Воздушная кавалерия. Том 8 - Джек из тени

На несколько ударов сердца воцарилась абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием разгоравшегося в проломе крыши пламени и далекими криками слуг. Ростова, стоявшая у камина, смотрела на неподвижное тело. Она прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, ее глаза расширились до предела, отражая пляшущие языки огня.

Елена была первой, кто вышел из оцепенения. Боль, страх, отчаяние — все это сжалось внутри нее в один тугой, ледяной комок, который не давал ей плакать или кричать. Вместо этого он породил только одно желание, которое очистило ее разум от всего лишнего, оставив только одну цель: спасти.

Она подскочила к Кириллу, опустилась на колени на усыпанный осколками стекла и штукатурки пол. Пальцы, не дрогнув, нащупали сонную артерию на шее. Пульс был. Едва уловимый, нитевидный, готовый оборваться в любую секунду, но он был.

— Он жив! — голос Елены был резким, как удар хлыста. Она оглянулась и увидела Наталью, которая, наконец, разрыдалась, опустившись на пол и сотрясаясь от беззвучных рыданий. — Ростова!

Наталья не реагировала, погруженная в свое горе.

Елена, не раздумывая, подскочила к ней и с размаху влепила звонкую, унизительную пощечину. Звук удара прозвучал в тишине комнаты, как выстрел.

— Соберись, тряпка! — прошипела Елена. — Реветь будешь на его могиле! А пока он жив, ты будешь мне помогать! Или я вышвырну тебя отсюда прямо в огонь! Поняла⁈

Наталья, ошеломленная, с красным отпечатком ладони на щеке, подняла на Елену заплаканные, полные непонимания глаза. Но во взгляде баронессы она увидела нечто такое, что заставило ее судорожно кивнуть и тут же прекратить плакать.

— Матвеев! — крикнула Елена, не оборачиваясь, зная, что верный сержант где-то рядом. — Аптечки! Все, что есть у твоих ребят! Живо!

Тяжелые шаги за спиной подтвердили, что приказ был услышан. Елена вернулась к Кириллу. Она действовала быстро, четко, с холодной точностью хирурга на поле боя. Ее аристократические руки, привыкшие к клавишам пианино, теперь без малейшего содрогания срезали остатки обгоревшей одежды с тела мужа, обнажая страшные раны. Левая сторона тела, от плеча и до бедра, представляла собой одно сплошное месиво из обожженной плоти, кое-где обуглившейся до костей. Левая рука была вывернута под неестественным углом, сломанная в нескольких местах.

— Господи… — прошептала подбежавшая Наталья, прижимая к губам платок.

— Не стой столбом! — рявкнула Елена. — Возьми вон ту подушку с дивана и аккуратно приподними ему голову! Помогай повернуть тело на бок, чтобы он не захлебнулся кровью! Да не бойся ты, не сломаешь! Там уже все сломано…

Рядом, как из-под земли, вырос Матвеев. В руках он держал стандартные полевые аптечки «волкодавов».

Елена, не говоря ни слова, выхватила одну, быстро вскрывая. Внутри, в специальных ячейках, лежали ампулы, шприцы и несколько плоских пакетов с серебристой, вязкой пастой. Это были индивидуальные пакеты с медицинской Пылью. Экспериментальная разработка Кирилла, которая еще не пошла в серийное производство, слишком дорого. Но для своих парней выпустил с запасом.

Елена разорвала один из пакетов и густо, не жалея, начала наносить серебристую мазь прямо на ожоги. При контакте с кожей паста начинала светиться мягким зеленым светом, и раны на глазах начинали затягиваться тонкой пленкой. Это была лишь первая помощь, попытка остановить некроз тканей и предотвратить заражение.

В этот момент ее коммуникатор, валявшийся на полу, зазвонил.

— Возьми! — приказала она Наталье, не отрываясь от своего занятия. — Скажи, что я занята!

Наталья, дрожащими руками, подняла аппарат.

— Это твой отец.

Елена на мгновение замерла, а затем выпрямилась.

— Давай сюда.

Она взяла коммуникатор и прижала его плечом к уху, продолжая вскрывать вторую аптечку.

— Да, отец, — ее голос был ровным и холодным, как будто она говорила не о своем умирающем муже, а обсуждала цены на овес.

— Лена, дочка! Слава Богу, ты жива! — голос генерала Воронцова на том конце был полон тревоги. — Мне только что доложили… Что у вас там? Что с Кириллом?

— Он жив. Пока что, — скупо ответила Елена. — Состояние критическое. Нужна срочная медицинская помощь.

— Я уже отдал приказ! — заторопился генерал. — Лучшие врачи из Центрального военного госпиталя, машина с полным реанимационным комплектом… Они будут у тебя через пятнадцать минут! Мы немедленно перевезем его в госпиталь, там…

— Нет! — жестко прервала его Елена. — Никаких госпиталей.

На том конце провода повисла недоуменная тишина.

— Что значит «нет»? Лена, ты в своем уме? Ему нужна лучшая помощь, а она…

— Лучшая помощь, отец, сейчас находится на его верфи. Я уже связалась с ними. Транспортный дирижабль с медицинским модулем будет здесь через пять минут. Там есть стазис-капсула и все необходимое оборудование, которое он сам и создал. Только это может дать ему шанс.

— Но…

— Но мне нужна твоя помощь, — не дала ему вставить слово Елена. Ее голос стал еще более твердым. — Мне нужна медицинская Пыль.

— Пыль? Какая? Сколько? Говори! Я достану все, что нужно! — с готовностью отозвался генерал.

— Класс «Экста». Высшей степени очистки. Тридцать килограмм, из одной партии. Немедленно!

На том конце провода снова повисла тишина. Но на этот раз это была тишина, полная шока и неверия.

— Лена… — голос генерала стал тихим и растерянным. — Тридцать килограмм «Экстры»? Ты… ты понимаешь, что ты просишь? Это же… это годовой запас всего столичного военного округа! Никто не держит таких объемов на складах! А из одной партии… это просто невозможно!

— Значит, сделай невозможное возможным! Обзвони всех! Всех этих напыщенных индюков, которые ворочают тоннами Пыли! Всех, кто наживается на поставках для армии! Всех, кто обязан Кириллу своим благосостоянием!

— Дочка, они не дадут, — вздохнул Воронцов. — Ты же знаешь… после китайского контракта, Кирилл как кость в горле. Они ненавидят его. Боятся. И будут счастливы, если он умрет. Найдется тысяча разных слов, но итог будет один…

— Тогда попроси их еще раз, отец! — рявкнула Елена, и в ее голосе прорвалась вся та боль и ярость, что она до этого сдерживала. — Попроси! И добавь от меня лично. Если они не продадут мне то, что я прошу, тогда выкуплю, выменяю на верфь эту Пыль у Императора, я вытрясу все резервы из государственной казны, я пошлю своих людей в самые страшные сибирские аномалии,