Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

между комендантами», когда они уверены, что слушают только свои. Все как один иммунные, многие — прошедшие не одну Игру. Те, кто привыкли держать лицо перед инициированными. Сейчас про «лицо» они забыли, и надо признать, держались отлично. Но я-то слушал не слова, а интонации. А интонации орали в три горла: что-то идёт не так. Вообще, не так!!!

Только узнать что-либо конкретное я не успел. Я выдвинул лоток и заглянул внутрь. Лоток был пуст, вообще пуст!

Я прослушал минут пять рваного хаоса без единой завершённой фразы. За это я отдал весь свой запас элериума.

— Гадство… — выдохнул я тихо.

«Двое выживших с „Браво-1“…» Это, пожалуй, было единственное, за что я успел зацепиться и запомнить. Двое людей с той самой базы, куда я лично водил разведку и где ни нашел даже намеков на присутствие людей. И куда они пришли? Как перебрались через реку? Очень странно…

Ну а элериум? Что ж… Придётся добыть его еще, всё равно я планировал продолжать вылазки. А с рацией в следующий раз буду осторожней.

Олегу я объяснил всё как есть. Без оправданий и дурацких придумок.

— Я облажался, — сказал я ему за ужином. — Я в радио врубил на максимум мощности. Услышал обрывки и хаос, конкретики не услышал, а элериум сжёг весь.

Олег посмотрел на меня без удивления.

— Логично, — сказал он спокойно.

— Что — «логично»?

— Что ты так сделал.

Я хмыкнул. Если бы кто-то другой это сказал, я бы оскорбился. А так — Олег уже неплохо меня знал.

— Ну всего-то придется собрать элериум еще раз, делов-то, — продолжил я. — Постараюсь передатчик «кормить» экономно.

— Принято, командир.

* * *

Дальше пошли дни, которые отдельно описывать смысла нет хотя вместе, они складывались в очень понятную картину. Подъём, разминка, водные процедуры, пробежка. Олег стал заметно живее и как будто, немного веселее, да и я почувствовал что-то вроде… удовлетворения. Как говорил моя бабушка, в очередной раз подкалывая моего гиперответсвенного отца: «Делай, что должно и будь, что будет». Вот примерно так я и действовал сейчас.

После завтрака выход на «охоту». Каждый раз шли другим маршрутом. Я запомнил себе раз и навсегда, что хищник учится, и потому обоснование типа: «у меня уже есть удобная тропа», здесь может быстро привести к смерти.

А у периметра элериумной зоны, уже начиналась работа. Простая, монотонная, без малейшего намека на геройство. Стая жуков обычно уже ожидала нас неподалёку, с них мы и начинали. Крошили их почти без напряжения по одному и тому же сценарию Я держал Печать, давая нам «тихий пузырь», Олег бил с дистанции. В редких случаях я добивал остатки в ближнем бою.

Потом начиналось ожидание. Мы садились на возвышенности и ждали Стража. И вот тут был самый интересный момент. Ведь стражи внутреннего периметра не появлялись. Не первый день, не на второй и даже не на третий.

Сначала я подумал, что случайность, затем задумался, не «вспугнули» ли мы их. Потом, вообще, начал задумываться что самой зоной что-то не так.

И только на четвёртый день меня осенило. Похоже, их просто больше физически не было!

Я сидел на камне, грыз сухпай, и до меня медленно доходило: внешний периметр опустел. Жуки внешнего периметра ещё ползали, их много, и они мелкие, видимо просто переползают из одного сектора в другой. А вот стражи… похоже, не успевают.

— Олег, — сказал я задумчиво. — А ведь кажется, что уже просто некому к нам выходить сейчас.

— Ты о чём?

— Стражи условно среднего периметра. Одного мы завалили. Новых не приходит. Значит, они либо рождаются медленно, либо приходят с других периметров не сразу. Типа, один наблюдатель на сектор. А мы за всю неделю не особо меняли сектора, то есть все стаи жуков прибегали слева или справа, получается. А их… как бы это назвать? Командиры? Надзиратели? Похоже, они в чужой сектор не лезут.

— То есть… мы зачистили внешнее кольцо?

Я хмыкнул.

— Ну, «зачистили» — это сильно сказано. Скажем так: пробили себе небольшой проход.

Олег задумчиво посмотрел в сторону центра зоны.

— То есть, чтобы взять тварь с элериумом, нам придётся идти глубже.

— Угу, — кивнул я и достал карту.

Готовиться к походу «в глубину», я начал комплексно. Тело и разум.

С телом всё было понятно. Больше нагрузки, больше сна, больше еды. Я чувствовал как кости продолжали уплотняться, а мышцы меняли структуру— я это чувствовал по тому, как иначе ложилась моя ладонь на рукоять меча. Тело перестраивалось под Источник, как новый дом строят на новом фундаменте.

А вот с разумом было сложнее. Каждую ночь Маршал выдёргивал меня в Зал Ордена. И каждую ночь я возвращался оттуда чуть более… нагруженным, чем уходил. Это не было усталостью, тело там, кажется, не участвовало, а именно нагруженным, как человек, на плечи которого понемногу, но методично, нагружают что-то, чего он раньше не знал. Что-то вроде ответственности, а ответственность, как известно — действительно тяжелый груз! И ведь от этого теперь не отвертишься.

Печать Тишины я уже более-менее держал. Внешний контур, по которому он гонял меня в первые ночи, тоже был в порядке. И я честно ждал, что вот сейчас Маршал, наконец, заговорит про Звезду. Хоть и немного страшился этого, надо признать.

Он и заговорил. Только совсем не так, как я ожидал.

— Печать Тишины — это твоя броня снаружи, — сказал он мне в одну из ночей. — Она глушит твою громкость в эфире мира. Благодаря ей Изнанка тебя не слышит.

— Это я понял.

— Этого мало, Виктор.

Я нахмурился.

— В момент, когда в тебе зажжётся первая Звезда, Изнанка тебя услышит и увидит в любом случае. Сейчас она тебя иногда слышит, но не видит. Но в тот момент всё изменится Звезда — это маяк, Виктор. Очень яркий маяк! И Печать Тишины ничего не сможет сделать в тот момент, потому что это уже не про «слышать», а про «видеть». От такого маяка спасёт только щит. И щит этот должен стоять ровно в момент сборки Звезды.

— И где этот щит брать?

Маршал молчал какое-то время. И в этом молчании я услышал не привычную паузу наставника, а что-то другое. Будто человек, который собирался сказать одну фразу, прямо в процессе решил, что её надо сказать иначе.

— Раньше щит над тобой держали другие.

Он сделал шаг вперёд, и пыль под его ногами тихо зашуршала, как всегда в этом проклятом зале.

— Старейшины. Ветераны. Те, кто сам давним-давно прошёл сборку и помнил её наизусть. Они вставали