду Крысиного короля?

– Пандер Хонза не любит, когда его так называют.

– Какой нежный, – Катаржина хмыкнула.

– Советую вам быть осторожнее в выражениях. Пандер Хонза не терпит грубости и предпочитает, чтобы все вели себя так, как он того хочет.

– Какое совпадение! Я предпочитаю то же самое.

Дана резко остановилась и обернулась. Выражение ее лица было по прежнему учтивым и ласковым, но в темных глазах мелькнуло нечто, что совсем Катаржине не понравилось. Неужели девчонка посмела глядеть на нее с жалостью?

– Мала, покажи панде свою руку, – попросила Дана, взглянув ей за спину.

Катаржина оглянулась: одна из девушек смутилась и убрала левую руку за спину.

Она чем-то напоминала Агнешку: мышиного цвета волосы убраны в аккуратный узел на затылке, лицо немного овечье. И смущалась она так же, как Агнешка.

В правой руке она держала пистолет, и Катаржина сперва уставилась на нее, не понимая, что должна увидеть. Не слегка ободранный розовый маникюр?

– Покажи ей руку! – чуть повысив голос, вновь приказала Дана.

Покраснев, Мала смущенно протянула Катаржине свободную ладонь. Та смотрела на нее, задрав брови, затем обхватила пальцами и подняла к лицу, разглядывая обрубленный до первой фаланги мизинец.

– И за что тебя так? – спросила она, чувствуя, как в животе скручивается тугой узел.

– Я была неучтива, – едва слышно пробормотала девушка.

Подчиненные в Ведомстве благоденствия часто за глаза жаловались на строгость Катаржины. Но что она могла сделать, когда была недовольна их работой? Лишить премии и в худшем случае сделать выговор или уволить. Но все ее сотрудники всегда уходили домой с полным набором пальцев. Что бы они сказали на такое?

Девушки проводили Катаржину в вытянутую комнату со стоявшим по центру длинным столом, застеленным белоснежной скатертью. На полу лежали явно ручной работы узорчатые шелковые ковры, стены прикрывали деревянные панели, отсутствие окон компенсировали высокие зеркала.

Яков уже сидел за столом. Он приоделся в белую рубашку и строгий шерстяной костюм, а волосы завязал в высокий тугой хвост.

– Ах, девочки, как вы выросли! – воскликнул вдруг он и, покачнувшись на стуле, чуть не завалился назад спиной, но сумел удержать равновесие в последний момент. – И правда много времени прошло!

– Рады вас видеть, пандер Яков. Вы совсем не изменились, – ответила Мала.

В ее голосе, певучем и учтивом, что-то дрогнуло, и Катаржина обернулась, чтобы увидеть ее лицо. В глазах Малы и стоявших за ней девушек она разглядела странное выражение: тоску, надежду и… страх?

Яков явно хотел продолжить беседу, но они поспешили их покинуть – то ли боялись оставаться наедине, то ли выполняли приказ.

– Пандер Хонза скоро прибудет, – сообщила Дана, прежде чем уйти.

Дверь захлопнулась, громко заскрежетал замок. Катаржина поморщилась: вроде кругом все такое красивое, явно дорогое, а замки не смазаны.

С неожиданной галантностью Яков вскочил с места и оббежал вокруг стола, чтобы отодвинуть ей стул.

– Где мы очутились? – спросила Катаржина, усаживаясь. – Ты здесь уже был?

– Да, доводилось когда-то, – ответил Яков, возвращаясь на место.

При свете