Сердце истинного вампира - Северина Мар

Они прошли чуть дальше по тоннелю, пока не нашли удобный закуток, напоминавший пещеру. Зайдя в него, Яков принялся раздеваться и развешивать мокрую одежду на горячих трубах.

– Ты это чего? – удивленно покосилась на него Катаржина, зацепившись взглядом за мраморную влажную кожу и литые мышцы груди.

– Так холодно. Пусть посушится, – пояснил тот.

– Логично, – согласилась она и тоже начала раздеваться.

Ни своя, ни чужая нагота никогда ее не смущали, зато, похоже, смущали вампира: он придушенно хрюкнул и резко отвернулся. Кончики его ушей заалели. Кто бы мог подумать, что кровососы могут краснеть?

Раздевшись, Катаржина сладко потянулась, чтобы размять забитые во время заплыва мышцы и, хрустнув костями, обернулась волчицей.

Яков сел в углу под трубами, обхватив себя руками. Он все же не стал раздеваться до конца и остался в тонких, еще влажных кальсонах, которые не особенно что-то скрывали.

Веки слипались, хотелось спать, но оставить его без присмотра Катаржина боялась – вдруг еще сбежит. Она легла рядом, окружив его своим телом и прижавшись боком к ногам. Яков осторожно коснулся ее загривка и погладил по голове и ушам.

– Какая вы все-таки красивая, – прошептал он, и это было последним, что она услышала.

Глава 21

Катаржине снилось что-то из детства: как, будучи волчонком, она бежит по заснеженному лесу, а ее догоняет отец – огромный бурый медведь. Она давно так крепко не спала. Странно, что столь сладкий и теплый сон одолел ее в канализации.

Потянувшись, Катаржина разлепила глаза. Щелкнул затвор пистолета.

Она вскочила, шерсть встала дыбом. Как ее сон мог оказаться настолько крепким, что она не услышала шаги?

Яков сидел рядом, прижимаясь спиной к холодной бетонной стене. Он тоже все проспал.

Напротив них стоял десяток людей, одетых, словно какие-то повстанцы: высокие военные ботинки, камуфляжные брюки и куртки, некоторые были в бронежилетах и все, как один, увешаны оружием. Прямо сейчас не меньше дюжины пистолетов, заряженных серебряными пулями, были направлены на них.

Катаржина потянулась, протяжно и гулко рыкнула, заставляя эхо прокатиться под сводами туннеля. Серебряные пули создавали неудобство, но как они будут стрелять в такой тесноте? Их же самих рикошетом поубивает.

Мужчины вздрогнули, но не отступили. У некоторых по щекам загуляли желваки. Они должны были понимать, что перед ними оборотень – таких крупных волков не бывает, и им следовало знать, что сладить с ней будет не так-то просто даже с серебром.

Разглядев их лучше и принюхавшись, Катаржина поняла, что не такие уж они и мужчины – так, мальчишки. Тому, что стоял перед ней, сжимая в руке пистолет, было едва ли двадцать лет, остальным и того меньше.

Она напряглась, готовясь к броску. Самому наглому, посмевшему навести на нее дуло, она оторвет руку и отбросит его назад, чтобы своим телом разметал товарищей. Остальных загрызет – и пискнуть не успеют! А если ей еще и Яков поможет, так вообще быстро управятся.

– Ион, это ты, что ли? – Яков спросил так непринужденно, словно встретил старого знакомого на ярмарке, а не сидел под дулами заряженных серебром пистолетов. – Ты так вырос! Я тебя не узнал.

Встав на ноги, он принялся стаскивать с труб высохшую одежду и, отряхивая, натягивать на себя.

Катаржина удивленно подняла уши. Он повернулся к ним спиной, словно совсем не боялся. Это что, какая-то уловка?

Мальчишки, видимо, подумали так же.

– Панд… пандер Яков, я тоже вас узнал, – запинаясь, выдавил из себя тот, что стоял впереди остальных. – Не делайте глупостей! А то у меня рука не дрогнет…

– Я знаю, – отозвался Яков, застегивая тугие пуговицы рубашки. – Сам же учил тебя стрелять.

– Хонза знает, что вы здесь! Он хочет вас видеть.

– Как скажешь! Буду рад с ним повидаться.

Катаржина перестала что-либо понимать. Потянувшись, она обратилась в человека.

Ион застыл с разинутым ртом. Кто-то за его спиной выронил пистолет – метал звякнул о бетон. Ну, точно мальчишки! Может, даже женщин голых еще не видели.

Ничуть не смущаясь, Катаржина натянула теплую, пропахшую канализацией, одежду.

Они долго шли по переплетению туннелей, спускаясь все глубже под землю. У сопровождавших их парней были фонари, горевшие так ярко, что Катаржине не приходилось напрягать глаза. Серые бетонные стены сменились полукруглыми сводами, выложенными красным кирпичом. По канавам текли сточные воды, пахло фекалиями и плесенью, где-то капала вода, пищали крысы.

Всю дорогу Яков бодро болтал, расспрашивая Иона об общих знакомых. Тот словно нехотя отвечал. Из их разговора Катаржина поняла, что когда-то, лет семь или восемь назад, Яков жил здесь. Он знал этих мальчишек и едва ли не сам их воспитал. Неудивительно, что канализация была ему так хорошо знакома.

Тамара говорила, что докинет их до Ирольска – портового города, стоявшего на Сером заливе, из которого был выход в Дикое море. Неужели там они и очутились? Этот город уже не первый год был воспалившимся свищем в горле Содружества. Даже Ведомство порядка не могло справиться с обосновавшейся здесь группировкой, ведущей нелегальную торговлю с другими странами, включая Арлисс, и протягивающей щупальца к остальным портовым городам.

Они дошли до широких, отделанных металлом и серебром дверей. Когда Ион постучал, особым образом выстукивая код коротким и длинным ударом, в сторону отъехала дощечка. На них пристально уставилась пара глаз. Потом был затребован пароль – «Розовая овца, танцующая в лучах сиреневого заката», – затем дверь наконец распахнулась и их впустили внутрь.

Катаржина ожидала увидеть все ту же канализацию, грязь и смрад, голодных и оборванных людей, которые спят на расстеленных вдоль стен вонючих матрасах, бегающих повсюду крыс. И над всем этим – Крысиный король. Так, по слухам, называли хозяина этих мест, того, кто вел за собой подземную мафию и контрабандистов.

Вместо грязной дыры, пройдя сквозь толстые двери с десятком замков, они оказались в подобии лобби дорогого отеля с выложенными крупной плиткой полами, обшитыми деревянными панелями стенами и мягкими диванчиками в нишах между дверьми, ведущими из длинного кишкообразного коридора. Масштабы поражали. Катаржина много слышала о подземной мафии, но и подумать не могла, что все настолько серьезно. У нее не укладывалось в голове, как отец мог допустить, чтобы что-то подобное существовало в Содружестве.

Навстречу им вышла темноволосая фигуристая девушка, одетая как обычная секретарша или служащая канцелярии, которая надеется на работе