Старатель. Книга 2 - Алексей Анатольевич Рудаков

В общем, долго бродить я не стал. Сел, привалясь к стене, вытянул ноги, и принялся шарить по карманам, разыскивая пачку сигарет. Увы, но ни сигарет, ни зажигалки, переделанной из гильзы, в карманах не обнаружилось – должно быть выронил, пока нёсся по склону, или спешил по болоту. Водя, к слову тоже не было – все припасы остались в рюкзаке, отброшенном в сторону при рывке из-за камня, и сожалея об этом я немедленно высказался вслух, не думая о последствиях.

– Эх! Водички бы сейчас… – запрокинув голову – увы, но потолок был так же как и всё остальной тут, скрыт дымкой, вздыхаю: – Холодненькой… Ключевой, такой, что б зубы ломило.

Хлоп!

Лёгкий хлопок, тишайший, едва ощутимый кожей лица, ветерок, и прямо перед лицом возникает набольшая, словно светящаяся серебром, прозрачная сфера.

Хм… Вода? Голосовой интерфейс? Здесь? А почему бы и нет?

Осторожно касаюсь сферы губами и мой рот немедленно наполняется ледяной, ага – до ломоты в зубах, как и просил, вкусной водой.

А вот интересно – проскальзывает в голове шальная, неуместная сейчас, мысль – интересно, а попроси я водочки, холодной, с закуской – тоже б исполнилось? Скорее всего – да. Это же автоматика, а ей плевать что заказчик просит. Хоть воду, хоть водку, хоть гранённый алмаз с конскую голову. Запросил, полномочия проверили и – дали. Или – не дали, коли рылом, то бишь рангом не вышел.

Решение приходит быстро – всё же я в разных переделках побывал, много чего подобного видел, а потому…

– Связь с оператором!

Ничего. Выждав немного, повторяю: – Связь с оператором!

Не. Так не работает. Тут, или ранг мой никакой – что логично, или, что тоже возможно, оператора здесь нет.

– Дежурный?

Ничего.

– Вахтенный!

Снова отсутствие результата.

– Диспетчер!

– Инженер?

– Технический отдел?

– Официант?

Перебираю все варианты подряд. М-да… Отсутствие результата – тоже результат. По крайней мере я знаю, что никого их этих спецов здесь нет. Но и поверить, что тут одни автоматы не могу. Ведь Ампер же видел чужого? И не он один. А то, что чужак с ними общаться не стал – так кто будет на контакт идти, когда тебя из кучи стволов поливают? Вот вам и проблема первого контакта.

Не, тут иначе нужно.

Кладу на пол ствол, рядом ложится нож, а затем, сильно толкнув железки рукой, провожаю оружие взглядом, пока оно полностью не скроется в дымке.

Встаю, подняв над головой пустые ладони:

– Прошу встречи со старшим. Агрессивных намерений не имею!

Ничего не меняется, или…

Нет! Дымка едва заметно сгущается, становясь похожей на настоящий туман, в её теле зарождаются вихри, но их жизнь коротка – едва сформировавшись они распадаются на клочки, а те, прежде чем исчезнуть, вернувшись в материнское лоно, принимаются мерцать, они сталкиваются, и перед моими глазами возникает круг, затем треугольник, он раздувается в квадрат, а тот, сжавшись, превращается в круг, начиная новый цикл.

Хм…

Проверка моей разумности? Да вроде как я уже доказал, что я не животное, движимое инстинктами.

Туман же, закончив демонстрировать мне азы геометрии, принимается отступать, высвобождая пространство передо мной, но прежде чем я успеваю облегчённо вздохнуть – синеватая муть уже порядком поднадоела, из неё, чуть левее меня, выступает…

Твою ж мать!

Почти напротив стоит, чуть покачиваясь, симбионт, всё тело которого затянуто сеткой молний.

Туман, отступив ещё, сгущается и сейчас мы с ним словно на арене, стены которой плотнеют прямо на глазах.

Вот зашибись…

Инстинктивно, бездумно, шарю руками по поясу, но он пуст – не я ли самолично выбросил оружие, поспешив уверить хозяев в своих мирных намерениях?

Уверил, блин, на свою голову!

Стоп! Ремень!

Если его выдернуть, то получится приличный кистень – массивная пряжка так вдарит – мало не покажется!

Если попаду, конечно.

За те секунды, что я готовился к бою, симбионт успел поднять руки и молнии, бегавшие по серому телу, принялись сплетаться, превратившись, сперва в толстые жгуты, а те, отделившись от тела – в подобие светлых лент с какими-то неприятно изломанными символами, то ярко вспыхивавшими, то сливавшимися с общим фоном.

– Я – трепетный разумом, – руки симбионта опустились, вполне по-человечески складываясь на груди:

Ты меня понимаешь?

Говорил он чётко выговаривая слова, но несмотря на это мне пришлось изрядно напрячься, чтобы осознать услышанное.

Так. Спокойно. Драться он не лезет. Тоже складываю руки на груди, одновременно кивая:

– Я – Сэм.

– Ты – Сэм, – симбионт кивает, повторяя мой жест: – Глаз другого мира. Я – трепетный разум, глаз другого мира.

Молча смотрю на него, пытаясь понять происходящее, то есть – услышанное.

Он знает, что я чужак? Посланный сюда наблюдатель? Да. Но и он назвал себя так же. Это что получается – он тоже наблюдатель? Как и я? Не потерпевший катастрофу, а прибывший сознательно?

– Старший проекта Плуг Познаний. – После небольшой паузы симбионт расцепляет руки, а затем, опустив их до пола изображает поклон.

– Старший инквизитор. Отдел по борьбе с ересью, – тоже кланяюсь и немедленно перехожу в наступление:

– Прошу сообщить почтенного… – ээээ… как он там себя называл?

– Почтенного Трепетного Разумом о цели нахождения в мире людей, – выпрямившись, снова складываю руки на груди: – Это наш мир. Прошу дать разъяснения.

Ага. Именно так – нагло и уверенно, словно за мной стоят боевые флоты, готовые ринуться в атаку по щелчку пальцев.

– Почтенный Сэм, старший инквизитор, не прав. Это не ваш мир.

– Чего?! Это – Земля! Материнская планета моей расы, на которую вы осмелились высадиться!

– Мы уважаем неприкосновенность чужих рас, – склонил голову симбионт: – И никогда не вмешиваемся в происходящее. Но сейчас мы не на вашей планете. Позвольте мне дать пояснения.

Раса того, кого я называл симбионтом, зародилась очень давно. Настолько давно, что галактика, наш Млечный Путь, только начинала своё развитие, раскручивая свои пояса. Тогда, миллиарды лет назад, она была совсем маленькой, туго сжатой и полной энергий, спешащих вырваться за пределы центрального кокона, тесно спелёнатого гравитацией Галактического Ядра.

Там, на самой окраине кокона и зародилась удивительная раса, питавшаяся информацией. Не минералами и химическими соединениями, не чистой энергией звёзд – нет, симбионты получали жизнь наблюдая за событиями, происходящими вокруг них. Удар метеора, выбивший в теле планетоида кратер, растение, пробившееся сквозь почву и раскрывшее листья светилу – все эти события насыщали представителей этой расы живительной силой и они, неуязвимые опасностям окружавшего их мира, носились меж молодых звёзд, спеша утолить терзавший их