Старатель. Книга 2 - Алексей Анатольевич Рудаков

Когда он закончил Томиниус уже полностью вышел из-за горизонта, сопровождаемый оранжево-рыжей искрой Сосия – полубога, покровителя домашней живности, особенно выделявшего котов, и любителя отведать рыбы.

– Добрый знак, – прижав руки к груди, Гамс склонился в поклоне, благодаря доброго бога и его помощника за милость. Теперь всё зависело только от него и рыбак, перехватив острогу поудобнее, шагнул к краю хамула, куда сверху текли воды реки Азы, соединявшей своим телом его мирок с соседним, висевшим над его головой.

Больше всего Гамс любил именно эти моменты раннего утра, когда сумрак тёмных богов принимался рассеиваться, уступая небосклон свету покровителей людей. Поднимавшийся всё выше и выше Томиниус озарял всё вокруг, выхватывая из тьмы всё новые и новые хамулы и эта картина каждый раз наполняла грудь рыбака священным восторгом.

А как иначе? Вот же оно – прямо перед вами, наглядное доказательство торжества света над тьмой, доброты над злом. Всё именно так, как учат жрецы, и никак иначе. Как бы не старалась злая троица, строящая козни и исподтишка сталкивающая людей в войну, но прибудут светлые братья и тьма – та, что затмила небеса, рассеется, даруя спокойствие с благостью. Молись, трудись и не допускай, чтобы сумрак коснулся сердца. Справишься, сбережёшь душу – и кто знает, может один из пресветлых, да и приметит тебя, призвав твою душу служить себе. А нет – и то не страшно. Главное – жить честно, по правде. Тогда и семье хорошо будет и жрец, видя праведника, будет сильнее просить богов о милости. А там…

В потоке воды, медленно текшем от верхнего хамула к нижнему, промелькнуло тёмное пятно, заставив Гамся напрячься, выбросив из головы все лишние мысли.

Началось!

Проснувшаяся рыба принялась менять хамулы, спеша оказаться на Восине, где Аза, река соединявшая соседние острова, пробежав немного по поверхности, уходила вглубь тверди, впадая в подземное озеро, полное вкусных червей, да личинок. Обратно они пойдут часа через два, но к тому моменту Сосия сменит Каноп мокрый, а этот слуга Томиниуса терпеть не может тех, кто зарится на рыб и рыбачить в его присутствии было бы верхом глупости.

Кто знает, что у него на уме?

А ну как разгневается, да и вызовет бурление вод, топя рыбака, или, что ещё хуже, натравит на него хищную рыбу, призвав монстра водного хамула?!

Нет, если и ловить, то только сейчас, губы Гамса беззвучно зашептали было благодарственную молитву Сосию, но довести её до конца не получилось. Его кот, серый, с рыжей полосой по животу – меткой сытого Сосия, обожавшего огненно-рыжих котов, требовательно мявкнул, принявшись тереться о ногу рыбака требуя угощения, отчего Гамс, увидев в этом знак, крепко сжал острогу, впившись взглядом в прозрачный поток.

Это точно был знак – не прошло и пяти секунд, как нечто крупное и тёмное приблизилось к самому краю реки, готовое удрать прочь, но Гамс не сплоховал.

Пущенная твёрдой рукой острога впилась в тёмное тело сразу всеми остриями!

Рывок и острога, разматывая сложенную кольцами на берегу верёвку, исчезает в глубине, вместе с добычей.

Не страшно – её конец накрепко привязан к толстому стволу дерева, решившему пустить корни на самом краю хамула. Да и сама верёвка хороша – он отдал за неё полтора десятка монет. Торговец, прибывший с хамулов Ледяного круга говорил, что она сплетена из шерсти зверя, обитавшего на заснеженной равнине, а та шерсть равна по прочности меди – нет силы, способной разорвать сплетённые нити. И ведь не соврал! Верёвка стоила своих денег – в этом Гамс уже убедился не раз, а потому спокойно следил как серая полоса стремительно исчезает в потоке воды.

Но и зазря рисковать не стоило – кто знает, когда Каноп выскочит над горизонтом? А вдруг уже?!

Вздрогнув, Гамс обернулся, но в небесах был виден только Томиниус, сопровождаемый верным слугой, отчего рыбак облегчённо выдохнул – успею! Успею и добычу под крышу занести, скрывая её от лика Канопа, да и кота накормить, чтоб тот, сыто дремля на пороге, отгонял козни хранителя рыб.

Верёвка размоталась почти полностью – наклонившись, со стороны это выглядело как поклон, он взялся за плотно переплетённые нити, а затем, негромко выкрикнув:

– Сосий, помогай! – Резко дёрнул верёвку.

Борьба с обитателем водной среды длилась недолго. Смертельно раненная рыба – бросок гарпуна был точен, сдалась спустя пару минут, а ещё через минуту перед Гамсом предстал, блестя радужной чешуёй, крупный экземпляр рутилиса – самого распространённого типа рыб в реках, нёсших свои воды по хамулам Круга Людей.

Быстро нанизав рыбину на древко удачливого гарпуна, рыбак уже собрался поспешить домой, как громкий всплеск, чуждый царившему кругом утреннему покою, заставил его обернуться.

Это была не рыба – намётанный глаз Гамса выхватил очертания тела человека, который, бессильно раскинув руки и ноги уходил в глубину, быстро пропадая из виду.

Крякнув – неудачника, сорвавшегося с верхнего хамула, было жалко, рыбак, закинув добычу за спину, двинулся к дому, спеша оказаться под крышей до появления Канопа.

Путь по тропе, петлявшей меж холмов, на которые была богата эта часть Восина, родного хамула Гамса, занял не более получаса, но когда он, обойдя последний холм, вышел к небольшому озерцу, на берегу которого стоял его дом, то его ноги замерли сами собой.

Прямо перед ним, на половину в воде, лежал человек в странной, покрытой костяными пластинами, одежде.

Скинув добычу в тень ближайшего куста, Гамс подбежал к бедолаге, сорвавшемуся с верхнего острова. В то, что это был именно тот самый неудачник он и не сомневался. Ну откуда ещё, скажите, мог он появиться?! Конечно сверху – сорвался, увлёкшись рыбалкой, а течение Азы и приволокло сюда, выбросив тело на берег.

– Ох, беда-беда, – запричитал было рыбак, но немедленно смолк, увидев странный пояс с прицепленными на него разноцветными пластинами, да прямоугольник странного материала, что выше запястья был прихвачен к руке широкими ремнями с непонятными застёжками. А его одежда? Куртка и штаны толстой кожи с костяными пластинами, словно крупной чешуёй, покрывавшей грудь и ноги?

Покачав головой, Гамс отдёрнул руки от тела.

Нет, это точно был не рыбак, это был чужак, не пойми откуда свалившийся прямо ему под ноги.

И что теперь делать?

В памяти всплыли слова торговца – того самого, верёвка которого не подвела и сегодня. Прищурившись, так легче вспоминалось, Гамс возродил те слова – рассказ об охотниках, что рискуя жизнями выслеживали монстров, обитавших на